Чтение онлайн

И ведь я на секунду и правда поверила в его «ТЫ ВИНОВАТА». А потом села в машину, успокоилась, немного подумала… И хрен там плавал! Это с чего вдруг я стала козлом опущения?

Пока еду к дому Кости, решаю набрать маму. Почему-то именно сейчас хочется задать ей мучающий меня вопрос. Не усну спокойно. Просто хочу услышать, что она на это ответит.

— Да, доченька? — Голос нежный, ласковый. Как двулично получается… Как будто не она меня пару часов назад на порог квартиры не пускала.

— Ты же знаешь, что папа тоже тебе изменят? — В ответ слышу затяжное молчание. Хорошо, продолжим. — Шлюх снимает, помощницу трахает, кстати, невольным свидетелем этой картины, только что, чуть не стала. — Снова молчание. Даже приходится на дисплей телефона посмотреть, чтобы убедиться, что вызов всё ещё идёт и я не разговариваю сама с собой. — Так что, мам? Знала?

— Знала. — Ой, а голос то у мамы не только мягким бывает. У меня аж мурашки по телу пробежали от исходящей агрессии слов.

— Ну и как тебе живётся рядом с папой после этого? Хорошо? Хочешь, чтобы и я так жила? — Зря позвонила сейчас, пока за рулём нахожусь. Начинаю злиться и от этого движения на дороге рваные, резкие, пару раз получаю сигналы гудков от других машин. — Я думала родители всегда желают своим детям только лучшего.

— Так надо, Алиса. Немного потерпеть! Что я буду делать без твоего отца?! Откуда мне деньги на жизнь брать? Я же всю жизнь домохозяйкой была! Я одна останусь, тебя это вообще не волнует?

— А вот он и эгоизм, мамочка. — Осознание происходящего ковыряет иглой под кожей. Я чувсвую, как события уродуют моё отношение к миру и жизни. — Папа в тюрьму не хочет, поэтому давит на мою совесть. А ты переживаешь, что без денег останешься. Вот, парадокс. Каждый печётся за свой зад, не думая о другом! — Делаю паузу для того, чтобы немного отдышаться. Слова даются с дикой тяжестью. — Знаешь, как мне сейчас больно и обидно? Мои родители думают о себе, в то время как их родная дочь готова вены себе вскрыть от безысходности. Тебе действительно так плевать на меня?

— Тимур не насильник и не убийца. Ты строишь из себя жертву! Для чего, Алиса? Измена, это ещё не конец света. Поговорите, обсудите и живите дальше счастливо. Как раньше.

— А я как раньше уже не смогу и не хочу. Я не ты. Разговор окончен. Спасибо за честность.

Я никогда не пойму своих родителей. Ну априори так не должно происходить. Как можно строить счастье на несчастье своего же ребёнка? Может я приёмная? Хотя это тоже ни черта бы не оправдывало их поведение.

Моя машина с визгом шин залетает на парковочное место. Мне отца совсем не жалко. Если и попадёт в места не столь отдалённые, то это будет по его вине, что не сказать о моём брате. Отстёгиваю ремень безопасности. Он же просто жертва обстоятельств. Глушу машину и сижу, смотря в одну точку. Что мне делать то теперь? А если и Костя придерживается того же мнения, что и родители? Куда мне идти? К кому обращаться за помощью?

Резкий стук в окно, и я дёргаюсь от испуга, в полной мере ощущая выражение «душа в пятки ушла». На улице стоит старичок, протягивая сморщенную руку. Попрошайка…

Обычно я игнорирую их, потому что в большинстве случаев копейки идут на спирт, но сейчас, я воспринимаю мужика, как знак. Помоги ему и тебе помогут.

Выхожу из машины параллельно роясь в сумке. Я наличкой не пользуюсь, поэтому найти хотя бы рубль, уже будет подвигом.

— Девица-красавица, прошу простить старого дуралея. — На меня подул шлейф перегара. — У тебя не найдётся, дочка, пару монеток на хлеба кусок?

— Пропьёшь же. — С отвращением говорю, но всё продолжаю усердно рыться в сумке.

— Оскорбляешь.

— Нет, просто констатирую факт. — Нахожу в одном из кармашек смятую тысячу. Внутри всё сжимается и идёт борьба с самой собой. Мне не жалко денег. Хоть пять тысяч бы лежало — отдала. Но, не легче отвести в магазин его и самой купить продукты? Так спокойнее будет.

— Да мне правда на еду. — Голос старика начинает дрожать, а руки начинают трястись ещё больше. — Я хирург в прошлом. Как инсульт случился, да руки слушаться перестали, стал никому не нужен. Дети забыли про меня, жена померла давно, внуки за границей.

— А душок откуда? — Машу у своего рта, чтобы тот понял о чём я.

— Да сосед мой вчера пришёл с чекушкой, говорит, жена ушла от него. Да и… — Махнул с сожалением и полным отвращением к самому себе рукой. — Слово за слово, начали за жизнь говорить и вот, — С горечью усмехается. — Стою на улице с протянутой рукой.

Ставлю машину на сигнализацию, и мы вместе с мужчиной начинаем двигаться в сторону супермаркета.

— Вас зовут как?

— Гришечкин Пал Семенович. — Говорит вскидывая гордо подбородок к небесам. — Слыхала о таком?

— Вам честно или потешить самолюбие? — По-доброму улыбаюсь.

— Эх… — Протяжно вздыхает. — Пятьдесят лет карьеры коту под хвост.

— А почему дети к вам не приезжают? — Беру корзину для продуктов и прохожу вдоль стеллажей. — Обидели их?

— Дочь никогда особой любви ко мне не выражала. Так раз в год приедет, на день рождения, да и всё. А сын… Сын часто приезжал. Когда у меня должность высокая была и зарплата хорошая. Часто о помощи просил. А как в больницу попал, так ни разу и не навестил.

— Урод. — Брыкаю себе под нос кидая колбасу в корзину.

Мы набрали три пакета еды и уже шли в направлении дома Пал Семеновича. Он конечно брыкался много, говорит, куда столько еды, пропадёт же! А я его и слышать не хотела, только лишь помочь.

На удивление, старик жил в том же подъезде, что и мой Костик, только на втором этаже. Заходим в квартиру, и я приятно удивляюсь. Дома чисто, запах свежий, светло и уютно. Не обманул дед. И так хорошо на душе сразу становится. Помогла и не прошла мимо! Прям чувсвую, как меня заносят в списки тех, кто попадёт после смерти в рай.

— Спасибо тебе, Алиса. — Говорит дрожащим голосом. — У тебя очень большое и добро сердце.

— Скажите тоже. — Отмахиваюсь. — У вас телефон есть?

— А как же!

— Тогда запишите мой номер и звоните, когда нужна будет помощь или… — Смотрю на старика и сердце начинает кровоточить. Одинокий, никому не нужный. — Звоните, когда просто станет скучно. Я буду всегда рада вас услышать.

— Спасибо. — И я вижу эту слезу счастья, которая стекает по его морщинистой щеке и непроизвольно у самой наворачиваются слёзы на глаза. — Я обязательно позвоню. Ты и…в гости ко мне заглядывай. Ладно?