Чтение онлайн

— Даже ради возвращения магии? — поинтересовался Кай.

Женька перепрыгнула через небольшой ручеек, Кай последовал за ней.

— Не спорю, интересно было бы, например, взлететь.

— Не-а, не получится, — заметил он. — Такое магам не под силу. Ну если только некоторым, сильно повернутым именно на полетах.

— Воздушный шар или дельтаплан смастерить не проще ли?

— Чего?

Женька махнула рукой.

— Ну хотя бы огонь вызвать и подержать на ладошке, — предложила она, — и чтобы не жегся.

— Такое возможно вполне, — Кай щелкнул пальцами, и протянул к ней руку.

Посреди ладони заплясал маленький огонек темного пламени. И оно действительно не обжигало: ни его, ни прикоснувшуюся Женьку.

— Красиво, — с восторгом произнесла она, и Кай подумал, что никогда не видел такого. Более того, не попади в этот мир и не увидел бы никогда.

Потому что некромантка, обладающая теми же возможностями, какими обладает и Кай, никогда не будет так завороженно смотреть на… вообще-то проявление очень простенького заклятия. А всем прочим — людям, не обладающим даром, или, тем более, светлым — проявления темной силы неприятны. Уныние и страх — вот те чувства, которые вызывает у них соприкосновение с проявлениями той стороны. Оттого и зовут силу Кая — аурой смерти.

И пожалуй… Кай тоже не хотел бы, чтобы Женькин мир изменился, став подобным всем прочим.

— Но знаешь, Кай, сдается мне, что, например, электричество, автомобили, самолеты — тоже в каком-то смысле можно счесть магией. Скажешь, нет?

— Скажу: да.

— Так и что мы предпримем с имперцами?

— Я их уничтожу, — сказал Кай: просто и без малейших сомнений в голосе.

Шепот, робкое дыханье,

Трели соловья,

Серебро и колыханье

Сонного ручья,

Свет ночной, ночные тени,

Тени без конца,

Ряд волшебных изменений

Милого лица,

В дымных тучках пурпур розы,

Отблеск янтаря,

И лобзания, и слезы,

И заря, заря!..

(А. Фет)

Заговор он услышал по дороге домой… вернее, по дороге в жилище Женьки. Снова пришлось ехать на автобусе, но путь стал короче вдвое, а благодаря присутствию читающей заговоры старой барышне вовсе миновал незаметно. И с тех пор ритм заговора звучал в висках, вторил пульсу, оживал в памяти, не забылся за ночь, хотя, прежде чем отправиться спать, Кай и Женька долго говорили, обсуждая план действий. Звучал, когда Кай проснулся, шел к дому у леса, словно на эшафот, но и не думал остановиться. Нечто подсказывало ему: шанс представится лишь сейчас, потом станет поздно, и ничего уже изменить не выйдет.

Нашептывала ли то его темная сила? Предчувствие, в котором некроманты несильны? Духи, дотянувшиеся из-за грани? Или навевала неявная, но по-прежнему присутствующая в этом мире магия? Он не знал. Кай так и так отступать не собирался.

— Не терплю банальщины, но будь аккуратнее, — Женька тронула его за плечо.

Она снова отправилась с ним. Иначе попросту, вероятно, и быть не могло. Правда, сошлись на том, что Женька станет ждать на улице, когда как Кай зайдет в подъезд прямиком за… как там его? Братом Люци? В том, что главный светлый не выйдет в этот раз, Кай был абсолютно уверен. Во-первых, тот сам сказал о том своему прислужнику (Кай снова слушал разговор через кота). Во-вторых, кошки не собрались возле двери, ожидая, когда удастся вымяукать неудовольствие от эдакого соседства — верный признак того, что прислужник просто быстро зайдет в дом сам.

— Постараюсь, — Кай выдавил не слишком веселую улыбку. Он не чувствовал опасности как таковой: его точно не ждала за дверью засада, в доме не установили магическую ловушку. Но все равно… что-то казалось неверным. — Если бы не сомневался в магической механике этого мира, просто убил бы мерзавца, как выйдет из машины, а потом допросил его дух. Никаких проблем.

— Кроме российского правосудия, — заметила Женька. — У нас как бы нельзя убивать людей.

— Абсолютно согласен: людей — нельзя, — сказал Кай. — Вот только ни они, — он кивнул на дверь, — ни я для вашего мира не существуем. Нас нет. В том числе для вашего правосудия. Или тебе не нравится сама идея убийства кого бы то ни было?

— Не думаю, — ответила Женька. — В смысле, считаю убийство вполне себе методом избавления от ненужных проблем. Особенно в конфликтах, подобных нашему.

Кай фыркнул и, подумав немного, быстро прикоснулся губами к ее виску, немедленно отступив и отвернувшись. К тому же времени на разговоры не осталось: подъехало такси, из него вышел светлый с невероятно кислой миной на лице, не глядя по сторонам, направился к подъезду, набрал код домофона. Кай успел перехватить дверь, чтобы не закрылась, протиснулся внутрь.

А дальше все пошло не так, как он спланировал.

Имперцы сыграли на опережение. Кай едва успел заскочить в подъезд, когда ослепительный свет ударил по глазам, а из груди выкачали весь воздух. Беспамятство отсрочило лишь то, что мыслями Кай был не здесь, почувствовал: на оставшуюся на лавочке Женьку несется нечто бесформенное, опасное. Какая разница в сравнении с этим жив он или уже нет?

Убить монстра на расстоянии Кай не сумел бы точно, зато, сам не зная как, умудрился дотянуться до Женьки. Странная выбравшая его магия подчинилась и слушалась до последнего: пока девица не исчезла в туманном лабиринте. Кай мог лишь надеяться: отправив ее к Лео, он не совершил еще большую ошибку (мало ли какое кладбище тот зачищает?). Но на это Кай уже не мог никак повлиять и отключился с осознанием правильности принятого решения.

…Конрад Си-Гай вышел из квартиры, когда шум внизу стих. Он верно выбрал и место, и время. Недавно выстроенный дом, втиснутый меж двумя старыми. В этом подъезде располагалось с десяток квартир, в которых кто-то да жил, остальные пустовали — густое заселение для его родного мира и ничто для мира этого. Всего четыре этажа занимали в основном работяги, а значит, большинство жильцов сейчас отсутствовало: занимались трудом на своих работенках. И даже если нет, будут сидеть смирно, геройствовать не полезут — не та людская порода. Разве только стражей вызовут, но Конрад рассчитывал убраться отсюда быстрее, чем те прибудут.

Старушка, у которой он снял эту халупу, светилась от счастья, когда забирала более чем щедрую плату. Забавно было бы посмотреть на ее лицо, когда иллюзия развеется, и вместо местных денег она увидит цветную бумагу. Впрочем, если старушка не выжила из ума, то успела накупить немало всячины, и пялиться на бумажки придется уже незадачливым торговцам.

Конрад не удержался от улыбки и пробормотал:

— Накопление мы объявим первейшим из грехов, когда возглавим их церковь. Пусть учатся жить одним днем и не планировать на будущее. Ибо только господу такое уместно.

Спустился он по лестнице, не доверяя скрипучей крохотной кабине, подвешенной на тросах, ездившей меж этажей. Вот же премилая случилась бы казнь, если засунуть в нее темных мерзавцев и эти тросы перерезать. Или вовсе сжечь кабину вместе с этими отродьями. Конраду хотелось насладиться своим триумфом до конца, тело требовало действия. Техническое шумное приспособление этого мира, конечно, сработало отлично, но слишком быстро.

Брат Люци лежал на лестнице, ведущей к мусорным бакам. Наверняка, очень надеялся успеть поперед взрыва, вот и побежал. Трус. Взрыв ведь оглушал, а вовсе не убивал, впрочем… Конрад снова не удержался от улыбки, не сумев припомнить говорил ли об этом брату в вере.