Чтение онлайн

– Я открываю людям глаза на правду. – Смутился Сангре. – Нельзя молчать! С тиранией нужно бороться!

Девушка задумалась. Отважный глупец, но он прав.

– Я не знаю, что происходит в Лорин. – Начала она. – Но, поверь, я вовсе не собираюсь выступать на стороне Альберта Свейна.

Сангре замер, вытянувшись по струнке. Лоринка нахмурилась, пытаясь понять причину столь странного поведения.

Рука Кима появилась из ночной тишины, держа кинжал у горла смертного.

– Оставь его. – Устало вздохнула графиня. – Он только языком умеет чесать.

– Ваше величество, за его голову назначена награда. – Не согласился Ким. – Его ищут в Сааддане и Атлане, а также Оринберге за то, что подбивает людей к восстанию.

– Вот и чудесно. – Улыбнулась Жанна. – Значит, мы подружимся. Помоги поэту скрыться от погони.

***

Улицы даже не собирались пустеть, не смотря на приближающуюся ночь. Жители с восторгом смотрели на цирковое представление, отплясывали под звуки музыки, размахивали флажками с гербом королевства. Тут и там продавали разогретое вино, сочные пирожки с рыбой или мясом, сладкие булочки с яблоками и корицей.

Стражников стало больше. Они ходили между гуляками, разыскивая поэта, хватая не в меру перебравших гостей и горожан.

– Кажется, у нас неприятности. – Пискнула Катерина.

Навстречу в сопровождении нескольких василисков вышагивал Фауст. Надменные брови хмурились, сверкали в отсветах фонарей хищные глаза, рыская по толпе, втягивали запахи тонкие ноздри.

– Оставьте это мне. – Холодно бросила Жанна, уверенно двигаясь вперед.

Зрачки верийца расширились, он уловил запах жасмина.

«Я искал тебя по всему городу!» – Яркие всполохи мыслей плохо скрывали недовольство.

«Как я счастлива, что мы встретились!»

Они стояли напротив друг друга. Мягкие ладони девушки тепло легли на щеки верийца, сладкий взгляд из-под опущенных ресниц скомкал заготовленные нотации. Вот она, его мадонна – утонченное очарование, выточенная из слоновой кости красота. Запах жасмина дурманит, гибкое тело манит к себе. Измученный беспокойством, Фауст блаженно утонул в многообещающих легких прикосновениях.

– Город очень изменился. – Медовым голосом произнесла лоринка. – Мы немного прошлись, но я не хотела, чтобы ты волновался. Идем домой, тебе нужен отдых. – Она встала на цыпочки и поцеловала его в кончики губ.

Фауст едва заметно кивнул одному из василисков, взял девушку под руку.

Остаток пути Жанна расписывала свои впечатления от столицы, мило интересовалась, чем занимался князь, засыпала Истинного вопросами о предстоящем мероприятии. Гроза миновала.

Лино тихо улыбался, слушая, как повзрослела девочка, которую он приметил в коридорах Маледиктуса. Она интуитивно восторгалась простыми мелочами, о которых рассказывал князь, умела поймать момент, чтобы чуть сжать пальцы на его руке, ослепить своей улыбкой и порадовать смехом.

Невинная и чистая девушка исчезала с каждым произнесённым Жанной словом, превращаясь в расчетливую женщину.

Гевальт, прекрасно знавший, чего хочет от своей спутницы, погасил гнев. Девушка должна доверять ему. Ни к чему устраивать сцену из-за каждой выходки своевольной невесты. Волнение чувств причиняло сладкую боль, предвкушение обладания отдаляло все тревоги.

Все давно разбрелись по своим комнатам. За тяжелым сонным балдахином крепко спал князь, сжимая в объятиях свою будущую жену. Ким передал свои обязанности охранять покой господ Флору Вальди, чей род давно и преданно служил Гевальтам. Забылся герцог ди Герра, довольный тем, как легко и удачно складываются его планы. Блуждала в своих беспокойных мыслях королева, рассматривая узорчатую ткань.

В блеклом рассвете на Площади святой Лидии появился тучный неуклюжий мужчина. Он окинул дома любопытными ярко-синими глазами.

– Дру-друг! – К нему приближался шатающийся моряк. – Дддай сто ориев, ради Лорин! Промотался, а душа…

– Просит праздника? – Сочувственно отозвался мужчина. – Сколько угодно! – Пухлые пальцы извлекли из складок одежды горсть монет.

– О! – Алчно облизнул губы моряк. – Да тут нам двоим хватит на настоящий пир!

– Идем же! – Незнакомец ловко взял пьянчугу под локоть и повел к таверне. – Я приехал издалека на торжество в честь графини, и желаю, как можно больше узнать о вашем чудесном городе.

***

«Я был счастлив до того, как узнал тебя»

Вьюга умела говорить. Слова доносил ветер, швырял их в лицо.

«Ты забрала у меня все: мой покой, мой рассудок, мою власть»

Девушка неподвижно застыла на лиловом алтаре. Она помнила эту часть сна: сейчас белый бог попытается ее убить. Исчезли стены ее комнаты, превратившись в молочную хмарь. Ни темно, ни светло, сумрачно, как в горах Вереса.

Наконец-то она могла увидеть его лицо. Вокруг толпились тени с горящими огнем глазами. Могучая фигура пряталась за снежной завесой, медленно приближаясь. Тени расступались, пропуская вперед своего бога.

– Давай же. – Нетерпеливо шепчет Жанна, силясь рассмотреть свою смерть. – Если это освободит тебя.

Смех прокатывается над головами присутствующих.

– Ты думаешь, что сможешь искупить предательство простой смертью? – Грохочет бог. – Этого мало.

– Мало, госпожа, мало! – Проблеяли тени, срываясь.

Костлявые руки хватают девушку за одежду, волосы, руки, ноги. Голодные рты впиваются в плоть.

Жанна кричит от боли и страха. Белый бог молча наблюдает, как ее терзают. Лицо совсем близко. Белое как молоко, с черными хмурыми бровями, острыми скулами, прямым носом. Такое чужое, холодное и злое.

– Хватит! Прошу! – Умоляет лоринка.

Кейн вскидывает руку и тени отступают. Жанна дрожит, кровь сочится из ран, вместо одежды – лохмотья.

– Ты стала жалкой и слабой. Совсем ручной. – Кейн склонился над ней, в руке – кинжал. – Все потеряно для Вереса, если его королева – всего лишь женщина.

Запах морозной свежести накрывает с головой, прежде чем рука Кейна с оружием взмывает вверх.

***

Голова раскалывается от боли, лихорадка неприятным ознобом пробегает по телу.

– Во имя Ночи!

Незнакомы голос. Горько-сладкий запах лилий вызывает у Жанны отвращение и беспокойство. Клочья сна, такие зыбкие, все еще тянут к себе.

– Не думаю, что мы сможем провести Ритуал, Фауст. Состояние еще пограничное.

– Я полностью согласен с тобой, Мариус. – Голос у Фауста подавленный и почти молящий. – Что можно сделать для Жанны? Это просто невыносимо!

Шепот на веалоре звучит жутко и резко. Жанна приоткрыла глаза, но плотный балдахин скрывает от нее собеседников.