Чтение онлайн

<p style="margin:0cm;margin-bottom:.0001pt;text-indent:35.45pt;line-height:

150%">

Не знаю почему, но этот урод решил, что я любовница падре Пьера и что он тоже может меня заполучить. Он попробовал домогаться, я отбивалась, как умела, но я оказалась слишком слаба. Он чем-то смог ударить меня по голове, и свет померк в моих глазах. А когда очнулась от боли, сколько времени прошло, я так не поняла, но в доме я была одна. Адски болела голова, и если бы только голова! Болело все тело, особенно горело болью плечо! А вот признаков насилия я в себе не почувствовала. Немного успокоившись, я более внимательно осмотрела себя и с ужасом поняла, что сотворил этот мерзавец: он заклеймил меня как преступницу. Мол, не доставайся же ты никому, коль мне отказала!

<p style="margin:0cm;margin-bottom:.0001pt;text-indent:35.45pt;line-height:

150%">

Когда вернулся падре Пьер, я упала перед ним на колени и как на исповеди рассказала, что произошло в его отсутствие. Он выслушал меня молча, ушел, запер дом, велев никого без него не впускать. Вернулся он вскоре, и не один, а с повитухой. Та осмотрела меня и вынесла свой вердикт – моя девственность не нарушена, а шрам от клейма можно залечить. На следующий день повитуха вернулась и принесла кое-какие снадобья и мази. Увы, но эти мази и снадобья не смогли полностью избавить меня от этого позорного клейма. Полустертый шрам в виде лилии так и остался на моем плече навсегда.

<p style="margin:0cm;margin-bottom:.0001pt;text-indent:35.45pt;line-height:

150%">

Затем мы уехали, сначала в мое шато де Брейль, в Нормандию, и я достаточно быстро, с помощью падре Пьера смогла доказать что именно я владелица этого шато, а вовсе не моя бабушка. Затем перед самым Рождеством 1618 года мы переехали в Берри, к месту службы падре Пьера. Здесь мне не так повезло – бабушки в ее шато не оказалось, выяснилось что зиму она проводит или в Париже или в другом шато, на юге, недалеко от Марселя. Я решила подождать ее здесь, живя в доме падре Пьера как его сестра и ведя его несложное хозяйство и дела прихода. И на празднике Масленицы, в Марди Гра, Фортуна столкнула меня с юным красавцем ( ему тогда было всего 19 лет!) Оливье, графом де Ла Фер, который жил не так далеко от нас. И стрелы Амура мгновенно поразили нас обоих – мы полюбили друг друга с первого взгляда. Все развивалось стремительно, и 12 мая 1619 года падре Пьер обвенчал нас в домашней церкви шато Ла Фер.

<p style="margin:0cm;margin-bottom:.0001pt;text-indent:35.45pt;line-height:

150%">

В брачную ночь и во многие последующие дни и ночи мой любимый супруг видел меня нагой, он видел и давно заживший почти стертый шрам в виде лилии на моем плече и тогда он совершенно не обращал на него внимания. И я решила, что все мои проблемы позади, страхи развеялись и что впереди меня ждет счастливая семейная жизнь с любимым мужчиной.

<p style="margin:0cm;margin-bottom:.0001pt;text-indent:35.45pt;line-height:

150%">

А в тот летний день, который не предвещал ничего плохого, но ставший роковым, мы поехали на охоту, которую Оливье так любил. Моя лошадь испугалась чего-то в лесу и понесла. Я была тогда плохой наездницей – что поделать, в монастыре не учат ездить верхом! Я не справилась со своей лошадью, в этом бешеном галопе последнее, что я увидела – толстую ветку дуба, летящую мне в голову. И дальше беспамятство. Я не знаю, сколько я пробыла без сознания, позже я поняла, что пролежала в лесу больше суток. Я очнулась от боли, когда солнце уже заходило, осмотревшись и ощупав себя, я с недоумением и ужасом обнаружила что мое платье на спине разорвано, а на шее – обрывок веревочной петли, а второй обрывок этой же веревки висит на ветке дуба у меня над головой. Он повесил меня – с дичайшим ужасом и испугом я осознала произошедшее. Но почему??? Из-за клейма? Но он его видел раньше и ничего не сказал. Затаился и молчал до сегодняшнего дня??? Наверное… Но откуда веревка взялась? Я ведь видела, как Оливье седлал лошадей и что складывал в седельные сумки…

<p style="margin:0cm;margin-bottom:.0001pt;text-indent:35.45pt;line-height:

150%">

Как ни странно, но моя лошадь паслась неподалеку, я, даже не сняв с шеи петлю, подозвала лошадь и с громадным трудом как-то на нее взобралась. Вскоре я вернулась в замок Ла Фер. Он поразил меня пустотой – все слуги куда-то пропали, мужа тоже нигде не было. Обходя пустые анфилады и покои, в крыле для слуг я столкнулась с женщиной, которая когда была кормилицей моего мужа и которая хорошо ко мне относилась. В отличие от многих других слуг, которые не успели признать во мне их госпожу. Но увидев меня, эта женщина закричала:

<p style="margin:0cm;margin-bottom:.0001pt;text-indent:35.45pt;line-height:

150%">

– Уходи, проклятое привидение! Уходи в лес, откуда пришло!!!

<p style="margin:0cm;margin-bottom:.0001pt;text-indent:35.45pt;line-height:

150%">

– Но почему привидение??? – удивилась я, и достав из-за корсажа крест и медальон с частицей мощей святого, я перекрестилась и поцеловала эти святыни, затем продолжила разговор – Я не привидение, я живая!

<p style="margin:0cm;margin-bottom:.0001pt;text-indent:35.45pt;line-height:

150%">

– Простите меня, ваша милость… Ваш супруг вчера вернулся с охоты сам не свой, он был как обезумевший. Он метался по замку как будто что-то хотел найти впопыхах, только сказал нам что вы, ваша милость, воровка и что он вас за это повесил. А еще сказал что мы ему больше не нужны, всех разогнал, и, вскочив на коня ускакал куда-то.

<p style="margin:0cm;margin-bottom:.0001pt;text-indent:35.45pt;line-height:

150%">

– Вот оно что… Он меня повесил… Но я жива!

<p style="margin:0cm;margin-bottom:.0001pt;text-indent:35.45pt;line-height:

150%">

– Это Господь, все ведающий и всемогущий знает, что вы ни в чем не виноваты, поэтому смилостивился над вами, и не допустил вашей смерти, ваша милость! Да, точно наш синьор граф обезумел….

<p style="margin:0cm;margin-bottom:.0001pt;text-indent:35.45pt;line-height:

150%">

И она тоже ушла.

<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">

Я провела один день и две ночи одна, в этом пустом замке, враз ставшим мне постылым. Я не знала, как мне теперь быть и что делать. Приводя себя в порядок и умываясь следующим утром, я поняла что так и ношу на шее петлю. Снимая эту проклятую удавку с себя, я поняла, что у меня пропало. Пропали серьги и перстень с изумрудами, свадебный подарка Оливье. Они пропали, а второй его подарок – маленький золотой перстенек-печатка с гербом де Ла Фер остался на моем мизинце. Это что же получается? Первой в беспамятстве меня нашел кто-то, ограбил, повесил, но не стал связываться с приметной вещицей? А кто тогда перерезал веревку? Веревка именно что перерезана чем-то очень острым, а не оборвана или перетерта. Веревку перерезал уже мой Оливье? Но почему он тогда бросил меня в лесу умирать? Из-за клейма? Но он его увидел еще в брачную ночь… Решил что раз мою тайну знает еще кто-то то это урон его чести, и решил от меня избавиться? Не понимаю… Да, Я знаю что он полновластный господин в своем домене и может вершить суд и расправу. Но как же принцип non bis in idem? Даже если допустить на миг что я воровка, но если я на свободе, то значит, я уже отбыла наказание в королевской тюрьме и меня выпустили на свободу и второй раз карать меня за старое уже нельзя? Более того, не столь давно святая матерь наша католическая церковь таким же клеймом клеймила и гугенотов, и это наказание отменили вовсе не немедленно после оглашения Нантского эдикта. Так что многие, кто носит на теле такое клеймо, совершили единственное преступление – они читают по-французски те же молитвы, которые католическая церковь предписывает читать на латыни. И он как сюзерен это прекрасно знает. Или Оливье действительно не стал спасать меня именно потому, что решил, коль мою тайну знает еще кто-то, то это урон его чести ? И поэтому от меня лучше избавиться? Не знаю, не знаю…. Я потерялась в догадках…

<p style="margin:0cm;margin-bottom:.0001pt;text-indent:35.45pt;line-height:

150%">

Вновь оседлав свою злощастную лошадь, я поехала в дом падре Пьера, надеясь спросить у этого мудрого человека совета, и может быть помощи. К своему ужасу я нашла падре Пьера мертвым. Тоже повешенным. Не знаю, сотворил ли это мой обезумевший супруг, решив, что невинный и святой падре мой сообщник и тоже преступник. Или падре в отчаянии сам наложил на себя руки, совершив самый тяжкий из грехов, когда до него дошли вести о моей казни? Недобрые вести они ведь всегда очень быстро разносятся, не так ли? Не знаю… Я вернулась в пустой замок, и прожила в нем еще немного. Благо потребности у меня были простые, а забоится о себе, нас хорошо научили в монастыре. Но вскоре я поняла, что я беременна. И что живи я одна в этом пустом замке, который все соседи теперь считали проклятым, я не смогу выносить и родить своего ребенка. И я вернулась в монастырь.