Чтение онлайн

– Варвара, под этот каменный куб уходит лаз... Если не тоннель. Широченный. И следы, только чьи - не разобрать. Мы уходим вниз. Наверху остается Гриша, держи связь с ним.

– Хорошенькое дело, если внизу - ловушка!

– Ты еще тут будешь встревать!
– резко оборвал ее Сусанин.
– Идем впятером и один скоч. Точка. А то все раскомандовались...

Ага, вот где они сцепились с Гюргом! Но Сусанин - начальник спасательной группы, его голос решающий.

– Жень, ты хоть дай ориентировочное направление, куда эта нора ведет.

– Само собой. Все.

Тик, тик, тик... Она бесшумно, словно могла кого-то спугнуть, вышла из чужой рубки, еще раз перешагнула через бесполезного киба и замерла, стоя на верхней ступеньке лестницы. Совсем недавно - и тоже на закате - она вот так же стояла, не решаясь ступить на почву первой незнакомой планеты. И была чертовски занята собой: так ли поздоровалась, и что подумали, и как посмели до плеча дотронуться, и куда бы ей провалиться...

Теперь перед ней была незнакомая планета номер два, и не просто почва, а поверхность, скрывающая подземные ходы, горбатые пещеры, ледяные и мутные ручьи... И туда ушли ее ребята. Пятеро. На поверхности, если что случится, только они с Гришей Эболи. Если снизу придет призыв о помощи или, что гораздо хуже, все затихнет и долго-долго не будет доноситься ни единой весточки - Грише придется слетать за ней, и тогда пойдут они с оставшимися скочами.

Так что ей, возможно, придется сунуться в совершеннейшую неизвестность, а она, вместо того чтобы приготовиться к этому, раскинула тут себе персональные тоннели, словно боится по травке пройти...

– Трюфель, убрать защиту между кораблями!

Только теперь, когда ровный снежный вал, соединяющий два звездою лета, мгновенно превратился в кисель и растаял, словно впитавшись в землю, стало видно, насколько же здешняя луна светозарнее земной. Солнце, уже скрывшееся за правой грядой, еще освещало снежные горы и подсвечивало чудовищные скалы Фермопил, придавая им зловещий темно-лиловый отблеск, а вся долина уже светилась ровным серебристым сиянием, и только на том месте, где пролегал тоннель, осталась темная, точно влажная, дорожка примятой травы.

– Двинулись, - сказала Варвара и пошла по этой дорожке. Там, где трава была не вдавлена в землю утюгом силового поля, она топорщилась и поблескивала, словно была вырезана из тончайших полосок белой жести, и даже, казалось, звенела - а может, это подымалась на промысел вечерняя мошкара. Все усиливающийся фиалковый запах мешался с неистребимым металлическим, и это странно сочеталось с сухостью долины - наверное, надо было ожидать ночного тумана. Девушка прибавила шаг.

Внезапно метроном, щелкающий из фоноклипса, умолк.

– Внимание, - раздался голос Трюфеля, на этот раз звучавший скорее как женский, а такое изменение значило, что скоча обуревают отрицательные эмоции.
– На нижней террасе большого экваториального хребта появилась стая крупных, предположительно копытных, животных. Направляются в долину. Ориентировочное расстояние четыре целых четыре десятых километра.

Варвара остановилась и обернулась к снежным горам. Вершины еще розовели, но подножие совершенно не просматривалось, - видно. Трюфель пользовался инфракрасной аппаратурой. Ну что ж, как раз добраться до "Дункана", выпить чашечку кофе, поговорить с Гришей и тогда готовиться к первому контакту с чартарумской фауной. А света хватит - луна забирается все выше, и у здешней травушки-муравушки феноменальные отражательные способности... И правда, в долине сделалось светлее и свет этот был ровен, без прежних игольчатых бликов; дорожка размывалась, но это было не страшно "Дункан" высился чужеродной нездешней громадой, и до него оставалось всего половина пути. Вот только запах стал насыщенным до омерзения. Не зацвела ли травка?

Цветов видно не было, но стали неразличимыми и отдельные травинки: они были утоплены молочным туманом, который стремительно растекался от черного ущелья.

– Ишь ты, - сказала Варвара, - а если нас скроет с макушкой, найдешь дорогу домой?

– Найду.
– Вафель, как всегда, был лаконичен.

– Ну и ладно. В случае чего пойдешь первым, а я буду держать тебя за хвост.

Хвостов у скочей не было, но Вафель правильно понял, что в качестве такового может быть использован запасной опорный манипулятор, а поняв, промолчал.

Туман подымался, густея, хотя казалось, что дальше некуда, был уже выше колен и приводил в изумление тем, что совершенно не мешал движению. Напротив, стало легче, и мелькнула шальная мысль: вот станет по грудь поплыву...

– Расстояние до стаи три с половиной километра, - прорезался Трюфель.

А, ерунда - три с половиной километра! До корабля рукой подать. Вот только захлюпало под ногами, и это противно, но при такой влажности иначе и быть не могло: идет стремительная конденсация, и накопившаяся вода сразу же утекает - вон как тянет ботинки, словно по ручью идешь, вот и у Монкорбье ботинок сорвало, ничего удивительного (неправда, экспедиционный ботинок, пока он не расшнурован, не стянешь и лебедкой...), и то-то было бы смешно, если бы на здешнем Майском Баобабе красовалась вот такая золушкина туфелька, - ой, да она еще и светится (наведенная люминесценция, осторожно, наведенная люминесценция...), и ничего удивительного, ведь светится этот белый кисель, и не белый он, а перламутровый, и проступает какой-то узор (ячеистые структуры типа эффекта Бернара...) шестигранный, а вон там змейка закруглилась голубая на желтовато-медовом фоне, ну прямо Жучка со своим хвостом, и еще, и дальше целых три - красота-то какая! Ногам только холодно, и тянет, тянет (глубина не меньше полуметра, скорость течения метров шесть-семь в секунду - как это я еще держусь на ногах?..), а то бы так и села и смотрела всю ночь и на эти громадные белые кувшинки, что распускаются на глазах и тут же обрастают тысячью лепестков, и на тонкие колоннады, просвечивающие в толще тумана...

– Расстояние до головного животного - две тысячи метров. Стая насчитывает двадцать семь особей.

...и особи со мной вместе полюбуются, подогнут коленки, сядут на плоские задницы и поднимут добрые морды к луне, как скоч мой миленький, - ты не утонул там, Вафель (роботы стратегической разведки приспособлены для передвижения под водой...), ау, не слышу ответа, утопленничек (я не говорю вслух, а мысленную информацию скоч не принимает...)

– Прошу разрешения поставить индивидуальную силовую защиту. В воде могут находиться мелкие животные, смытые со склона.

Утеньки, трусишка ты кибернетический! Тебе бы только заткнуть мне уши и заслонить глаза, чтобы не видела я всей этой красоты, - и золотого купола, что медленно-медленно подымается из перламутровых глубин, как зачарованный остров (используются все частоты видимого спектра, следовательно, можно опасаться сильного ультрафиолетового излучения...), и звенящие лимонные шары, скатывающиеся с этих пизанских башен, чтобы у их подножия раскрыться огромной королевской лилией, - и чтобы всего этого не увидеть за колпаком защиты?

– Ни-ка-ких фокусов, дражайший мой телохранитель, и не бодай меня под коленки, я уже дошла до трапа, только - тс-с-с... На "Дункан" полезешь ты, а я останусь. Я так долго ждала воды, моей воды, а теперь ее вдоволь... Ты слышал команду? Топай наверх, многоноженький ты мой, топай и сушись!

– До головного животного тысяча двести метров.

Ах, да какое это имеет значение, разве они смогут плавать так, как она, - неповоротливые клячи в мелкой воде! Ну, наконец-то набрать полные горсти а вода холодна и кипуча, как ледяной нарзан, - и ткнуться в эту воду лицом...

Колючие пузырьки обожгли щеки, и разом пришло отрезвление. Полотнище тумана - экран фантастического проектора. Но не это важно. Черные точки, приближающиеся со стороны гор...

– До головного животного восемьсот метров.

И не это!

"Да ты что, Варвара, оглохла?" - шепнул голос Сусанина.

Она подпрыгнула сразу на три ступеньки и выгнулась, придерживаясь одной рукой за поручень, а другой прикрываясь от слепящего серебряного света, что-то доносилось оттуда, от чернеющей в лунной ночи бесформенной громады каменного завала, по которому пробегали пугливые эльмовы огни. Да что же, что там? Крик? Боль?