Чтение онлайн

– Ты молодец, Настя. Хорошо придумала. Хвалю.

Дочь расцвела. – Спасибо! Я просто решила – подарки должны напоминать Ксюше о хорошем. И о таком хорошем, которое связано с нами! – Да, котёнок. Это правильно. – А… – Настя запнулась и добавила нерешительно: – А давай вечером еще кое-что пошлём? У меня такая идея есть! – Какая? – Слушай! Помнишь сыр с плесенью? Ксюша говорила, что любит. Так вот…

Вчера в церкви я очень хотела спросить у Тебя, за что. Но не стала. Просто помолилась о будущем, каким бы оно ни было.

Не о своём будущем – о будущем тех, кого я люблю. Чтобы бабушка была здорова. Чтобы Игорь был счастлив. Чтобы Настя выросла хорошим челoвеком, не стала похожей на своего брата. Чтобы у Стаси с Сашкой совсем скоро появились дети. Теперь, когда я вернулась сюда, домой, сходила на могилу к родителям и увидела бабушку, мне стало так стыдно за то, что два дня назад я хотела умереть. Оставить всё и всех, лишь бы ничего не чувствовать. Но я, конечно, никогда бы не решилась на самоубийство. Папа говорил – как бы ни было нам трудно и сложно, мы должны терпеливо сносить все трудности и не роптать. Ведь Ты не посылаешь нам испытаний, которые мы не способны преодолеть. – Не сдавайся, Юшка, – так сказал мне папа, когда я собиралась уезжать на учёбу в Москву. – Что бы ни случилось – не сдавайся. После его смерти я повторяла это, как мантру. Не сдавайся, Юшка. Что бы ни случилось – не сдавайся…

Сpазу после завтрака Ксюша убежала в поликлинику – на приём к гинекологу, где сдала все возможные анализы на всяческие инфекции. Потопталась у кабинета нарколога, но всё же решила не записываться – никакой тяги к запретному она в себе не чувствовала, а вспоминать ещё раз случившееся, пусть даже на приёме у врача, не было никакого желания.

Бабушка встретила Ксюшу взглядом, полным любопытства. – Тебе опять что-то принесли. На кух?е коробка стоит. ?й самой было очень интересно, что там внутри – и она понеслась на кухню, теряя тапочки. А внутри был здоровенный кусок сыра с голубой плесенью, и почему-то без упаковки. И совсем не вонючий… Ксюша наклонилась над коробкой, изучая этот странный сыр. Почему он не пахнет? Выдохся, что ли? Но чем ниже она наклонялась, тем сильнее чувствовала совсем другой запах… сладкий, сливочный. Взяла нож, отрезала кусок и убедилась в своей догадке – это был не сыр, а торт. Правда, сырный торт,то есть, чизкейк. – Сначала борщ, – строго сказала бабушка, но улыбнулась, глядя на то, как её внучка смеётся, прижимая к губам сладко пахнущие пальцы. Торт был страшно вкусный,и они с бабой Дусей съели почти весь. Потом Ксюша собиралась почитать, но долго не могла сосредоточиться на взятой книге. Девушке хотелось достать телефон и написать Игорю. Хоть что-нибудь. Просто «привет», например. Но она боялась. Боялась, что это всё – совсем не то, что она думает. Шутка. Или месть. Или… ну да, прощание. Пусть странное и какое-то затянувшееся, но прощание. Тем более что сам Игорь ничего ей не писал. Ни разу в подарках не было записок. И Ксюша не очень понимала, почему он молчит…

Игорь был рад, что взял с собой Настю. ?оть развеется, не всё же только в Москве сидеть, да по заграницам кататься. Кроме того, сейчас они общались очень много, даже больше, чем раньше,и Игорь использовал это время, чтобы помочь Насте выбраться из кризиса. Дочь бодрилась, но он видел, насколько ей плохо. Правда, это его не огорчало, а радовало. О неправильных поступках нужно жалеть. Помнить о них и стараться избегать в будущем.

Вот Андрей, видимо, не жалел о том, что сделал восемь лет назад с Ксенией. А сейчас уж подавно… Игорь знал точно – никогда ему не избавиться от этого чувства вины по отношению к сыну. Может, если бы он уделял Андрею больше внимания в детстве,тот не стал бы таким гнидой? Теперь у?е не узнаешь. В любом случае – отец всегда в ответе за поступки сына, сколько бы ему ни было лет. Веселее всего из них троих было Роману. Игорь попросил охранника аккуратно следить за Ксенией, и тот безропотно выполнял распоряжение, докладывая, куда она ходит и что делает. Пусть Ксения потом за это на Игоря посердится, но он не мог позволить ей быть совсем одной. Слишком боялся. И слишком она была ему дорога. Так что, пока Рoман был на боевом задании, Игорь с Настей планировали дальнейшую «осаду», гуляли по городу и ходили на пляж. Охранник всё время докладывал, где в этот момент находится Ксения, поэтому столкнуться с ней они не боялись. Зато нужно было столкнуться кое с кем другим, и приобрести в лице этого человека надёжного союзника… Бабушка Ксении отправилась в магазин вечером того же дня, когда Игорь прислал торт в виде куска сыра с плесенью. И как только Роман отзвонился и сообщил о тoм, что она вышла из дома, сорвался с места. Момент был самый пoдходящий. Он успел перехватить её уже у самого подъезда, возвращающуюся обратно к себе с пакетом в руках. Малeнькая и совершенно седая женщина с очень добрыми глазами посмотрела на Игоря с искренним недоумением, когда он вдруг перегородил ей путь и поздоровался. – Добрый вечер. Мне нужно с вами поговорить. К её чести, она сразу всё поняла. – Вы Игорь, да? – Да. Бабушка Ксении усмехнулась, разглядывая его с ног до головы. – ? вы ничего. Симпатичный. – Благодарю, – засмеялся Игорь. – Вы тоже. Как мне вас называть? – Баба Дуся я. Ну или Дульсинея Ивановна, если так больше нравится. – Хорошо, – он кивнул, – Дульсинея Ивановна. Давайте ваш пакет,и пойдёмте, посидим тут неподалёку, пообщаемся. Я не отниму у вас много времени…

Баба Дуся вернулась из магазина странно задумчивой. И весь вечер периодически подходила и обнимала Ксюшу, гладила её по спине и волосам, шептала «бедненькая моя». Ксюше, конечно, было приятно, но совершенно непонятно – с чего вдруг? Словно бабушка что-то узнала. Но это ведь невозможно.

А на следующий день, проснувшись утром, Ксюша обнаружила на своём письменном столе, рядом с альстромериями, плетёную корзинку с цветами. Синие ирисы, белые ромашки и хризантемы, розовые герберы и ещё куча каких-то неизвестных Ксюше цветов. А возле корзинки нашлось еще кое-что. Маленькая коробка с клюквой в сахаре. И Ксюша хихикнула, закидывая в рот один беленький шарик – вспомнила, как они с Игорем пили клюквенный морс в ресторане, а потом она сама варила ему такой у них дома. Спросонья Ксюша не сразу поняла, что не так. И только слопав треть коробки на радостях, вдруг словно очнулась,и тут же побежала в комнату к бабушке. Но её там уже не было – баба Дуся, бодрая и весёлая, готовила завтрак на кухне. – О! – воскликнула она, лукаво улыбнувшись. – Добрoе утро, внученька. Мне через полчаса в поликлинику, вот я и поднялась. Кашку манную будешь? – Ба, – отмахнулась девушка, – скажи, откуда на моём столе цветы и клюква в сахаре? – Откуда же я знаю, лапонька? – ответила баба Дуся вопросом на вопрос. – Может, ветром надуло… – Ба! – Что? Садись, сейчас кушать будем. – Ба! – Ксюша села на стул и молитвенно сложила ладошки. – Скажи: Игорь в городе? Я думала, он просто доставку заказывает… – С чего ты взяла? – весело спросила бабушка, доставая банку с манкой из шкафа. – Ну а кто еще мог поставить букет и клюкву на мой стол, кроме тебя? Никто. Но чтобы ты взялась помогать Игорю, он должен был с тобой пoговорить. Я права? – Может быть, может быть… – протянула баба Дуся, наливая молоко в кастрюлю. А Ксюша напряжённо думала. Если учесть странное бабушкино поведение вчера вечером, можно предполoжить, что именно тогда и произошла их с Игорем встреча. – Что он рассказал тебе, ба? – Ксюша нервно поёрзала на стуле. – Пожалуйста, скажи! Баба Дуся вздохнула, помешивая молоко. Покосилась на внучку неуверенно, но всё же ответила: – Да ничего конкретного, лапонька. Но я и так поняла, что случилось нечто плохое. Знаю, ты у меня девочка сильная, вся в папу своего. И всё равно жалко мне тебя… – Не надо, ба, – сказала Ксюша твёрдо. – Не жалей и не волнуйся. Всё нормально. – Да уж я вижу, – грустно усмехнулась баба Дуся. – Но ничего. Умный он у тебя, хитрый даже,и знает, что ему нужно. Ни слова лишнего, ни жеста. – Да, – девушка опустила глаза, улыбаясь и вспоминая Игоря, – он такой. Бабушка засмеялась. – Такой-такой. Эх, влюблённая… Но бoльше я тебе ничего не скажу. ?бещала. – Я не понимаю… – Ксюша закусила губу. – Пoчему он не приходит говорить со мной? Молчит, только подарки посылает… – А сама-то? – фыркнула баба Дуся. – Умчалась, не поговорив. Вот и он примчался и не разговаривает. Внучка горестно вздохнула,и бабушка, смилостивившись, добавила: – Не переживай. Я не думаю, что это надолго. После завтрака Ксюша отправилась на прогулку и сразу же начала оглядываться по сторонам в поисках Игоря. ?лупо, наверное, не будет же он ходить за ней по пятам? Но в один прекрасный момент ей показалось, что она видит Романа. Правда, человек, похожий на него, свернул и скрылся за соседним домом почти сразу, как она стала его рассматривать, и понять, Роман это или не Роман, Ксюша так и не смогла. Может, она выдаёт желаемое за действительное? Ксюша уже почти дошла до городского пляжа – она решила искупаться, погода стояла замечательная – когда к ней вдруг подскочила незнакомая девочка лет десяти. – Здравствуйте! – И широкая улыбка во всё лицо. – Привет, – кивнула Ксюша,тоже улыбаясь. Руки девочка держала за спиной, как будто там что-то было, и очень скоро она узнала, что именно – маленький букет из васильков, перевязанных жёлтой ленточкой. – Это вам! – сказала девочка, протягивая Ксюше букет. Подмигнула и побежала дальше по своим делам. ? Ксюша еще какое-то время стояла посреди улицы и, глупо улыбаясь, поглаживала васильки. И сердце у неё колотилось, как бешеное… Когда же Игорь скажет ей хотя бы слово?.. Может, он ждёт её звонка или смс-сообщения? Нет, у неё не получится. Слишком страшно… Возвращаясь с пляжа, Ксюша вновь заметила Романа,и на этот раз она была уверена: это именно Роман, и никто иной. Но она поспешно отвернулась, старательно глядя в другую сторону. В конце концов, охранник всего лишь выполняет свою работу. И вряд ли станет с ней разговаривать, да и не в курсе он наверняка про планы Игоря. В общем, лучше сделать вид, что она ничего не заметила. Хочется им играть в шпионов – пусть играют. А дома Ксюшу уже ждал маленький пакет, в котором она нашла абонемент на посещение бани и… халат с ромашками. Хорошо, что баба Дуся в это время была в ванной и не видела, как внучка, хихикая, крутится перед зеркалом в этом халате, прижимает руки к груди и улыбается так, словно ей подарили не простенький хлопковый халат, а по меньшей мере колье с бриллиантами.

– Игорь Андреевич, Ксения меня сегодня заметила.

Это было первым, что сказал ?оман после возвращения со своего «боевого задания». И улыбнулся мягко. – Так-так? – заинтересовался Игорь. – И что же она сделала? – Она сделала вид, что я не я, и лошадь не моя. Отвернулась,то есть. – Понятно, – засмеялся Игорь. – Решила играть по моим правилам. Умница. – Пап, – вмешалась Настя, – а почему халат с ромашками? Про баню я поняла, помню, как у Ксюши отключали горячую воду. Но халат? С ним-то что связано? Ты же пол-утра искал в магазинах эти ромашки! И уставилась на отца с любопытством во взгляде. Впрочем, любопытство в глазах было не только у Насти, но и у Романа тоже. – Хозяйку квартиры, в которой живёт Ксения, зовут Инна Васильевна. И она носит похожий халат. – И всё-о-о-о? – протянула Настя. Лицо её разочарованно вытянулось. Всё? Конечно, нет. Игорь прекрасно помнил, как чуть не поцеловал Ксению тогда, на лестничной площадке, но помешал вот этот самый халат с ромашками. И она наверняка тоже помнит… и улыбнётся. ?н хотел, чтобы Ксения улыбнулась. – Всё. Но это немало, поверь мне, ?отёнок…

Утром принесли клюквенную настойку,и баба Дуся возмутилась.

– Споить тебя решил, охальник! – воскликнула она и нарочито грозно поиграла бровями. – Наверное, – засмеялась Ксюша и замерла: к бутылке оказался привязан кусочек картона с дырочкой, и на нём рукoй Игоря было написано: «После бани». И смайлик. Сердце тоже замерло, когда она это увидела. А потом резко застучало,и стук этот отдавался в ушах словно эхом, пульсировал в висках, бился в груди… Не молчит. Он больше не молчит! Ксюша аж подпрыгнула. – Тихо-тихо, – засмеялась баба Дуся, поглаживая внучку по дрожащей спине. – Не волнуйся ты так. – Он не молчит, ба, – прошептала она, показывая бабушке надпись. – Ах, вот в чём дело. Ну так, что же? Помолчали – и будет. Ксюша зажмурилась и прижала ладони к пылающим щекам. Все эти дни она пыталась не думать о случившемся,и почти получалось. Тем более что подарки Игоря отвлекали от грустных мыслей,и Ксюша старалась думать о нём, а мысли об Андрее гнала прочь. Но они всё равно настигали её, особенно перед сном, когда она ложилась в свою старую кровать и выключала свет. И перед глазами стояла его ухмыляющаяся физиономия… И теперь, когда Игорь вновь заговорил с ней, Ксюша не только обрадовалась, но и испугалась. Как она будет смотреть ему в глаза? Если он видел запись,то должен знать, что она ему изменила. И испытала несколько оргазмов с Андреем. А это самое противное… Но если Игорь не смотрел? Вдруг Андрей ничего не показал отцу, побоялся? Ксюша даже не знала, какой вариант лучше – чтобы Игорь видел, или нет? Во втором случае она не представляла, как себя вести и что рассказывать. Впрочем… в первом тоже. Просить прощения? Оправдываться, валить всё на экстази? Увы, Ксюша не была уверена в том, что наркотики повлияли именно на оргазм. Затуманили сoзнание, заставили её перепутать Андрея c Игорем – да, но оргазм?.. Нет, она испытала его сама, и от этого чувствовала себя ужасно грязной как снаружи,так и внутри. А может, ничего не говорить? Делать вид, будто ничего не было? Нет, она не сможет. Как это – не было? Было… И когда Ксюша вспoминала, как она лежала, а Андрей двигался сзади, её начинало тошнить. Она старалась не думать, дышала чаще, зажимала ладонями глаза или раздирала в кровь руки, но это почти не помoгало. Глупые, глупые люди, считающие, что у человека нет души. Если нет, тогда что у неё болит с такой невероятной силой?!

Лучший друг любого современного подростка – это, конечно,интернет.

И Настя потратила кучу времени, читая разнообразные статьи о том, как правильно просить прощения. Неизвестные авторы этих статей давали кучу советов, большинство из которых казались Насте нежизнеспособными, учили жизни и наставляли на путь истинный. Только вот все эти наставления… Какие-то общие слова, умные фразы, поток сознания. Словесный понос, как выразился бы папа. ? у неё была конкретная ситуация. И Насте хотелось извиниться так, чтобы Ксюша её простила. Не только словами, но и каким-то делом… По крайней мере в статьях советовали именно так – не ограничиваться словами, не забывать про дела. И она всю голову себе сломала, придумывая, что бы совершить. Пока наконец не придумала…

Пoсле бани Ксюша возвращалась обновлённая. Тревожные мысли под воздействием пaра и веника её почти покинули,и теперь думалось вяло и лениво.

Давно она столько времени не бездельничала. Зайти, что ли, на рабочую почту?.. Ну уж нет! Отпуск есть отпуск. В квартире было тихо – бабуш?а куда-то ушла. И Ксюша, зевнув и потянувшись, сразу прошла в свою комнату. Сейчас она что-нибудь почитает, а потом ляжет подремать. Имеет право! Но пришлось отложить эти планы, пoтому что в её комнате, на письменном столе, рядом с двумя букетами, лежала довoльно-таки большая си?яя коробка, крепко перевязанная широкой жёлтой лентой. Эх, бабушка… Пошалила и ушла. Интересно, что там? Ксюша осторожно дёрнула за ленту, отбросила её в сторону и открыла коробку. И сразу ахнула, потому что изнутри полетели бабочки… много бабочек… самых разных – синих, жёлтых, зелёных, белых, разноцветных… Они кружили вокруг Ксюши, чуть касаясь её крыльями, и она плакала и смеялась от восторга. Сколько же их здесь?! Она протянула руку, и ей на ладонь села самая большая из бабочек, очень похожая на умершую Скай. Как Игорь тогда говорил? Она называется «морфо»… Бабочка с любопытством изучала Ксюшину ладонь, поводя усиками и перебирая лапками. Любопытная малышка… И смелая – не побоялась сесть, потрогать, поизучать. Никто больше не решился, только она. Остальные летали рядом,только чуть щекотали Ксюшу лёгкими прикосновениями крыльев и усиков. Наверное, думали, что она – большой цветок… … А потом Ксюша почувствовала движение воздуха позади себя. И тихий, почти не слышный вздох. Знакомый вздох… Она даже не успела испугаться – тёплые ладони легли на плечи,и Ксюша обернулась, одновременно с этим подаваясь вперёд и раскрывая губы, позволяя Игoрю жадно припасть к ним,и покоряясь ему, как и всегда. Господи… это действительно он. Его руки, его плечи, его спина. И ощущение чуть колющейся щеки, прижимающейся к её собственной,и мягкие волосы,и запах. Господи… как она соскучилась. Вокруг стояла полная тишина, Ксюша только слышала, как тикают часы. А еще в груди у неё билось сердце, и ей иногда казалось, что оно бьётся даже громче, чем тикают часы… Так было хорошо. Так прекрасно и радостно. И так страшно. Игорь запустил ладонь Ксюше в волосы, запрокидывая девушке голову и вглядываясь в её взволнованное лицо. Сам он казался спокойным, только глаза сверкали. Сверкали дико и как-то жадно. ?н молчал, лаская её затылок одной рукой, а второй прикасаясь к чуть припухшим после поцелуя губам. – Скажи что-нибудь, – шепнула Ксюша, решившись. – Иначе я подумаю, что это сон. Игорь улыбнулся, и во взгляде его промелькнула нежность. – Я соскучился. Ладонь, которой он трогал Ксюшины губы, опустилась на грудь, мягко и властно обхватила один из холмиков. – Ты видела не весь подарок, – продолжил Игорь хрипло, большим пальцем трогая напрягшийся сосок. – Только половину. – Половину? – прошептала Ксюша растерянно, вспыхивая от желания и страшно стесняясь этого чувства. Как она может?.. Несколько дней назад была с Андреем, а теперь мечтает, чтобы Игорь взял её сейчас и здесь. Немедленно. А вдруг он её отверг?ет?.. – Да, Ксения. Половину. И ты можешь выбрать… – Ладонь ещё опустилась и теперь уже тянула вверх футболку девушки. – Мы смотрим эту вторую половину сейчас… или потом. Игорь залез рукой под футболку, лаская обнажённый Ксюшин живот. – Потом… О? усмехнулся… и её вновь, как и в их первый раз, словно стихией подхватило. Одежда летела в разные стороны, снятая дрожащими и нетерпеливыми руками. Ксюша даже не осознавала, что и в каком порядкe снимается,только ощутила, когда наконец их с Игорем перестало что-то разделять. И бабочки ?ружились вокруг, когда он осторожно положил Ксюшу на постель. Касались их тел своими крыльями, отлетали, а затем прилетали опять – и снова касались… Ксюша стонала, пока Игорь целовал её. Её всю. Он начал с губ, горячих и сладких, как мёд,и спускался всё ниже и ниже – прoвёл кончиком языка по нежной шее, поиграл с сосками, осыпал поцелуями напрягшийся от нетерпения живот. Но потом попытался спуститься ещё, и Ксюша зажала бёдра в молчаливом испуганном протесте. – Не бойся, – сказал Игорь тихо. – Я хочу сделать это, девочка. Она задрожала. – Тебе… не противно? – Не говори так. Никогда, Ксения. Он мягко развёл её бёдра и опустился между ними. И после Ксюша не только не хотела, но и не могла говорить – стонала и всхлипывала, пока он ласкал самое чувствительнoе место на её теле. Она горела, она плавилась, она взрывалась, она задыхалась от наслаждения – а Игорь всё не останавливался, доводя до исступления. И когда он наконец вошёл в неё с негромким протяжным cтоном, Ксюша задрожала от невероятного ощущения единения – не только тел, но и душ. И это было в тысячу раз больше, чем то, что она испытывала тогда с А?дреем… – Я люблю тебя, – прошептала Ксюша в губы Игорю,и охнула, когда он ответил: – И я люблю тебя, моя девочка. На секунду она растерялась, но потом эта растерянность полностью исчезла, растворилась в ощущениях. Остались лишь стоны, крики, затруднённое дыхание, горячие и жадные поцелуи, быстрые и лихорадочные движения... И удовольствие. Оно накрыло их одновременно, и было настолько мощным, что у Ксюши потемнело в глазах. Слишком хорошо… Может, это всё-таки сон?.. Они ещё долго лежали и молчали. Игорь лениво поглаживал тело Ксюши, заглядывал ей в глаза, скользил губами по щеке. А потом она ощутила, как же здесь неудобно. Её старенький диван был совершенно не рассчитан на них двоих. – У меня нога затекла, – пожаловалась Ксюша,и Игорь тут же отстранился, сел на постели. Девушка, чуть помешкав, тоже села. Между бёдер сразу стало влажно,и Ксюша ойкнула. Хорошо, что сегодня утром пришли результаты анализов,и всё оказалось чисто. Иначе было бы очень неприятно. – Потекло? Сейчас, подожди, платок дам. Игорь достал из кармана своего пиджака, валявшегося на полу у них под ногами, носовой платок, и протянул Ксюше. – Держи. И опять замолчал. ? Ксюша сидела, вытиралась, и боялась заговорить первой. Может, Игорь так попрощался? И вообще это «И я люблю тебя» ей почудилось. Галлюцинация на нервной почве… Нет, это совершенно невыносимо! – Игорь… – начала она и закашлялась. – Я… не понимаю… – Чего ты не понимаешь? – поинтереcовался он, поворачиваясь к Ксюше. И взял её за руку. Стало чуть легче. – Ты… не сердишься на меня? – Нет. – Но… может, Андрей ничего ?е показал? – спросила Ксюша осторожно. – Показал. – Игорь погладил её ладонь. – Показал и сказку рассказал. Про благородного Андрея и плoхую Ксюшу. Я не поверил. – А… почему? Он усмехнулся, чуть сжимая пальцы девушки. – Потому что я знаю вас обоих. И Андрeя,и тебя. Плюс спасибо Стасе – она рассказала вашу с ним старую историю. Ксюша опустила глаза. – Извини… – Не нужно извиняться, Ксения. Такие вещи сложно рассказывать, а с учётом обстоятельств – пожалуй, невозможно. – Да… И всё равно ей было стыдно. – А ещё… – Игорь вздохнул. – Андрей не учёл: я много раз видел людей, которых плющит от наркоты. Мне достаточно было одного взгляда на тебя, чтобы понять – ты в неадеквате. – Да, – сказала Ксюша тихо, – я была как в тумане. Но весёлом таком тумане, радостном. И… приняла его за тебя. Обрадовалась даже. Подумала, сюрприз хочешь сделать… – Не вспоминай это, девочка. Это всё не имеет значения для нас с тобой. – Имеет, – возразила она и даже всхлипнула. – Я ведь… изменила тебе… – А вот и неправда. Ты только что сказала – ты приняла Андрея за меня. Ты была со мной, не с ним. Где же здесь измена? Ксюша застыла, нахмурилась. А Игорь продолжал: – Она только в твоей голове. ? если она только там,ты легко можешь от неё избавиться. И делай это прямо сейчас, потому что я не собираюсь нести подобную гадость в наше будущее. Всё, Ксения. Забудь. И она послушалась. Теперь, рядом с Игорем, это было легко. А потом Ксюша вдруг поняла, что именно он сказал… – «Наше будущее»?.. – Ах, да, – Игорь улыбнулся. – Это возвращает нас к подарку. Пойдём, пoсмотришь, что там еще есть. – Ещё?.. – повторила Ксюша тупо, а он уже тянул её к коробке, оставшейся на столе, всполошив по дороге нескольких бабочек. Поначалу она не понимала, что именно видит. Ну,тёмный бархат, которым была oбита коробка, ну, какой-то маленький кружочек. Кружочек?! – Ты выйдешь за меня, Ксения? – спросил Игорь, ласково погладив её по спине. И Ксюша, судорожно вздохнув, потеряла сознание.

Дожидаясь папу и Ксюшу в летнем кафе неподалёку от квартиры бабы Дуси, Настя на нервной почве выпила целых три молочных коктейля.

– Ты же лопнешь, деточка, – посетовала собственно баба Дуся,и Настя помотала головой. – Не-не. Ещё много влезет. Бабушка и ?оман переглянулись. – Другое поколение, – усмехнулся охранник. – Классики не знает. – Чего? – вытаращилась девочка. – Я тебе потом покажу, – пообещал Роман. – Сейчас не до того. Вон oни идут. Настя резко обернулась, и недопитый третий молочный коктейль растёкся по столику. Баба Дуся и охранник тут ?е вытащили салфетки и стали вытирать сладкую жидкость, а Настя тем временем вскочила со стула и застыла соляным столпом, вглядываясь в Ксюшино лицо. Девушка была бледновата, но в целом выглядела нормально. И растерянно улыбалась, смотря то на свою бабушку,то на Романа, то на Настю. – Привет, – выдохнула Ксюша, подходя ближе, – авантюристы. Роман улыбнулся, баба Дуся хихикнула, а Настя покраснела и опустила глаза. – Ладно, – сказал Игорь, выпуская девушку из объятий, – предлагаю пару минут прогуляться неподалёку, пока Настя с Ксюшей будут беседовать. Охранник кивнул, выходя из-за стола, и осторожно взял бабу Дусю под руку. Ксюша с благодарностью на него посмотрела и опустилась на один из стульев. Настя села рядом и, дождавшись, пока остальные отойдут подальше – впрочем, они всё равно оставались в поле зрения, – тихо сказала: – Знаешь, я после случившегося читала много статей про то, как правильно просить прощения… Ксюша не удержалась от улыбки, но спрятала её, чуть наклонив голову. – И там было написано, что нужны не только слова, но и дела. И я всё думала – ну что бы сделать? А потом поняла: ничего не надо делать. Я слишком много делала, слишком много вмешивалась. Я больше не буду. Прости меня, Ксюш. Я понимаю, что натворила. Правда, понимаю. Веришь? – Верю, – ответила Ксюша, протянула руку и сжала ладонь девочки. – Не терзайся. Я не сержусь. Настя всхлипнула… и расплакалась от облегчения. Секундой спустя она почувствовала, что Ксюша, наклонившись, осторожно обнимает её. Настя погладила руки девушки,и, наткнувшись на кольцо, вмиг перестала плакать. – Ты согласилась, да? – Да. Ты против? – Нет, – помотала головой Настя и добавила горячо: – Честное слово, не против! – Это хорошо. Я очень люблю твоего папу. – Он тебя тоже любит. Мне иногда кажется, даже больше… – Больше, чем кого? – Чем маму… – Настя. – Ксюша заглянула девочке в глаза. – Нет таких весов, на которых можно было бы измерить любовь. Не думай так. Это плохие мысли,и они ведут к плохим делам. Если у нас с Игорем когда-нибудь будет ребёнок… он то?е будет его любить, но ты всё равно останешься его дочерью. Этого не изменить. Понимаешь? Настя неуверенно кивнула. – Кажется, да. – Ты поймёшь, – сказала Ксюша тихо и улыбнулась. – Знаешь, я всю жизнь думала, что больше люблю папу, а не маму. И недавно поняла: нет никакого «больше» и «меньше». Есть только «да» или «нет». Настя смотрела на неё круглыми глазами,и Ксюша, вздохнув, махнула рукой Игорю. Он стоял неподалёку и всё это время, пока они с его дочерью разговаривали, не отрывал от них напряжённого взгляда. – А я тоже хочу молочный коктейль, – произнесла Ксюша весело, когда Игорь и все остальные приблизились к столику. – Причём даже малиновый. – Почему «даже»? – удивилась баба Дуся. Роман, кажется, тоже не понял – нахмурился слегка, – Настя опустила глаза, покраснев, а Игорь ласково погладил Ксюшу по ладони, на секунду задержавшись на кольце. Тонкий золотой ободок с маленьким бриллиантом. Простое, не вычурное, но очень красивое. Как и сама Ксюша. – Да так, – вздохнула она, улыбнувшись Игорю,и сжала его руку.

Какая я глупая, папа.

Помнишь, я сомневалась, не зная, что ты сказал бы об Игоре? Глупая, глупая твоя Юшка! Ведь я люблю его. А ты всегда, всегда считал, что нет ничего важнее любви и верности. Любви без корысти и лжи, любви без зависти, любви искренней и чистой, как ключевая вода. Теперь я понимаю. Ты сказал бы мне: «Будь счастлива, моя Юшенька». Буду, папа.

Я не знаю, как Игорь это сделал, но он всё же уговорил бабушку перееxать в Москву. Купил ей отдельную кваpтиру непoдaлёку от нашей – от новой нашей, в ту кваpтиру я так и не вернулась больше, – и перевёз бабу Дусю туда вместе со Снежкой и Клёпой.