Чтение онлайн

— Тут к вам приходил какой-то господин, по виду иностранец. С чучелом. Я думаю, что какой-нибудь контрабандист.

— Контрабандист с чучелом? — удивился Никифор.

— Да, с большим таким чучелом совы. Но он оказалось никакой не контрабандист, а профессор и весьма обходительный господин. Оставил мне свою визитку и просил передать вам.

Тут она подняла лампу выше, вглядываясь в лицо Никифора. Он попытался отвернуться в сторону, но было уже поздно.

— Что с вашем лицом? — спросила госпожа Спицына и тон ее сменился на подозрительно-холодный.

Никифор, почти, силой вырвала у нее визитку и устремился вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступеней.

— Не обращайте внимание — это все последствия перенесенной болезни. — крикнул он, уже с верхней площадке. Ответа госпожи Зыкиной он не услышал, потому что поскорее захлопнул дверь в свою комнату.

Первым делом Никифор прошел к письменному столу и зажег на нем лампу. Поднес к свету визитку. На прямоугольном кусочке картона, отливавшим золотом и украшенным множеством вензелей, крупными наклонными буквами значилось "Христофор Романович Львовский", а внизу чуть меньшими "профессор сверхественных наук" Для Никифора это имя и фамилия ничего не значили. Он перевернул визитку в поисках адреса и обнаружил его на обратной стороне. Адрес был написан небрежно, в углу, с ошибкой, которую мог допустить только явно иностранец или человек проживший долгое время за границей.

"Зумская штрассе, 21. Гостиница Харков, этаж 3, ком.17"

Он немного повертев визитку в руках. Никаких родственников за границей у Никифора, вроде бы, не водилось. Знакомых, тем более. Зачем, в таком случае, его кому-нибудь разыскивать? Никифор собрался уже отложить визитку в стол, когда услышал вежливое покашливание у себя за спиной.

Если кому-нибудь когда-нибудь доводилось слышать вежливое покашливание у себя за спиной, в абсолютно пустой комнате, то ему станет понятно, что испытал Никифор в тот момент. Он окаменел и не просто окаменел, а, просто, врос ногами в пол. При этом, чувствуя как волосы на его голове сами собой начинают шевелиться. Сакраментальный вопрос "Кто здесь?" так и застрял у Никифора, где-то на полпути между гортанью и языком.

— Значит, вы все-таки получили мою визитку!? — незнакомый голос за его спиной не то спрашивал, не то утверждал. Дальше чиркнула зажженная спичка и последовала пауза, наполненная звуками, какие обычно производят, при раскуривание сигары. По комнате тут же распространился сладковатый запах иностранного табака. Незнакомец закурил и заметно повеселевшим голосом добавил:

— Простите, герр Никифор, что мне пришлось дожидаться вас здесь без вашего на то разрешения. Но у меня были сильные подозрения относительно того, попадет ли оставленная мною визитка по адресу. Ваша домоправительница производит впечатления весьма любопытной и подозрительной особы.

Никифор нашел в себе силы повернуться к незнакомцу лицом. Тот, кажется, был не против и не проявлял никаких враждебных намерений. Он расположился в старом кресле с высокой спинкой, как раз, на границе между светом от настольной лампы и тенью скрывавшей остальную часть комнаты. Теперь, понятно, почему Никифор сразу не заметил чужака у себя в комнате.

Незнакомец выглядел весьма броско. Он был одет в белый костюм, какие носят обычно на курортах и галстук бабочку. В одной руке он держал трость, с увесистым набалдашником, в другой — толстую сигару, испускавшую клубы густого дыма. На спинке кресла висела белая фетровая шляпа. Густая черная борода как у пирата скрывала нижнюю половину лица, над которой поблескивали искорки глаз.

— Позвольте представиться — незнакомец вынул сигару изо рта, выпуская густой клуб табачного дыма. — Христофор Романович Львовский, чародей в отставке, а ныне странствующий ученый, профессор нескольких Европейских университетов. Только вчера вернулся из Берлина, после продолжительного отсутствия на родине.

Никифор страдальчески закатил глаза. Еще один волшебник! За последнее время ему только и попадались ведьмы, волкодлаки, феи, призраки и прочее, прочее. А вот, теперь, у себя дома его ожидал "чародей в отставке". Никифор ни сколько бы не удивился, если бы сейчас проснулся и ему сказали, что события последних дней ему просто привиделись в бреду.

— Вы не против, что я закурил!? — Львовский небрежно стряхнул пепел с сигары, прямо, на пол. — Вот, пристрастился за границей. Говорят, вредная привычка, но что поделаешь, у них там, на западе, сейчас, все курят сигары, даже дамы в театрах. Хотите попробовать?

Никифор поспешно отказался. Единственная его безуспешная попытка закурить имела место еще в институте и с тех пор он больше не повторял своих экспериментов. Да и Глеб Порфирьевич крайне не лестно отзывался о тех служащих, что пускали дым на службе.

— Думаю, мне нет нужды вам представляться, господин Львовский. Похоже, вы и так меня знаете, раз дожидались меня у меня дома.

— Совершенно верно.

— Могу я поинтересоваться, откуда вам известен мой адрес и что вам от меня надо?

— Я же чародей и умею находить нужных мне людей.

Кажется, Львовский улыбнулся, но его улыбка все равно потонула в густой пиратской бороде. Более серьезно он добавил:

— Мне дали ваш адрес в жандармском управлении. Правда там сказали, что последние несколько дней вы не являлись на службу и сильно больны. Рад, что вам уже лучше. К тому же, я навел о вас кой-какие справки у одной моей старой знакомой — Немезида Аидовна Темряви. Надеюсь, вам это имя что-нибудь говорит?

— Говорит. — неохотно подтвердил Никифор — Но что вам нужно от меня?

Внезапно, из темной части комнаты выпорхнула громадная серая птица и села на высокую спинку кресла, рядом со Львовским. Она до смерти напугала Никифора громким уханьем. Кажется, это действительно, была сова или филин. Судя по размерам, все таки филин. Птица не мигая уставилась на Никифора большими желтыми глазами и замерла в одной позе. Никифор мог поклясться чем угодно, если бы он не видел, как этот филин летает, то принял бы его за обычное чучело.

Львовский ласково посмотрел на филина снизу вверх, пригладил его взъерошенные перья. Потом порылся у себя в боковом кармане пиджака, но так ничего и не нашел.

— А вот же она! — воскликнул чародей и полез во внутренней карман, чтобы достать оттуда за хвост белую мышь.

Чучело филина на мгновение ожило и сцапало предложенную мышь. Работай бы господин Львовский в цирке, этот номер, определенно, имел бы оглушительный успех.

— Вы не ответили на мой вопрос? — напомнил Никифор, не обращая внимания на разыгранное не большое представление.

— О чем это вы? Ах, да. Вы, верно, решили, что я пришел покупать вашу душу как у этого бедняги доктора Фауста. Впрочем, такое сравнение не далеко от истины.

— Но я ничего не продаю и не покупаю. — поспешил заверить его Никифор.

— По началу все так говорят. — глаза Львовского полыхнули красными огоньками и он легонько прищелкнул пальцами левой руки, от куда посыпались искры.

Никифор невольно попятился назад и уперся в стол.

Довольный произведенным впечатлением "чародей в отставке" опять рассмеялся себе в бороду.