Чтение онлайн

Несмотря на относительно высокую изученность енисейского этапа в истории кыргызов, в этом вопросе также существует много неясностей. Ряд историков полагает, что кыргызы обитали на Енисее с хуннского периода, т. е. находились там уже в последнюю пару веков до н. э., переместившись за Саяны из района озера Кыргыз-Нур под давлением хуннов. Однако есть и другая группа ученых, которые считают достоверно доказанным появление кыргызов на Енисее лишь в V–VI веках н. э. Это может означать, что путь из Восточного Тянь-Шаня до Саян занял целую эпоху, длившуюся семь-восемь веков.

Углубление в историю енисейских кыргызов привело меня к убеждению, что это был сильный, жизнеспособный народ. Древние кыргызы создали на Енисее свое собственное государство, которое оказалось в состоянии противостоять на равных накатывавшимся на регион иноземным нашествиям. А когда пришла пора, наши пращуры вышли за пределы Саяно- Алтая и, разгромив уйгуров, создали в IX веке в Центральной Азии великую державу. Слава древнего кыргызского народа столь велика, что за право считаться его законным наследником борются ныне хакасы на Енисее. Побывав в июле 2002 года в Хакасии, я с удовлетворением признал, что кыргызы и хакасы – родственные народы, исторические судьбы которых тесно переплелись.

А затем для меня возникла загадка с ролью усуней в этнической истории кыргызов. Государство усуней было одним из наиболее древних на нынешней территории Кыргызстана (II век до н. э. – V век н. э.). В «Истории кыргызов и Кыргызстана», изданной в 2000 году, очень осторожно говорится о том, что некоторые исследователи считают усуней тюркоязычными, а большинство же ученых относят их к ираноязычным народам. Зато с уверенностью говорится о том, что «внешним видом усуни резко отличались от других жителей Средней Азии и Восточного Туркестана: у них были рыжие волосы и голубые глаза».

В энциклопедии «Кыргызстан» 2001 года издания содержится следующее утверждение: «По антропологическим признакам усуни отличались резко выраженными монголоидными чертами лица, что отличало их от других народов Средней Азии». Но монголоиды, насколько я понимаю, никогда не отличались рыжими волосами и голубыми глазами. Возникает явное противоречие между изданными в самые последние годы учебником по истории и национальной энциклопедией.

Полнейшая несостыковка фактов и понятий наблюдается при сопоставлении Кыргызской энциклопедии 2001 года с Кыргызской энциклопедией, вышедшей в 1982 году. В последней содержится следующий пассаж: «Чем длительнее на разных территориях бытовали этнотермины, тем более не соответствовали их первоначальные названия поздним носителям (населению). То же относится к этнотермину середины! первого тысячелетия н э. «кыргыз», как первоначально именовался конгломерат племен в Минусинской котловине на Енисее. В 841–842 годах войска кыргызского кагана при преследовании переселявшихся уйгур захватили два города в Восточном Притяньшанье. Имеется предположение, что какая-то группировка с этим названием задержалась здесь. Ее этнокультурная принадлежность к конкретному конгломерату племен Верхнего Енисея, как и последующая судьба, неизвестны. При общей этнокультурной близости центральноазиатских племен эта группа в последующие годы, видимо, растворилась среди местного населения Восточного Туркестана. Она не могла явиться также этнокультурной основой кыргызской народности, сложившейся спустя /-8 столетий на территории современной Киргизии».

Для выяснения истины пришлось углубляться в исторические источники. Российский ученый Николай Аристов, царский чиновник в Туркестанском крае, в 1893 году в своей работе «Усуни и кыргызы или кара-киргизы: Очерки истории и быта населения Западного Тянь-Шаня и исследования по его исторической картографии» после замысловатых рассуждений, напоминающих плетение исторических и словесных кружев, пришел к заключению: «Усуни есть прямые предки нынешних кара-киргизов, занимающих Западный Тянь- Шань, и первоначально составляли часть обитавшего на Енисее кыргызского народа… Наличность на Енисее с древнейших пор до XVIII столетия народа того же имени, языка, наружности и обычаев, как тяньшанские кыргызы, доказывает, что енисейские и тяньшанские кыргызы составляли некогда один народ, разделившийся ранее III века до н. э. на две части, из которых одна осталась на Енисее до XVIII столетия, а другая, которую китайцы называют усунями, подалась на юг к хребту Танну и занимала нынешний аймак Цзасакту-хана, пока не была вынуждена хуннами перейти в Западный Тянь-Шань». По мнению русского ученого, переселений кыргызов на переломе древней эпохи, в начале новых веков не было, и по имеющимся историческим данным, такие переселения невероятны.

В исследовании Н. Аристова имеется ссылка на труд находившейся в Джунгарии в 1756 году китайской комиссии под названием «Си-юй-ту-чжи», в котором содержался вывод о том, что усуни были предками бурутов (кыргызов или каракиргизов), так как последние обитают в тех самых местах, которые занимали усуни, и ведут такой же, кочевой, образ жизни. Этих оснований для такого мнения, считает Аристов, недостаточно, потому что прежняя страна усуней переходила последовательно в руки разных народов – тюрков, кара-киданей, монголов, джунгаров, которые все были кочевниками и, стало быть, по тем же двум основаниям могли бы быть почитаемы предками бурутов (кыргызов).

Упомянув об аристовской манере плетения исторических и словесных кружев, сошлюсь только на один факт. На основе анализа, опирающегося лишь на разное написание названия правителя усуней «гуньмо» или «гуньми», исследователь выстраивает длинную цепочку выводов, вплоть до предположения о возможности финского происхождения и этого слова, и самих усуней.

Выдающийся российский востоковед академик Василий Бартольд, занимавшийся проблемами истории Тянь-Шаня примерно в одно время с Н. Аристовым, в своем «Очерке истории Семиречья» посвятил усуням отдельную главу. Она носит сугубо фактологический характер, начинаясь с констатации: «„.к числу побежденных хуннами народов принадлежали усуни, первоначально кочевавшие в области между хребтом Нань-шань и рекой Булунцзир». По мнению Бартольда, в Семиречье усуни заняли место вытесненных ими юечжей, которые ранее вытеснили оттуда саков. В регионе осталась жить также часть обоих упомянутых народов. Позднее, с VI века, первенство в Средней Азии принадлежало жужаням. Их набеги заставили усуней переселиться из равнинной части Семиречья в горы Тянь-Шаня. После этого усуни как самостоятельный народ в истории не упоминаются. Бартольд не делает, по существу, никаких выводов об участии усуней в истории формирования кыргызского этноса на Тянь-Шане и вообще не затрагивает тему их связи с енисейскими кыргызами.

В другом крупном исследовании – «Кыргызы: Исторический очерк», вышедшем в советское время под эгидой отдела народного просвещения Киргизской автономной области, В. Бартольд высказал суждения о древней истории кыргызов, ссылаясь на авторитетные древние китайские источники – «Исторические записки» Сыма Цяня и «Историю старших Хань» Бань Гу. Согласно первому источнику, считает ученый, можно предположить, что кыргызы в 201 году до н. э. жили, как и впоследствии, на Енисее. По второму источнику, в этот период кыргызы обитали не только на Енисее, но и южнее, в районе озера Кыргыз-Нур. В. Бартольд подчеркивает, что о судьбах кыргызского народа в первые пять веков н. э. нет никаких сведений.

В своих трудах Бартольд утверждал, что кыргызы с Енисея могли прийти на Тянь-Шань в Х, XII и XIII веках. Енисейские кыргызы, по его мнению, вполне могли участвовать в первом походе ойрот-калмаков на запад (1420–1470 гг). После ухода калмаков в места прежнего своего обитания кыргызы могли остаться на Тянь-Шане. Во всяком случае, этногенетическую историю кыргызов на Тянь-Шане этот ученый связывал с Енисеем.

Другой российский ученый – Александр Бернштам, заслуживающий глубочайшего уважения кыргызов за симпатии к нашему народу и за фундаментальные труды по его истории, значительное внимание уделял историческому процессу формирования кыргызской народности, относя его начало к енисейскому периоду. Бернштам выделял три основных этапа миграции кыргызов из Южной Сибири на Тянь-Шань. Первый из них относится к I веку до н. э. и связывается с движением северных хуннов с востока в сторону Таласа. В этот период, по мнению ученого, племена кыргызов обитали в районах, прилегающих к Тянь-Шаню и его отрогам. Предводитель северных хуннов Чжичжи из данного региона обитания кыргызов совершил поход на Талас. Племена древних кыргызов, по оценкам А. Бернштама, входили в состав хуннских войск. Они достигли тогда Северного Притяньшанья и реки Талас. Этот поход состоялся в 47–46 годах до н. э. Мне лично кажется, что если бы усуни и кыргызы были ранее частями единого кыргызского народа, как считает Н. Аристов, то подобный поход древних кыргызов против своих соплеменников вряд ли бы мог иметь место.

Второй этап миграции кыргызских племен связан с массовыми перемещениями этносов во времена тюркских каганатов. Третий этап, по мнению Бернштама, – это массовое переселение кыргызов во времена кара-китаев и монголов. В многовековом миграционном процессе участвовали разнообразные этнические элементы, переплетались и оказывали взаимовлияние различные культуры.

Основной труд А. Бернштама назывался «История кыргыз и Кыргызстана с древнейших времен до монгольского завоевания». Ученый считал, что история кыргызов и история Кыргызстана по существу являются двумя разными историческими проблемами, связанными с разными видами источников. Высококвалифицированный авторский коллектив наших историков при создании основополагающего учебника «История кыргызов и Кыргызстана» руководствовался, по-видимому, методологическими установками этого востоковеда.

Со своей стороны считаю, что подобный подход основан на серьезных научных доводах. Действительно, кыргызский этнос и кыргызское государство развивались в едином географическом и временном пространстве, но по различным сценариям. На каждом этапе драматической древней истории кыргызов и кыргызского государства существовали, по крайней мере, два сценария. Один из них принадлежал нашим предкам, боровшимся за сохранение этнической целостности и государственное выживание. Другой составлялся внешними противниками, пытавшимися внести в ряды кыргызов рознь, расколоть, разложить и ассимилировать наш народ, разрушить основы кыргызской государственности. Перемены наступили только в XX веке, когда кыргызский народ взял собственную судьбу в свои руки. «Раздвоение» закончилось. Окончательная «фокусировка» наступила лишь с провозглашением в 1991 году государственной независимости республики.