Чтение онлайн

— Прошу простить меня, герр Муромец. Люблю, иногда люблю малость побезобразничать. Дает о себе знать моя бурная молодость. Хотя у нас, волшебников она никогда не заканчивается. — при этих слова он полез во внутренний карман пиджака и вместо мышки достал оттуда букетик искусственных цветов. Никифор видел подобный трюк миллион раз и не капельке не удивился, если бы искусственные цветы прямо у него на глазах не превратились в еще одну белую мышку для филина.

Никифор обессилено опустился на стул за письменным столом. Была уже полночь и он устал от всяких чудес за сегодняшний длинный день.

— Признаться, я чертовски хочу спать. Если вы пришли не за моей душой тогда зачем же?

Львовский пристально посмотрел на него, а потом вполне серьезно сказал:

— Хочу нанять вас на работу?

— Но я не занимаюсь частным сыском? К тому же нахожусь на службе в отделе…

— Я знаю, где вы служите, поэтому и хочу вас нанять.

— Значит это дело связанно с волшебство?

— Тот, кого мы должны с вами найти, с ним связан.

— И кого же вы хотите найти, здесь, у нас в Харькове, раз приехали сюда из Берлина? У нас знаете не Москва и даже не древний Киев. Может быть, трехголового змея, Кощея бессмертного или Бабу-ягу, собственной персоны? Должен вас огорчить у нас тихий, провинциальный городок, где ничего не обычного не случается.

Несмотря на его саркастический тон, Львовский оставался по-прежнему серьезным.

— Это не совсем так. И вы, герр Муромец, знаете об этом. — возразил профессор, уже избавившийся от своей сигары, чадивший как целая коптильня. — Недавно в здешних местах при очень странных обстоятельствах пропал ребенок.

— Так вы приехали сюда из-за пропавшего ребенка?

— Не только. — Львовский сделал паузу как бы обдумывая с чего начать и оперившись на резной набалдашник своей трости обоими руками произнес — Вы слышали когда-нибудь легенду про Вия?

До Дня Собрания всего лесного народа оставалось чуть больше двух недель. С приближением этого дня Кыш-Пыш все чаще задумывался о том, что должно было случиться. Если он хотел, оставить Найденыш жить у себя в норе, то нужно получить разрешения перед всем Собранием. Но сделать это не так уж и легко. Главным образом потому, что Найденыш не был гоблином. Он даже не принадлежал к лесному народу. Он был человеком. А значит, любой житель леса видел в нем скрытую угрозу.

В ту ночь Кыш-Пыш допоздна не ложился спать, хотя Найденыш давно уже видел третий сон. Гоблин пробовал отвлечь себя тем, что крутил ручку музыкальной шкатулке и слушал обычно успокаивающую его мелодию. Но сегодня музыка казалась ему слишком заунывной и печальной. Игра со Шкурой, тоже не принесла никакой радости. Ничто не могло отвлечь Кыш-Пыша от переживаний. Ему все время казалось, что в дверь его норы вот-вот постучат и потребуют вернуть ребенка. От этих мыслей длинные уши гоблина начинали дрожать как крылья у стрекозы и ему очень хотелось спрятаться куда-нибудь подальше, в самый темный угол норы.

Внезапно завывший в кронах деревьев ветер сильно испугал Кыш-Пыша. Когда он же понял, что это всего лишь ветер, то отправился проверить все три засова на входной двери. Только после этого гоблин смог немного успокоиться.

Чтобы избавиться от беспокоивших его мыслей Кыш-Пыш даже попробовал биться головой об стенку. Ненужные мысли от этого никуда не делись, зато лоб почему-то заболел. Про лешего он вообще старался не вспоминать. Что будет, если Хозяин леса узнает, про его обман, страшно было представить?

Кыш-Пыш, в который раз, сам себя пожалел:

— Ах, бедный я бедный, ведь я не хотел ни кого похищать. Разве, кому-нибудь теперь объяснишь, что Найденыш оказался у меня случайно. Так получилось. Что же мне, теперь, делать?!

Он со вздохом посмотрел на малыша. После того как гоблин накормил вкусникой с медом, Найденыш заснул свернувшись под одеялом калачиком. Кыш-Пыш поправил на нем одеяло и снова принялся размышлять. Он и не заметил, как сжевал, попавшийся под руку, огарок свечи. Воск застрял между зубов и Кыш-Пышу пришлось потратить немало времени выковыривал его оттуда.

— Виева борода, но почему этот воск такой противный!

И тут Кыш-Пыш, наконец, понял, что ему делать. Разумеется, не с воском, а с Найденышем. Нужно отправиться за советом к самому мудрому, самому опытному и уважаемому представителю лесного народа. А значит Кыш-Пышу предстоял неблизкий путь в жилище старейшины Вия.

Но ведь к Вию с пустыми руками не пойдешь, сразу же одернул себя гоблин. Чтобы добиться помощи от всеми многоуважаемого старейшины, нужно было преподнести ему по истине ценный подарок. Иными словами, чем-нибудь задобрить старика. Иначе, нечего и надеяться на радушный прием. Только вот беда — где же раздобыть такой подарок, чтобы он понравился Вию? Тут каким-нибудь грибком — мухоморчиком или скажем, прошлогодним желудем не обойдешься. Нужен был по настоящему ценный подарок.

Тем, кто мало сталкивался в жизни с гоблинами, не мешало бы напомнить, что все представители лесного народа очень не любят дарить подарки. Ну, про гномов вообще разговор отдельный, у этих жадин и горсть драгоценных камней, просто так, не выпросишь. Гоблины будут народом менее скупым. Драгоценный камней у них отродясь не водилось, зато желудь, какой заплесневевший или сморщенный гриб, если в гости к ним заглянешь, обязательно дадут. Но для особенного случая у Кыш-Пыш давно был припрятан старый клад.

Всем известно, что настоящие сокровища хранятся именно в кладах. И полночь была самым подходящим временем, чтобы выкопать давно зарытый клад. Следует дождаться, когда филин в лесу трижды громогласно объявит о наступлении самого темного часа суток, когда на небе покажется серебристая луна и когда собравшиеся стаей в Темных Дебрях волкодлаки затянут свою заунывную песню, только после этого клад можно доставать. Это правило действовало всегда, кроме Дня Всех Кладов. В этот день клады следует проветривать и выносить на солнце погреться. Такое случалось не часто, а именно раз в году.

До Дня Всех Кладов было еще далеко, поэтому Кыш-Пышу пришлось чутко прислушиваться к уханью филина в лесу. Хорошо хоть клад, который он зарыл, находился прямо у него в норе. Обычно, клады зарывают где-нибудь под большим камнем или деревом. Нора Кыш-Пыша находилась как раз под обгоревшем пнем большого дуба, поэтому свой сундук с сокровищами гоблин никуда уносить не стал. Тоесть сокровища он, конечно, зарыл, но не в землю как все, а в кучи ненужного хлама. За то время, что Кыш-Пыш прожил в этом лесу, у него накопилось видимо-невидимо всякого добра, расставаться с которым гоблин совсем не спешил.