Лабиринт
Шрифт:
Значит, все так, ошибки нет! Но я должна была убедиться.
Возвращаюсь мрачнее тучи, сохраняя по возможности невозмутимый вид. Сканирую Уилла взглядом издали, подходя к ним. Выражение его лица настолько безмятежно, что либо это очень циничный убийца, либо он вообще не при делах.
Ладно, но что мешало Алексу, к примеру, убить и расчленить нас прямо там, в квартире?
А может то, что я сейчас напридумывала, полный бред?!
Хотя, стоит ли забывать о том, что я все ещё нужна его таинственной организации. Но зачем, каким образом я смогу быть полезна им в Англии? Опять враньё Алекса, или ещё не всех неугодных ликвидировали, а я, по их планам, выступлю в качестве гарантированной приманки?
Какой бы из этих двух вариантов не имел место быть – пожалуй, лучше, если все это без меня...
Выхожу в Хитроу из самолёта абсолютно спокойной. В моей голове, наконец, созревает взвешенное со всех сторон решение.
Алекс не учел, что отсутствие Кати развязывает мне руки! Проводим ее на рейс домой, и я потихоньку улизну от Уилла.
Никаких больше конспиративных квартир, никаких секретов. Я - свободный человек. И без проблем доберусь домой из Англии, только не самолётом, а автобусом, и не из Лондона, конечно, а из какого-нибудь городка поменьше. Это необходимо, чтобы замести следы. И, что приятно, автобус заметно сэкономит мне деньги на обратный путь.
Извините, Алекс с Уиллом, но дальше наши пути расходятся. Или идите нахрен оба, если покороче. Он сам виноват, если я его не поняла - он не захотел мне ничего рассказывать! Значит, дальше каждый сам за себя.
Втроем, мы входим в здание аэропорта Хитроу в нормальном настроении и с явным облегчением на лицах. Правда, Кате немного грустно.
– Ну как так, - приговаривает она, - называется, побывала в Америке! Ни тебе Таймс сквер, ни Централ парк, ни Статуи Свободы, даже фоточек никаких… Хотя бы! Про то, чтобы вернуться здоровым человеком, я уже молчу.
– Ну не ворчи!
– миролюбиво приобнимаю ее, - не все от нас зависит. Кать, придёт время, все будет! Вот поверь. У нас с лихвой медикаментов, подойдёт очередь - сделаем подсадку почки, и тогда рванем в Штаты. Погуляем еще по Таймс сквер. Знаешь, как я хочу…
Это не совсем правда, конечно. Особенно насчёт медикаментов.
И я очень не скоро захочу снова оказаться в Штатах, в Нью-йорке, во всяком случае! Хотя, как говорит мистер Спенсер, может быть, когда-нибудь.
Египет, заброшенная военная база неподалёку от Дахаба
В одном из отсеков базы на полу, вповалку размещены люди восточной наружности, лицами вниз, со скрещёнными над головой руками. Над ними возвышаются двое, сидящие на стульчиках. Они в военной спецовке, но без каких-либо опознавательных знаков, и в балаклавах, закрывающих лица. Листают стопки документов, сортируют их. На полу рядом, грудой - автоматы, телефоны, ноутбуки.
По другим помещениям передвигаются, неслышно переговариваясь, такие же люди в балаклавах, с оружием. То тут, то там раздаются стоны и арабская речь. За пределами здания доносится глухой шум от лопастей опустившихся вертолётов.
– Неплохо!
– резюмирует один из сидящих, брезгливо выдергивая из общей массы паспортов какой-то документ.
– Как всегда, - довольно отзывается второй.
– И как ты развел его, Алекс?
– Нежно, - лаконично отвечает его визави, - отстрелил ему палец. Шучу.
– Вообще, они ссыкливые..
– Да!
Возятся ещё какое-то время с документами, пока у обоих одновременно не срабатывают рации.
– Наблюдаем подкрепление извне!
– потрескивает рация, - ориентировочное время десять минут.
– Поняли, уходим, - произносит Алекс.
Оба смотрят на часы, и одновременно приходят в движение: Хилл сгребает документы и аппаратуру в специальные мешки, Алекс жестом подзывает несколько человек из коридора. Вместе они быстро упаковывают груды оружия, и расставляют по периметру всех помещений какие-то датчики.
– Жаль, я даже не успел разогреться, - обращается к Алексу Хилл.
– Это потому что ты уже слишком профессионален.
– Заметь, не я это сказал!
– Но ты подумал.
– Алекс, Джафар у вас?
– шипит рация.
– У нас, пакуем!
– он подходит к лежащему со связанными руками и перемотанным черным скотчем ртом мужчине, поднимает без церемоний. Обращается к нему на арабском, - ???! (Пошёл - прим. автора)
– Потрясающе, - резюмирует Хилл.
– Спасибо и это почти все, что я знаю, - откликается Алекс и говорит в рацию, - зачищаем по традиции, девочки! Общий сбор у вертушек, ориентировочное время пять минут.
– Принято, - шипит рация.
Глава 34
Киев, Украина
Григорий Лопахин криво паркуется под козырьком офиса международного частного фонда помощи «One more life». Места мало, парковка неудобная. За окном автомобиля ярко светит солнце и чирикают птички, но настроение хуже некуда.
Он успевает уже взяться за ручку двери, когда звонит телефон. Чертыхаясь, поднимает. Рявкает:
– Да, але?
– Гришенька, - заискивающий голос Владимира Ипполитовича, - прости, что отвлекаю, ей-Богу! Свежие новости.
– Что за новости?
– цедит Гриша.
– Звонила Женя, говорит, вылетают!
– Когда?!
– Встречать Катю надо, двадцатого вечером, а Женюша наша задерживается. Там, помочь попросили. Как переводчицу!
– Так значит, Кате операцию сделали, вас поздравить можно, что ли?
– тянет Гриша растерянно.
– Ой, зять, не сыпь соль.. донора так и не нашли. Чего-то там не срослось у них! Не знаю точно. У Жени спросишь..
– А Женя-то когда прилетает?! И почему мне не звонит?
– Не звонила? Ну, не знаю.. говорила, вроде деньги на телефоне закончились.
– Что-то это все нечисто, Владимир Ипполитович! Зачем летали-то? Вам так не кажется?
– Я не знаю, Гриша.
– Ну вы-то ясно, не в курсе! Как обычно. А что же дочь ваша, не хочет мужу лично позвонить, объяснить? Вот я сейчас пойду в эту контору мутную, и задам им несколько вопросов. Я как раз здесь уже.
– Гриш, ну ты хоть перезвони мне потом!
– Зачем это?
– Ну, я же должен знать, что да как.