Лабиринты космоса: Одиночка
Шрифт:
Старик здраво рассудил, когда выбирал направление отступления. На ровной местности отстреливаться от дюжины бандитов Мокрого форменное самоубийство.
— Уже скоро, — чуть хрипло произнес Дорбин, констатируя очевидное.
— Вот же самка вонючего соколота! — тут же выругался старик и зло сплюнул в сторону.
— Что там? — не удержался от любопытства и снова оглянулся, выискивая взглядом угрозу. Небольшие фигурки преследователей стали ближе или показалось?
— Подстрелили механоида. Семьсот рандов, как небывало! — простонал Дорбин.
Тьфу ты. Кто о чем, а жадный о деньгах. Высказывание вызвало непроизвольную ухмылку. Нас тут убивать вздумали, а он печалится о старом роботе. Правда будет жаль, если уничтожили именно таракануса. По-своему забавный механоид.
— Ничего страшного. На обратном пути подберем и дома починим, — сбиваясь с дыхания, попытался успокоить Дорбина.
— Дом — это хорошо. Дожить бы только до него, — невесело посетовал старик.
— Добежали почти, — констатировал я очевидное.
— Добежали, — согласился Дорбин и немного замедлился.
Боковым зрением заметил бледно-красноватую вспышку и отшатнулся в сторону. Действие в большинстве случаев бесполезное. От лазера увернуться очень проблематично. Особенно если он работает непрерывно. Благо батареями такой мощности и емкости ручное оружие снаряжают крайне редко, иначе солдат быстро останется с пустым стволом. Поэтому идут на компромисс и снаряжают оружие отсекателем, который делит луч на короткие импульсы для экономии заряда батареи и заодно служит этакой пассивной защитой от лишнего перегрева. Остается лишь немного надеяться на косоглазие стрелка, соответствующую защиту, которая отсутствует напрочь и, если отпрыгнул в сторону до выстрела, но не после.
Очередной короткий обрубок луча промелькнул рядом и врезался в хлюпающую от влаги почву. Раздалось пугающее шипение испарившейся воды. Горячие капли и комья грязи попали на кожу левой кисти, заставив скривиться от боли.
— Вот гадство! — вслух выругался.
Дорбину повезло меньше. Зацепили все-таки старикана. Помирать тому никак нельзя, а то так следом, и я от шока могу загнуться. Когда браслет определит, что владелец мертв, то подаст сигнал на вживленный чип контроля. Оно мне надо такое счастье?
Моментально развернулся и поспешил обратно на помощь. Подхватил Дорбина и потащил к мусорным холмам. Еще пара десятков шагов, а потом гляну, насколько серьезное ранение получил старик. Заодно немного переведу дух и соберусь с мыслями. Бандиты Мокрого навряд ли сразу полезут, опасаясь попасть под раздачу затаившихся мусорщиков, то есть нас. Так что времени немного будет.
Дошли. Старик застонал. Он как-то резко начал терять сознание. Безвольно повис.
— Этого только не хватало. Не спать! — прикрикнул на него.
Недолго думая, положил Дорбина на землю, вытащил висящий у старика на поясе нож, подцепил кончиком лезвия обугленную штанину на бедре и точным, быстрым движением разрезал ткань. Дорбин очнулся от резкой боли в обожженной ране и попытался нажать кнопку на браслете, наверняка чтобы активировать чип. Без всяких сантиментов ударил старика по руке. Отчего тот окончательно очнулся и уставился на меня обалдевшим взглядом.
— Куда тянешься, старый, — возмутился, прямо глядя ему в глаза. — Помочь пытаюсь. Так что лежи смирно. Лучше скажи, есть ли у тебя в рюкзаке перевязочные материалы, препараты какие-нибудь, останавливающие кровь, обезболивающие?
— Есть, — прохрипел старик, — как не быть.
— Так показывай, где лежат, — чуть повысив голос потребовал.
— А сможешь? — Дорбин, как-то по-новому посмотрел.
— Меня учили в том числе и медицине, — ответил ему.
Старик, кряхтя стащил со спины свой рюкзак, положил рядом и отстегнул застежки. Пошарил внутри рукой и достала на свет сверток из темной плотной ткани без опознавательных знаков.
— На, держи, — протянул Дорбин аптечку.
Взял сверток и покрутил в руках, не мог понять вот так вот сразу, как он открывается.
— Эх, дикарь. Нащупай шов и проведи пальцем по всей его длине, — посоветовал старик.
Так и сделал. Что-то щелкнуло и сверток развернулся. Внутри оказался какой-то баллончик, нечто похожее на шприц-тюбик наполненный мутноватой жидкостью, и несколько прозрачных пакетиков с порошками разного цвета.
На пакетах имелись надписи, только буквы ничего для меня не значили.
— Лингватор учит понимать и говорить, но не учит письменности, — вслух прокомментировал увиденное. — Что тут написано?
— Пакет с синим порошком останавливает кровь, — начал отвечать Дорбин последовательно тыкая в каждый пакет грязным пальцем. — С желтым это противоядие. С белым порошком повышает регенерацию. Шприц-тюбик с обезболивающим препаратом.
— Дай его сюда, — тут же потребовал Дорбин, — сам себе вколю. У Миры купил втридорога. А то ты мне сейчас больше необходимого впрыснешь. Знаем мы вас дикарей. Вам лишь бы деньги потратить.
Услышав последние слова не выдержал и улыбнулся. Старикан в своем репертуаре. Жадный до безумия, даже перед лицом смерти.
Последнюю свою мысль старику и высказал. Тот насупился, но промолчал.
Старику шприц так и не вернул. В принципе ничего сложного. Что необходимо делать вполне понятно — стандартная процедура и последовательность. Сперва вколол обезболивающее, после чего сразу освободил обугленную рану от остатков обгоревшей ткани штанин, быстро промыл чистой водой из фляги, затем посыпал синим гемостатиком и напоследок присыпал усиливающим регенерацию препаратом. Порошки тут же смешались с остатками воды и крови, превращаясь в некое подобие пасты, полностью закрывшей поврежденный участок. Теперь забинтовать, чтобы предотвратить контакт раны с грязью. Я осмотрел сверток на наличие бинта или некоего подобия пластыря.
— Перевязочных материалов нет что ли? — немного удивленно поинтересовался у Дорбина.
— Все застыло и отпасть не должно, — пояснил старик.
С сомнением покачал головой на такое заявление и пояснил:
— И все же, лучше перевязать, чтобы лишний раз не тревожить рану.
Дорбин кивнул, соглашаясь, снова полез в рюкзак и достал какую-то тряпку. От старости и ветхости она приобрела сероватый цвет и зияла в некоторых местах дырками, хотя была когда-то белой. Но вроде как чистая и нужной длины.