Чтение онлайн

– Вы утверждали, что смена ролей не возможна по желанию человека.

– Но при этом я не отрицала того, что смена ролей возможна в том случае, если она заложена в судьбу изначально… И даже больше – есть роли, которые как гран-при. Для того чтобы получить – нужно очень хорошо постараться!

– Я потерял ход ваших мыслей! – растерянно сказал мужчина, и вновь потянулся к блокноту с ручкой.

– Это нормально док, даже Кристал не поспевает за ними, несмотря на то, что я являюсь частью ее сознания, – поправив волосы, девушка села на край кушетки, максимально выпрямив спину, и махнув рукой в правую сторону, повернула голову в сторону доктора. – Нам сюда! – эти слова прозвучали как приглашение, и, тем не менее, хищная улыбка, искривившая ее лицо, заставила доктора задуматься об искренности слов этой личности еще больше.

– Чем так интересны эти наряды? – задумчиво спросил Дональдс.

– Эту серию костюмов, я называю «костюмами воспоминаний», – легким движением проведя по лбу, девушка вдруг резко осунулась, и уперлась левой рукой в спинку кушетки.

– Я… не пойду! – тихо прошептав, девушка тяжело задышала.

– Милая, ну что же ты… Это всего лишь костюмы! – в этой фразе звучала издевка смешенная со злобой, и насмешкой.

– Нет! Не надо! Не хочу! – Кристал начала задыхаться, в ее голосе были слышны слезы.

– Милая… Но это же твое любимое платье! – все это время, пока девушка пыталась спорить с проводником, она сидела к врачу спиной, и только сейчас повернулась к нему лицом. Злобная ухмылка, искривившая ее лицо говорила о том, что сейчас проводник получал то, что ему было так нужно – ее страх.

– Нет, Аккура! Умоляю!!! Нет!!! – зарыдав, девушка свернулась в комок, закрыв голову руками.

– На счет три, ты покинешь этот зал… раз… два… три… – хлопнув в ладоши, Дональдс быстро подошел к девушке.

* * * * *

Она лежала на кушетке, прикрыв одной рукой макушку, а другой лицо. Ее дыхание было ровным, сейчас она пребывала в состоянии сна.

– Сейчас тебе лучше отдохнуть, – сняв свой халат, Дональдс накрыл им девушку, и, вернувшись к креслу, встав за него, мужчина облокотился на спинку, и посмотрел в окно.

Слова личности под именем Аккура, все еще тревожили его сознание:

«Спираль еще не завершила свой виток, но скоро вы вновь попадете на точку возврата, и поверьте мне, будете сильно удивлены своей же собственной забывчивости…»

Он все еще видел самодовольную ухмылку, с которой она говорила об этом. Но Дональдс никак не мог понять, о какой спирали идет речь.

– Мы все ходим в масках, и это уже не удивительно, так как нам нужна защита, подчас от себя же самих. Но странно, слышать от маски упреки о том, как быстро и сильно мы прирастаем к созданным нами, обществом, или же обстоятельствами, ролям… – повернувшись в сторону стола, он вновь посмотрел на портрет этого проводника. – Эгоцентрична, как и все актрисы. Но между тем весьма умна… Так показать поверхностность… – хмыкнув, мужчина потер глаза, и, тяжело вздохнув, посмотрел на спящую девушку. – Что же с тобой такое произошло, что эти пороки человечества обрели такую форму в твоей голове?

Глядя в окно, мужчина следил за тем, как медсестры следили за прогулкой больных. Кто-то бегал вокруг дерева, подняв руки вверх, кто-то, с безумнейшей улыбкой на лице, смотрел на небо, один больной ходил возле медсестры и все время дергал девушку за край халата, а каждый раз, когда она поворачивалась к больному, он смущенно отворачивался.

– Никогда бы не смог назвать их теми, кто не справился с предписанными им ролями. Скорее они дети, отвергшие роли, а вместе с тем и потерявшие основные ориентиры в своей жизни. Те знаки, по которым движемся все мы, тех, кого принято считать нормальными, – усмехнувшись на слове «нормальные», Дональдс, встав полубоком, посмотрел на кушетку, где лежала Кристал. – А на самом деле мы и есть самые настоящие безумцы, не сумевшие справиться с ролями и согнувшиеся под тяжестью описанного действия, в театре под названием жизнь.

Мысли, непрерывным потоком уносили его куда-то, где основным ориентиром была попытка вспомнить о том, что могло дать ответ на вопрос. Вот только Дональдс не мог точно понять, почему он этого хочет. Действительно ли для него важно вспомнить что-то, или же это просто любопытство руководило им, из-за сказанных проводником слов.

Возможно, он бы еще долго размышлял на эту и другие темы, глядя в окно, как это обычно происходило с ним, если бы не раздавшийся шорох, со стороны кушетки.

Девушка лежала на спине, потирая рукой глаза.

– Кристал, как ты? – подойдя к девушке, спросил Дональдс.

– Голова кружится… – ответила девушка, тяжело дыша.

– Подожди, я налью тебе воды, – он повернулся в сторону стола, как вдруг Кристал схватила его за штанину.

– Не нужно… – тихо сказала она. – Лучше просто посидите рядом, я прошу…

Было в этой просьбе что-то, говорящее о полном отчаянье и опустошенности. Замерев на месте, Дональдс смотрел в ее красные то ли от сна, то ли от вновь проступающих слез глаза, и не знал, как себя повести. Но, не найдя лучшего решения, он сел на пол рядом, прислонившись к кушетке спиной.

Тишина заполнила каждый уголок кабинета, из всех звуков позволив остаться только сбивчивому дыханию девушки.

– Док, а ведь они тоже маски… – решившись нарушить молчание, сказала Кристал. – Мои персональные маски…

– Возможно… – задумчиво ответил доктор.

– Возможно? – эхом, но с вопросом в голосе, повторила она.

– Пока еще сложно судить об этом, – неоднозначность его интонации заставила Кристал почувствовать себя чуть спокойнее.

– Кажется, я стала влиять на вас, док, – улыбнувшись, сказала она.

– Откуда такие мысли, Кристал? – удивленно спросил доктор.

– Вы стали отвечать так же неоднозначно, – она улыбалась. – Мне нравится…

– Нравится? Но почему?

– Теперь я действительно верю в то, что вы способны меня понять, а не просто сделать вывод из того, что вы видели.

– Довольно жестокая проверка, – серьезно сказал доктор, помогая девушке сесть. – Так лучше?

– Немного… – почти шепотом ответила она. – Но без этого, я не смогла бы позволить вам…

– Зайти в следующий зал? – вопрос, прозвучавший сейчас, заставил девушку лишь обреченно вздохнуть.

– Не в следующий, а в последний… Но до него нужно пройти еще четыре.

– И чем же отличается последний зал, от остальных? – он старался говорить как можно мягче, чтобы девушка больше не боялась говорить то, что тщательно скрывала от остальных.

– Там моя душа и сознание абсолютно обнажены. Нет проводника, который сможет придти на помощь и отвлечь ваше внимание, в тот момент, когда я ищу ответ – стоит ли вам верить и пускать дальше, или же нет… – постепенно девушка стала дышать все ровнее, и в ее голос вновь возвращалась интонация былого равнодушия. – В том зале… там только одиночество и мои мысли. И больше ничего нет! – замолчав, она села, уперевшись левой рукой в ногу, и закрыв ладонью свой рот. В ее глазах перемешались ужас, недоверие, печаль и надежда на что-то лучшее, отличающееся от того, что у нее уже есть.