Чтение онлайн

— Он сам меня к вам отпустил. На неделю. — Выдавливаю слова из себя сквозь чертовски болезненный ком разочарования.

— Значит проблем не будет? — Оживилась женщина, на что я вскинула вверх брови. Я если честно с каждым разом офигеваю всё сильнее и сильнее. Это вообще нормально, да? Нет, если это норма и так в каждой семье происходит, то хорошо. Но сейчас, я максимально напряжена. — Тогда проходи!

Вот стою я на пороге и думаю, а хочу ли заходить? Стоим, смотрим друг на друга. Одна растеряна, другая оскорблена. Готова развернуться и поехать в какую-нибудь гостиницу.

— Лисён, без обид. Проблем и так в жизни достаточно. — Вздыхает родительница. — Не хватало ещё нарваться на мстительного Зуева. Он же угробит отца нашего.

— Папа в офисе? — Холодно спрашиваю, на что получаю утвердительный кивок. Отлично. Поговорю с ним и поеду к Косте. Надеюсь брат проявит чуть больше гостеприимства.

Офис папы находится почти в самом центре столицы, поэтому чтобы не терять время, оставляю машину на парковке, сама же спускаюсь в метро. Так будет куда быстрее.

— Александр Арсеньевич на месте? — Спрашиваю размалёванную секретаршу поглядывая на часы.

— А вы к нему записаны? У него очень много работы. — Девушка тянет гласные, чем ещё больше меня начинает раздражать. Бросаю на неё грозный взгляд. Держись, Алиса.

— Он на месте или мне самой сходить проверить?

— Девушка, успокойтесь! Я сейчас охрану вызову.

Психую. Безмозглая курица. Сначала семейные фотографии начальника изучай, а затем губы с сиськами надувай. Резко отталкиваюсь от стойки и размашистым шагом направляюсь к кабинету. Позади меня слышится поросячий визг и звук бегущих ног на высоченных каблуках.

Не стучась, открываю дверь и со стола отца резко спрыгивает молоденькая девушка. Поправляет ворот блузки и оттягивает юбку в низ.

Бл, вот почему это происходит? Неужели я настолько идиотка и все двадцать пять лет жила в вымышленной мире с розовыми очками на глазах. Стоит ли после этого рассчитывать на благоразумие отца? Если он слеплен из того же теста, что и мой муж. Прям кровные отец и сын!

— Александр Арсеньевич, я пыталась её остановить! — Кричит из-за моей спины секретарша. Я же стою и прожигаю глазами пигалицу рыжую.

— Кто такая? — Резко спрашиваю. Кровь кипит, бурлит, я бы даже сказала, выкипает! Пытаюсь унять в теле дрожь, но не могу. Готова сорваться и раскроить её пустую голову о стол.

— Как вы со мной разговариваете? — Вдруг пыхтит подстилка.

— Алиса. — Пытается пресечь мои выпады отец, но разве меня это сейчас остановит?

— Я ещё раз спрашиваю, — Подхожу чуть ближе. — Ты кто, мать твою, такая и что здесь забыла?

— Полегче! — Пытается огрызнуться, я же хватаю её за длинные космы и оттягиваю руку на уровень бедра. Иду к двери, на что секретарша с огромными глазами отбегает в сторону. Боится, что и её за одно зацеплю? Выкидываю рыжую за дверь.

— Ещё раз увижу, за себя не ручаюсь.

Это правда сейчас сделала я? Я не могла контролировать свою агрессию. Мне было противно, снова больно и злость, я чувствовала, как она растекалась по венам попадая прямиком с кровью в мозг.

Поворачиваюсь к отцу. Он спокойно отпускает свою секретаршу, советуя получше справляться со своими обязанностями. Переводит на меня измученный взгляд и с силой стягивает с шеи галстук. Правильно, папочка. Иначе в очередном приступе удушу им!

— И что за показательное выступление было, Алиса? — Устало спрашивает.

— Кто она? — С шумом отодвигаю стул и сажусь напротив отца. — Хотя нет, спрошу по-другому. Мама знает о наличии любовницы?

— Полина моя помощница.

— Х*ёшница! — Резко отвечаю, так ещё и матом. Щёки вспыхивают, сердце в пятки уходит. Перешла грань…

Отец достаёт из шкафчика коньяк и прямо с горла делает несколько глотков. Морщится и протягивает бутылку мне.

— Будешь?

— За рулём.

— Ты мне скажи, дочь моя. — Смотрит на меня исподлобья — Ты чё припёрлась?

— Мне Тимур изменил, но думаю, что эта информация никак не тронет твоё, точно такое же бл*дунское, сердце. — Ну что же теперь, останавливаться? Начала рыть себе могилу, так не останавливаться же на пол пути? Да и тем более, почему я молчать то должна? — Он угрожал мне, пап.

— От меня что хочешь?

— Я от тебя ничего. Это тебе от меня кое-что нужно будет. Ведь я на развод собираюсь подать. — Поджимаю губы внимательно смотря на реакцию отца. Непоколебим. Всё то же каменное лицо. Можно было бы подумать, что ему плевать, если бы только не дрогнувший нерв у глаза. — Не подскажешь, почему Тим обещал тебя посадить? Говорит, что труда это не составит.

— Ты не посмеешь с ним развестись. — Голос отца спокойный, ровный. Словно не говорит, а внушает. — Мы с матерью столько сил вложили в тебя! Вырастили, выкормили, на ноги поставили. А ты собираешься посадить за решётку родного отца? Да от тебя все родственники отвернутся. — Приближается ко мне. — Останешься одна, никому ненужная. Подумай об этом, Алиса.

— Я напишу тебе СМСкой сколько времени у тебя есть замести следы, исправить косяки и стать законопослушным. Не я веду нечестный бизнес и не мне тебя сажать.

Встаю и с гордо поднятой головой приближаюсь к выходу.

— Какую же мы эгоистичную тварь вырастили. — Слова, как лезвием по венам. Отец встал из-за стола и приблизился ко мне. — Только и думаешь о себе родной! Как будто он тебя рядом с собой все годы с ножом у горла держал!

— Он предал меня. — Разворачиваюсь к мужчине. На глазах очередной слой слёз. Да что же такое? Обещала же себе не плакать!

— Самовлюблённая и гордая овца! Ты о семье подумай, а не о себе! Бедная и несчастная. Её любят, холят, лелеют, деньги дают, а она в позу решила встать. Принцип свой показать!

— Да ты слышишь вообще, что говоришь? Вы все с ума, что ли, сошли?

— Если меня посадят, Алиса, это будет только твоя вина! Ты будешь виновата в том, что мать одна останется. Будешь виновата в том, что мой внук или внучка не увидят деда. Всё ты, родная.

— Нет, это не моя вина.

— Ты могла предотвратить. Так что, дорогая доченька, выбор за тобой. Быть сукой или же хорошей дочерью. Нести груз на сердце, ох, как не легко.

7 — глава

Это так страшно, когда против тебя оборачиваются родные. Никогда бы не подумала, что мать будет учить быть покладистой и закрывать глаза на измены, а отец обвинять во всех смертных грехах.