Чтение онлайн

— Поедем домой, Аталь?

Скользнула по бронированной ещё щеке узкой ладонью:

— Я думала, ты меня ударишь, Рэндар.

— Я никогда не бил женщин, Аталина. Убивал… да. Многих убивал. Тебя…

И осекся. Заткнул рот себе, не надо знать его нареченной, что хотел удавить ещё тогда, когда понял, насколько крепко сжала эта лощеная холодноглазая шлюха ему глотку.

— Я тебя не могу отпустить, маленькая. Делай что хочешь, не отпущу. Убежишь ещё раз… Догоню. Верну назад. Заставлю остаться со мной.

— Зачем?! — стёрла с лица дождь — Зачем?!

Он отпустил её, встал. Броня почти исчезла, уступая место коже и ткани брюк — один из немногих раз, когда удалось остаться хотя бы наполовину одетым. Магия — не его конёк, это Аркас — мастер…

— Потому что я тоже хочу жить, Аталина Баррет. Поэтому ты останешься со мной, моя дорогая пара. Вставай, поехали.

Она поднялась, оперевшись на жёсткую руку, пытаясь угадать про свидание с Фретчем: знает — не знает? И, если знает, то что именно?

Лайр вёл сам. Давя гусеницами траву, дождь, желание выпустить когти и разорвать мягкий живот жертвы, выпустить наружу сумрак и гниль. Отправить суть к Наблюдателям. А потом ждать — сколько? Пятьдесят, сто лет, сто веков? Тот момент, когда вернут Великие ему его пару — новую, очищенную и возрожденную. Желающую только его. Принадлежащую только ему. Верную. Послушную.

Можно сделать и так. Но, точно зная, что сделай он так — вернётся она такой и… Никогда не затмит собой ЭТУ — заплёванную, залапанную дочь региона, в остатках блёсток и гари красных фонарей, с червоточинкой в душе и мутью в темно — голубых глазах.

Единственную. Одну.

— У нас ничего не было, Рэндар. — уронила фразу, будто выплюнула — Не думай.

Кивнул:

— Я знаю. Такие вещи я вижу.

С кем не было? Знает ли про Фретча?

…Пинком ноги открыв дверь, унёс в спальню на руках. Раздевал, молча глядя в глаза, только и сказал, что:

— Хочу тебя.

У неё из горла рвалось: Я ТОЖЕ! Иначе ни за что не позволила увезти, лучше зарезалась бы сама, распорола себе глотку клинком… Раз здесь, значит, тоже хочу! Значит, тоже могу гореть, как ты. Тоже больна, тоже зависима… Сдохну, сгнию без тебя, Огненный…

Хотелось взвыть от радости, когда горячие руки почувствовала на своих бёдрах. Закусила губы, желая скрыть.

— Поцелуй меня, Рэндар… Так, как ты умеешь.

Он развёл худенькие бёдра, долго целовал между ними, не отрываясь от пахнущей ванилью влаги. Разведя тугие гладкие губки, захватил пальцами розовый клитор. Девочка свела бедра, сгребла руками простыни. Крикнула резко и коротко.

— Рэндар! Ещё!

Оторвался, погрузил палец внутрь, прямо в малиновую влагу.

— Скажи, что ты моя, Аталина.

— Твоя!

Двинул пальцем, добавляя ещё один. Сжав бедро девушки, оставил синяки. Продолжил ласкать внутри. Придавив собой пластичное, тренированное тело, лёг сверху. Впился губами в её губы, жёстко раскрыл, встретив языком тёплый язычок. Не давая свести бёдра вместе, нашёл головкой влажный вход и ударил резко. Оказавшись внутри, зарычал.

— Скажи, что моя. Быстро! Смотри на меня…

Запустив пальцы в волосы, прижал голову Аталины к подушке, заставил смотреть в расплавленные глаза.

— Смотри, чья ты? Говори: " Твоя, Рэндар! "

— Твоя!!! Возьми меня! Сильнее!

Он двигался в ней так, будто стремился разорвать на две половины, вместив всю боль и злость в эти движения.

И, когда тело Аталины распростерлось под ним, а после выгнулось дугой, он прижал его к постели.

Выпустив два тонких ядовитых клыка, легонько впился в плечо, ближе к шее. Жизнь пары билась близко, в одной из сонных артерий. Он видел её веселые переливы, мог прекратить их одним движением, но вместо этого пожелал продлить.

— Подчиняю тебя. — прошептал ей, отрываясь от двух симметричных ранок — Моя пара.

Она обняла его, тело — отравленное и спасённое, билось в оргазме. Человеческая суть агонизировала. Другая — неизвестная, подняла голову.

— Спасибо, Рэндар.

Вдавил, вплавил её в себя. Закрыл глаза.

— Что теперь будет?

— Я не знаю, Аталь. Может, все будет хорошо?

— А если…

— Все. Будет. Хорошо. Поняла?

— Да.

Ну а что? Разве был другой выход? Может, и был…

Только искать его… Такая морока!

Когда наутро дверь дома Корделла отворилась, впуская Старшего Хорсетта, у Аталины душа упала в пятки. Не ушла, именно упала — так, хоп! Девушка чувствовала в туфлях жёсткие холодные комочки.

" Вот сейчас и скажет… Сама приехала, сама лезла. Что ещё говорят в таких случаях? А клинком ударила, когда поняла, что ничего не получит. Кому поверит Рэндар? Не мне, это точно. "

Но Фретч, стегнув злым взглядом Аталину и учтиво кивнув Аркасу, удалился вслед за Корделлом наверх по лестнице, тяжело опираясь на трость.

— Что у вас с Фретчем? — спросил Аркас девушку — Не любит он тебя, это видно.

Аталь закинула ноги на подлокотник кресла:

— А чего ему меня любить? С какой радости?

— И то верно! — хмыкнул оборотень — Любить тебя не за что… Втерлась в Семью, запудрила мозги малютке Рэндару. Опасное ты существо, линара Баррет!

— Вот именно. — кивнула Аталь — До тебя ещё доберусь, смотри…

— Может, я только этого и жду? — развеселился Аркас — А что? Рэндар капризен, а я непритязателен. Надоешь ему, может, сойдёмся? Как думаешь, Аталина? Только знаешь… Вес набери. Я баб в теле люблю, а тебя словно год голодом морили.