Лабиринт отчаяния
Шрифт:
– Возвращайся в провинцию. Сейчас госпожа графиня не опаснее котенка. В связи с последним обострением конфликта между Оринбергом и соседями, столица – не самое безопасное место.
– Ей нужно вернуться в Верес. – Твердо звучит баритон князя. – Есть новости о мече?
Собеседник не отвечает, девушка поняла, что он либо кивает, либо отрицательно качает головой.
– Сантер обещал, что мы сможем уйти из Лорин. – Шипит князь. – Что Лилит?
– Лилит не готова к переговорам.
Какой же душный и глухой голос у этого Мариуса! Будто ходячий труп вздумал заговорить. Приступ боли затмил сознание, Жанна снова ненадолго провалилась во тьму. Рассудок прояснился, и она снова услышала обрывки разговора.
– Не думаю, Фауст, что у тебя получится. Я бы не стал рисковать, если девчонка дорога тебе. Это – преступление, жертвовать таким ценным экземпляром.
Мужчины удаляются к двери, слышно все хуже.
– Королевство подождет. Если не станет лучше – сделай так, как я сказал…
На лицо упал лучик света, Жанна нахмурилась, прикрыла лицо ладонью.
– Ты не спишь? – Тихо шелестят слова. Фауст забрался на кровать, устроился возле ног девушки, как кот. – Три дня, Жанна. Тебя не было три дня.
Прекрасное лицо морщится от боли воспоминаний. Ей казалось, тени терзали ее целую вечность!
– Праздник? – Жанна коснулась кончиками пальцев теплой ладони верийца.
– Король объявил двухнедельный маскарад. Наплевать.
Истинный лег рядом, подперев голову ладонью. Его глаза внимательно изучали бледное лицо графини. Снова чуть сероватый оттенок кожи, круги под глазами, потускневший взгляд.
– Что убивает тебя, Жанна? – Прикосновения аккуратные, трепетные, точно Жанна сделана из хрупкого фарфора. – Как мне помочь тебе?
– Мне страшно. – Лихорадочно шепчет она. – Когда я остаюсь одна в своем лабиринте, происходят чудовищные вещи. Я схожу с ума.
Фауст сам выглядит измученным. Жанна не делится с ним своими кошмарами, не пускает в свои мысли. То ли скрывая что-то, то ли щадя. Точно снова беспомощная полукровка столкнулась с безжалостным, враждебным двором Вереса. Но в этот раз он не оставит ее одну!
– Поле трех королей. Покажи мне. Я должна побывать там. – Попросила Жанна.
– Как только ты сможешь встать. – Пообещал Фауст, крепче прижимаясь к ней. – Ничего не бойся. Я убью всех твоих врагов. А сейчас…
Вериец сел рядом, расстегнул пуговицу на рукаве рубашки, закатал его до локтя. Ноготь на большом пальце рассек вены как нож масло.
– Пей. – Приказал Истинный, алые капли коснулись губ. – Ты была ранена…
Жанна с неожиданной жаждой приняла его подношение.
Хороводом закружились прожитые Гевальтом дни и годы, лица и разговоры, события, эмоции, чувства. Их было слишком много. Какие-то застывали перед Жанной, позволяли рассмотреть себя и окунуться в личные переживания князя. Другие спешили прочь, сверкнув разноцветной молнией.
Очнулась девушка полной сил. Порозовели щеки, холод ушел из рук и ног, тяжелый камень в груди растворился. Она взглянула на свои руки и с удивлением заметила светлые розовые шрамы от кистей до плеч. Жанна спустила сорочку: на плечах и груди так же бледнели порезы. Значит, сон был реален!
Счастливая улыбка не сходила с болезненного лица Фауста. Он спал, откинувшись на противоположную половину постели.
Сначала Жанна испугалась, что убила верийца. Девушка аккуратно отпустила израненную порезом руку, застыла прислушиваясь. Стук сердца и легкое дыхание прогнали тревогу.
– Мой бедный рыцарь. – Шепнула лоринка. – Твоих безрассудных жертв я тоже не стою.
Истинный вздрогнул, приоткрыл глаза, но успокоился, стоило девушке коснуться его. Усталость взяла верх над встревоженным сердцем. Жанна устроилась рядом. Было бы еще одним маленьким, но предательством, уйти сейчас, воспользовавшись слабостью своего верного возлюбленного.
Прежде чем уснуть, она поднесла к глазам руку с кольцом. Половина красного камня налилась приглушенным светло-рубиновым цветом. Вторая оставалась темно-бардовой.
«После Ритуала половинки станут одинаковыми. – Подумала она. – Кольцо питается кровью, так же как Несущий смерть – душами. Еще один одушевленный артефакт»
Видимо, кольцо подчинялось своему хозяину, – Фаусту. И всем предыдущим владельцам. Умело ли оно разговаривать, как меч бога Вереса? Или только исполняло волю? Насколько сильной властью обладает кольцо, на что оно способно?
«Оно способно убить так же как меч. – Поняла вдруг Жанна. – Но при каких условиях?»
Глава 2. Новый свет
Wake to see, your true emancipation is a fantasy,
Policies have risen up and overcome the brave.
Greatness dies, unsung and lost, invisible to history
Embedded spies brainwashing our children to be mean
(Matthew Bellamy – «Supremacy»)
Дворец встретил гостей тысячью светящихся окон. Перемигивались в небе фейерверки, звучала болтовня гостей, смех и веселье. Стреляли пробки от игристого вина и таким же игривым было настроение приглашенных.
Наконец-то! Они увидят ее! Слухи о неземной красоте графини де Стрейн передавались из уст в уста, стирая проклятия матерей, что похоронили своих сыновей и мужей. Никто не вспоминал, как сильна и беспощадна полукровка. Все твердили о жертве. Жертве во имя жизни, любви, отечества.
Жанна жалась к Гевальту, растерянно улыбалась и робко махала рукой. Великолепная белоснежная лестница вела все выше и выше, через многоглазую толпу, через небольшие парки. С каждым шагом хотелось исчезнуть, сбежать!
Ее бордовое платье стесняло движения. Вопреки моде, корсаж напоминал доломан, в котором явился сам князь. Золотая шнуровка, узкие рукава, наглухо застегнутые пуговицы. Лишь тонкие узоры вышивки змеились по подолу юбки и рукавам, украшая платье.
Светские львицы снисходительно рассматривали Жанну. Они щеголяли обнаженными плечами, сверкали колье на декольте, однако же, не могли соперничать с этой обворожительной и воздушной красотой.
– Не так уж и красива. – Фыркнула какая-то благородная дама, прикрываясь веером.