Чтение онлайн

— Не кричи, дядя Юра, с этой проституткой, разбивающей семьи, разбирайся, — поморщилась Майя, с ненавистью глядя на Казанцеву.

— Если такое еще раз повторится, то я не только кричать буду, я вам еще обеим и ремня дам и взашей выкину отсюда! — распалялся Сафронов, — а насчет развода ты сама все знаешь, не прикидывайся, что маме поверила. У них еще год назад документы готовились!

Сафронов был по-настоящему зол. Пока он не спал сутками и разрывался между репортерами, следствием и основной работой, эти соплячки устроили в палате еле живого Горина настоящий скандал. Еще и бывшая жена губернатора подкинула дров в костер, заявив журналистам, что развод был фиктивным.

Вышедший из палаты врач заставил всю троицу замереть:

— Никаких ссор и криков возле больного.

— Что это было, доктор? — всхлипнула Майя.

— Тут несколько вариантов: либо это реакция на внешний раздражитель и скоро больной выйдет из комы. Либо… В любом случае, мы изучим показания приборов и со всем разберемся.

— Майя, иди к отцу, и больше не истери. А ты выйди хоть воздухом подыши, Маша. К тебе там подружка пришла. Охрана докладывает, что она уже два часа внизу ждёт, — скомандовал Сафронов, смерив девушек строим взглядом. Несмотря на искры ненависти друг к другу, обе подчинились и разошлись.

Впервые за неделю Казанцева покидала здание больницы и чувствовала себя вне палаты Горина по-настоящему плохо. Казалось, что чем дальше она уходит, тем хуже будет губернатору. Но внизу уже два часа ждала Кулецкая, которая и так оборвала Маше телефон со слезливыми просьбами встретиться.

Минуя проходную и турникет, Казанцева наконец попала на улицу и с жадно вдохнула свежий осенний воздух.

Всего неделю она не выходила на улицу, а казалось, что целый месяц. Парк у больницы уже окрасился в оранжево-желтый и играл всеми красками осени. На одной из скамеек Маша приметила светловолосую голову Кулецкой и направилась к ней. Несмотря на больничные тапочки и спортивный костюм, она не чувствовала неловкости, ведь тут и там сновали пациенты в казенных больничных сорочках.

— Привет, — прошелестела поднявшаяся Татьяна, и вдруг заревела, порывисто обняв Машу.

— Прости меня, подруга… Я ведь злилась, думала, как легко тебе всё достается. Любовь его тоже… А теперь вижу, какой дурой была…

Маша отодвинулась и непонимающе посмотрела на заламывающую руки Кулецкую:

— О чем ты? Чья любовь? — но на последнем вопросе она вдруг осеклась, потому что вдруг все поняла.

— Танька… Ты о Романе? Так это он — та безответная любовь?

От внезапного осознания того, что Мороз тот самый мужчина, по которому страдала подруга, Казанцева замерла, судорожно втянув воздух. И как она сразу не догадалась по описанию энергетики того самого мужчины? Ведь таких только двое: Мороз и губернатор…

— Да… Прости меня… Я не понимала, как тебе сложно… А теперь… Это я с Колесниковым встретилась и сказала, что ты Горину по-прежнему дорога… я от моего горе-поклонника слышала, что губернатор прижал их с Олегом побочный бизнес.

Маша ошеломленно смотрела на подругу и не верила своим ушам. Это из-за неё Саша ранен и находится между жизнью и смертью… Это из-за неё чуть не пострадал Мороз и погиб Олег.

Танька Кулецкая — лучшая подружка, с которой они делили каждый секрет на двоих, родственная душа и просто настоящая искренняя девчонка, к которой ревновала даже мать…

Что с ней стало? Почему чувство к мужчине выжгло их дружбу до тла?

В груди всё горело от предательства, а мозг отказывался верить в услышанное. Неужели ради влюбленности можно поступать так подло?

Можно. Ей ли не знать, как скручивает внутри от настоящего животного чувства, переходящего в одержимость.

Не Маше судить Таню… Ведь она тоже предала, пусть по-другому, но все же. Оставила Романа и выбрала Горина.

Вытерев покатившиеся по щекам слёзы, Казанцева порывисто обняла Кулецкую и горячо зашептала:

— Я прощаю, Таня. Колесников бы всё равно давил, пусть и не через меня. Мы все виноваты в том, что произошло…

Прохожие пациенты и посетители больницы еще долго косились на двух плачущих подруг, которые сидели на скамейке в тени клена, крепко обнявшись и наберебой рассказывая что-то друг-другу.

Наконец, Маша отстранилась и засобиралась возвращаться, ведь там внутри здания тяжело и ровно билось сердце самого дорогого и близкого ей мужчины. И её место рядом с ним.

— Маш, я спросить хотела… Вы с Романом общались после этого? — несмело начала Таня, неврно прикусывая губу.

Казанцева покачала головой.

— Только по телефону. Вчера кремация и церемония прощания с Олегом была. Ему сейчас не до разговоров. Младшая сестра из-за границы с мужем прилетела. Еще и оказалось, что у Морозова старшего есть ребенок. Там вопрос с наследством. Тесты днк…

Кулецкая виновато глянула на подругу и сглотнула образовавшийся в горле ком. Ей хотелось спросить напрямую, но губы не слушались, а гортань сжимал болезненный спазм. Кинув короткий взгляд на Таню, Маша все поняла без слов:

— Пробуй, подруга. Я все понимаю. Тем более мы всего неделю встречались, и у нас ничего не было даже.

— Я попробую, Маш… Ведь зачем ещё жить, если не ради любви.

— Только одно учти: такие мужчины как Мороз и Горин женщин выбирают сами, — Маша невесело улыбнулась и в последний раз обняв подругу заторопилась назад.

22

Налив себе новую порцию коньяка, Роман Морозов снова откинулся на диван и невидяще уставился на большой экран телевизора. Футбольный комментатор с жаром рассказывал о предстоящем пенальти, но игра сегодня совсем не увлекала. Мысли были далеко. Поэтому почти залпом выпив огненную жидкость, он уставился в потолок, а потом и вовсе закрыл глаза, пустившись в воспоминания.

Вчера было прощание с Олегом. И пусть кремация и траурная церемония прошли относительно спокойно, сердце всё равно нестерпимо болело при каждой мысли о брате. Людей было много, даже слишком, только вот по-настоящему близких по сути всего двое: Роман и сестра Оля. Она тихонько плакала, поддерживаемая под руку своим мужем, а вот Роман все держал в себе. В свое время было очень больно терять родителей, но гибель старшего брата почему-то ударила по Морозу сильнее.

Он чувствовал потерю очень остро и винил во всём себя. Ведь пуля предназначалась именно ему, а не старшему брату, а тот поступил как настоящий герой, закрыв Романа собой.

Еще больнее было осознавать, что всю жизнь прожившие бок о бок, старший и младший Морозовы не делились друг с другом самым сокровенным. Чего только стоила информация о том, что у Олега есть дочка… У холодного расчетливого бизнесмена, привыкшего всё держать под контролем и отвергающего институт семьи, был ребенок. Мутная история…

Чутье подсказывало, что мать девочки объявилась не просто так, тем более через столько лет. И хотя, у Мороза в кабинете нашли результаты днк экспертизы, которая подтверждала родство, Роман решил все перепроверить.