Лаборатория империи: мятеж и колониальное знание в Великобритании в век Просвещения
Шрифт:
Как справедливо подметил Мартин Мэргалис, наверное, нет такого любителя шотландской старины, который бы не слышал об истории незадачливого британского генерала сэра Джона Коупа [525] . Благодаря «излишней самоуверенности и некомпетентности» генерал Коуп был «захвачен врасплох» и разгромлен армией принца Карла Эдуарда Стюарта в битве под Престонпэнсом (при Глэдсмуре) 21 сентября 1745 г. — первом крупном сражении в ходе восстания якобитов 1745–1746 гг. Опрокинутый длившимся не долее пятнадцати минут (по некоторым данным — не долее четырех [526] ) стремительным натиском горцев «младшего Претендента», генерал Коуп собственной персоной принес вести о разгроме королевской армии в Шотландии в гарнизон пограничного с ней г. Бервик [527] .
525
Margulies М.В. Unlucky or Incompetent? History’s Verdict on General Sir John Cope // History Scotland Magazine: Scottish History and Archaeology. 2002. Vol. 2. No. 2.
526
Такие данные приводит «Каледонский Меркурий» за 16 октября 1745 г. (Black J. Culloden and the 45’. London, 1990. P. 82).
527
Charles Stuart [Young Pretender] to James Stuart [Old Pretender]. Pinkie house, September 21, 1745 // Petrie C. The Jacobite movement. London, 1959. P. 357. Такое распространенное представление об «истории одного поражения», между прочим, хорошо видно на примере широко известной в Соединенном Королевстве шутливой песенки о генерале Коупе и его поражении:
…Эй, Джонни Коуп, ты все еще ждешь, И твои барабаны по-прежнему бьют? Ну что ж, если ты ждешь, то и я подожду Прийти дать тебе взбучку поутру.Цит. по: Petrie С. Op. cit. Р. 356.
Летом 1746 г., когда мятеж сторонников Стюартов уже подавили, было организовано расследование действий генерала Коупа и двух старших офицеров при нем, полковника Перегрина Лэселлса и бригадного генерала Томаса Фоука, в период командования генералом Коупом королевскими войсками в Шотландии летом-осенью 1745 г. Мероприятия подобного рода в Великобритании XVIII в. имели далекоидущие последствия, начиная с вероятных репутационных потерь и заканчивая вполне возможным вынесением смертного приговора. В 1757 г., например, военный трибунал приговорил адмирала сэра Джона Бинга к расстрелу за то, что он «не сделал все от него зависящее», чтобы предотвратить атаку французского королевского флота на удерживавшийся британцами остров Менорка [528] .
528
Naval biography, or, The history and lives of distinguished characters in the British Navy, from the earliest period of history to the present time. London, 1805. Vol. II. P. 431–434.
Тем не менее в итоговом заключении члены трибунала по делу Коупа, выслушав всех состоявших в означенный период «на службе Вашего Величества в Шотландии» и взвесив все приведенные участниками данного процесса аргументы, «пришли к единогласному мнению, что генерал Коуп предпринял все надлежащие и необходимые меры для снабжения войск», а сам план военной кампании был поддержан всеми старшими офицерами и составлен с учетом поддержки королевской армии со стороны «предположительно лояльных» Короне и правительству кланов [529] . Последние, таким образом, выступали в качестве важного этнографического фактора новой «Горной войны» — и состоятельного аргумента в суде.
529
A Report of the Proceedings and Opinion of the Board of General Officers… P. 99–100.
Еще более показательным процесс предстает, если учесть, что двое из пяти председателей трибунала в свое время занимали пост командующего королевскими войсками в Шотландии и лучше многих других понимали, с какого рода трудностями столкнулся в Горной Стране их преемник. Генерал Кэдогэн пребывал на этом посту в 1716 г., фельдмаршал Уэйд — в 1725–1740 и 1745 гг. [530] Генерал-лейтенант Джон Гайси, также заседавший на процессе, был полковником 6-го пешего полка, участвовавшего в битве под Престонпэнсом и в подавлении якобитского мятежа 1745–1746 гг. [531]
530
Более того, квартирмейстером генерала Коупа в 1745 г. был майор Уильям Коулфилд, являвшийся в 1732–1767 гг. главным инспектором военных дорог в Шотландии, одной из которых, «Корриярэкским проходом», сэр Джон Коуп так и не успел овладеть раньше взбунтовавшихся горцев. Уильям Коулфилд в 1747 г. был назначен еще и исполняющим обязанности губернатора форта Джордж в Инвернессе (Salmond J.B. Wade in Scotland. Edinburgh, 1938. P. 19).
531
Wickes H.L. Regiments of Foot. A historical record of all the foot regiments of the British Army. Reading, 1974. P. 9–10.
Логично предположить, что оправдательный вердикт в данном случае основывался не только на формальном анализе поведения генерала Коупа (встретили ли роковые решения, например, одобрение офицеров его штаба или носили единоличный характер и противоречили воинскому долгу), но и на этнографических особенностях «Горной войны». При этом протокол трибунала был издан в Лондоне и Дублине в 1749 г., и это обстоятельство вместе с обстоятельным анонимным предисловием к читателю показывает, что когда в воображении британцев эхо мушкетных и пушечных залпов Каллодена стихло, то оказалось, что вопрос о военно-политическом сотрудничестве с представителями местных элит не решен окончательно.
К сказанному остается лишь добавить, что мнения и решения штатских чинов на сей счет свидетельствуют сами за себя. Подавляющее большинство авторов мемориалов поддерживало скорейшее реформирование социальных порядков в Горной Шотландии и вместе с тем призывало использовать феодально-клановую систему в государственных интересах и в самом крае, и в заморских колониях именно потому, что власть вождей и магнатов находила свое подтверждение в процессе теоретического (на полях мемориалов и рапортов) и практического (на полях сражений) постижения административной этнографии «Хайлендской проблемы».
Впрочем, предпринимавшиеся Лондоном и местными элитами попытки использовать феодализм британского капитализма в крае или капитализировать феодально-клановые отношения в рамках весьма своеобразной политэкономии местных традиций представляют собой отдельную тему для изучения, более предметно анализируемую в следующей главе.
Глава 3
МОБИЛИЗУЯ ТРАДИЦИИ: ПОЛИТЭКОНОМИЯ «ХАЙЛЕНДСКОЙ ПРОБЛЕМЫ»
На политическом языке и Англии, и Шотландии жители Горного Края никогда не переставали быть подданными своего обитавшего в Лондоне суверена. Весьма показательный пример — позиция Короны в отношении избиения МакДоналдов из Гленко 13 февраля 1692 г. Вильгельм Оранский, причастный к этой репрессалии (по крайней мере формально), сам вскоре отдал приказ о расследовании случившегося в целях более успешной репрезентации собственной персоны в Горной Стране и минимизации репутационных потерь Лондона в Хайленде и в Шотландии в целом (всего несколько лет спустя после «Славной революции», многими в горах королевства не принятой) [532] .
532
Warrant to Commission for Inquiring into the Slaughter of the M'donalds of Glencoe, April 1695 // PSAS. 1862–1864. Vol. 5. P. 59–60; Report of the Commission into the Slaughter of the men of Glencoe // Documents on British Political History. Book One. 1688–1815 / Ed. by J. Wroughton. Edinburgh; London, 1971. P. 23; Commissio Pro Inquirendo De Caede De Gliencoe. 1695, Apr. 29; Report of the Commission given by his Majesty, under the Great Seal, 29th April, 1695, for enquiring into the Slaughter of the Men of Glenco, 13th February, 1692. At Halyrudhouse, 20th June, 1695 // Papers illustrative of the political condition of the Highlands of Scotland, from the year M.DC.LXXXIX to M.DC.XCVI. Glasgow, 1845. P. 97–116. Подробнее о расследовании «резни в Гленко» и о том, как монарх и представители шотландской элиты использовали этот процесс в собственных политических интересах, см.: Hopkins P. Glencoe and the End of the Highland War. Edinburgh, 1998 [1986]. P. 395–435.
С другой стороны, даже после подавления последнего мятежа якобитов 1745–1746 гг. лояльность многих горцев Ганноверам вызывала сомнения. «Долгий» XVIII в. ознаменовался стремительным ростом Британской империи, придав особое звучание и вопросу о подданстве. На лояльность верного подданного можно рассчитывать, даже не имея достаточных возможностей принудить его к этому силой [533] . С самого начала вопрос о подданстве в новых владениях Короны состоял в том, как преобразовать окраины империи, чтобы получить идеального подданного (процветающего протестанта, владеющего английским языком и лояльного Лондону). Для Британии «Вторая Столетняя война» началась с участия в Войне Аугсбургской лиги, частью которой явилась Война за английское наследство, в Шотландии обернувшаяся «Горной войной». Таким образом, в Горной Стране, как и в колониях до и после решения «Хайлендской проблемы», власти пытались решить имперскую задачу в полном смысле этого слова.
533
В этой связи характерна позиция губернатора Гибралтара генерала Блэнда по отношению к проживавшим в «Скале» протестантам, показательная в связи с тем, что он занимал этот пост в перерыве между командованием королевскими войсками в Шотландии в 1747–1749 и 1753–1756 гг. (имперская биография, в которой была еще и служба в американских колониях во время Семилетней войны). Отчитываясь о своей деятельности на этом ответственном имперском посту, генерал счел необходимым указать, что недвижимое имущество следует передавать «только природным протестантским подданным Его Величества», так как они «значительно усиливают гарнизон, поскольку на них можно полагаться в большей мере, чем на папистов, пусть даже здесь рожденных» (An Account of Lieut. Gen. Bland’s Conduct during the time he was Governor of Gibraltar; showing the methods he took to establish His Majesty’s Revenue the Property of the Inhabitants, and the Civil Police of the Town, in all its Branches; With the Methods taken by him to cultivate a good Understanding with his Neighbours, the Spaniards and Moors. Written by Himself; For the information of those who may succeed to this command // BL. MC, Lansdowne MS 1234. P. 93–95).
Небезуспешные попытки участников переговорного процесса в шотландских горах капитализировать сведения и представления о феодально-клановой природе местных сообществ в политических и финансовых целях означали необходимость поиска новых способов и форм анализа политэкономии «Хайлендской проблемы», которые бы в большей мере отвечали потребностям ответственных за умиротворение Горного Края чинов в вопросах социальной инженерии в Хайленде (понимавшейся в эпоху Просвещения и первый век глобальных империй как совокупность мер, призванных изменить «нравы и обычаи», социально-экономические и политические порядки на периферии, чтобы получить идеального подданного).
В этом смысле следует отметить, что история решения «Хайлендской проблемы» обнаруживает устойчивый интерес властей не только к «политической анатомии» и «политической арифметике» Горной Шотландии [534] . Составление мемориалов, рапортов, отчетов, предлагавших числовой анализ «Хайлендской проблемы», отчетливо соотносится с вооруженными вызовами якобитской угрозы в 1689–1759 гг. [535]
Информация о крае, представленная в этой аналитической литературе, свидетельствует о наличии общих тем и логики их изложения. Почти каждый отчет дает краткое, но содержательное представление о географических, исторических и культурных особенностях развития Горной Страны, причинах ее мятежного состояния и способах ее замирения. Последние во всех без исключения случаях усматриваются в предварительном разоружении Хайленда, наличии постоянной королевской армии в крае (военном строительстве и военном сотрудничестве), развитии торговли и мануфактурного производства [536] . Указывалось также на необходимость утверждения в Хайленде общего для всего королевства закона, расширения протестантского образования на английском языке и протестантской религии. И во всех этих случаях к реформаторским проектам прилагались статистические сведения, отражавшие социальные реалии Горного Края.
534
Оба понятия принадлежат автору одноименных сочинений сэру Уильяму Петти, писавшему во второй половине XVII в. работы по политэкономии и составлявшему проекты социальной инженерии сначала для Ирландии, а затем и для всех трех королевств британской монархии, а также американских колоний Лондона, исходя из анализа собранных им статистических данных: Petty W. An Essay concerning the Multiplication of Mankind: Together with another Essay in Political Arithmetick, concerning the Growth of the City of London: With the Measures, Periods, Causes, and Consequences thereof, 1682; Idem. The Political Anatomy of Ireland. 1672 // Tracts; chiefly relating to Ireland. Containing: I. A Treatise of Taxes and Contributions. II. Essays in Political Arithmetic. III. The Political Anatomy of Ireland. By the late Sir William Petty. Dublin, 1769. P. 89–282, 299–467.
535
См. Приложение 1.
536
Факт, еще раз подтверждающий наличие в аналитической литературе об умиротворении Хайленда двух разных дискурсов. «Путешествие в Шотландию» Дэвида Лоха (по центрам мануфактурного производства), например, не упоминает о городах Сазерленда, Кейтнесса, областей в западном Хайленде и на Западных островах и тем еще раз ставит под сомнение прямую связь между «цивилизацией» и лояльностью трону, провозглашаемую риторическими отступлениями и опровергаемую в то же время практическими рекомендациями «шотландских» чинов: Loch D. Tour in Scotland. 1778 / By A. Mitchell // PSAS. 1897–1898. Vol. 32. P. 19–28.
Таким образом, если «политическая анатомия» «Хайлендской проблемы» раскрывала ее социально-экономическое содержание, то «политическая арифметика» Хайленда предлагала математически выверенный алгоритм решения «Хайлендской проблемы». Представляя собой две стороны одной медали, эти аспекты политэкономии «Хайлендской проблемы» тем не менее целесообразно разобрать по отдельности. Анализ особенностей осмысления и представления феодально-клановых отношений неблагонадежных подданных Короны в Горной Стране и попытки их реформирования с помощью рационализирующего статистического описания с целью получить идеальных подданных на этой гэльской окраине представляли собой основные формы мобилизации местных традиций в рамках интеллектуальной колонизации Горной Шотландии — соответственно «политическую анатомию» и «политическую арифметику» Хайленда.