Лаборатория империи: мятеж и колониальное знание в Великобритании в век Просвещения
Шрифт:
В «Общих замечаниях о Шотландских войнах 1689 и 1690 гг.» генерал Маккей недвусмысленно поясняет, какие преимущества он имеет в виду — «преимущества горцев» [450] . Важнейшие из них автор выделяет особо. При этом «Общие замечания…» большей частью представляют собой, по сути, их расширенный комментарий. Пять из шести приведенных в рапорте «преимуществ горцев» обусловлены их этнографическими особенностями. «Образ жизни», «среда обитания», «манера одеяния» и сформированные этими факторами специфические военные навыки горцев означали, по мнению генерала, что единственный верный способ привести Хайленд к покорности — разместить гарнизоны «посреди их страны» [451] .
450
«Ist [IId, IIId, IV, V, VI] Advantage of the Highlanders» // Mackay H. P. 114–116.
451
Mackay H. General Remarks upon the Scots Wars… P. 116.
Отличительные этнографические черты наиболее стойких и враждебных Лондону сторонников изгнанных Стюартов, таким образом, с самого начала оказались связаны с движением якобитов, наполнив содержание «Хайлендской проблемы» важными этнографическими подробностями. Их выявление, понимание и осмысление предполагало расширение британского присутствия в Горной Шотландии, а этнографическое знание, в свою очередь, выступало в качестве культурной технологии британского империализма на этой мятежной гэльской окраине.
При этом чинам и их агентам приходилось часто преодолевать трудности культурного перевода, обусловленные не только и не столько спецификой гэльской грамматики и фонетики, сколько проблемами перевода социальной, экономической и политической реальности Хайленда в термины и категории, понятные и принятые в остальном королевстве.
Один из наиболее примечательных и ранних примеров такого перевода реалий Горного Края на язык «революционной» власти — категория «Горной войны» («Highland War»), введенная в оборот в 1689 г. все тем же генералом Маккеем и объединившая отмеченные им «преимущества горцев» [452] .
452
Генерал Маккей впервые употребил это понятие, судя по всему, в воспоминаниях о войне против якобитов в Шотландии, указав, что «пики в этих Горных войнах бесполезны»: Memoirs touching the Scots War carried on for their Majesties, by Major General Mackay, against the Viscount of Dundee, and after him Cannon, and at last Major-General Buchan, for the late King James 1689 // Memoirs of the War carried on in Scotland and Ireland… P. 80.
Учитывая, что основной формой взаимодействия Лондона с горцами в 1689–1691 гг. являлось противостояние в «Горной войне», военный нарратив преобладал в сведениях генерала Маккея о крае. Хайленд для командующего — это вполне определенно его военный опыт в Хайленде. «Горная война», таким образом, оказывалась основной осью повествования генерала о его пребывании в крае. Война с якобитами в Горной Шотландии оказывала влияние на видение им всего региона сквозь призму рапортов, планов и карт (более спокойный, «энциклопедический» подход к восприятию и описанию Горной Страны придет к администраторам во второй половине XVIII в., когда Великобритания уже будет избавлена от сверкавшей на палашах шотландских горцев якобитской угрозы) [453] .
453
Подробнее о перемене не только в восприятии Хайленда, но и в характере его интеллектуальной колонизации см., напр.: Womack Р. Improvement and Romance. Constructing the Myth of the Highlands. London, 1989; Clyde R.D. From Rebel to Hero: The Image of the Highlander, 1745–1830. East Linton, 1998; McNeil K. Scotland, Britain, Empire. Writing the Highlands, 1760–1860. Columbus, 2007.
Этнографические характеристики «Горной войны» выступали при этом в воспоминаниях и рапортах генерала в роли единой дискурсной суперструктуры, призванной объяснить Горный Край (хотя, безусловно, не представлявшей в реальности регион и его обитателей). Этнографические «преимущества горцев», такие, например, как приписываемые им генералом умение скрываться в горах от преследований, способность совершать маршевые переходы в два раза быстрее регулярных войск короля и природное физическое превосходство над большей частью солдат-новобранцев, придавали категории «Горной войны» зримые очертания и превращали ее в актуальную военно-политическую реальность [454] .
454
Mackay H. General Remarks upon the Scots Wars… P. 114–116.
Между тем, учитывая различную мотивацию кланов Горной Шотландии к участию в якобитском движении, при «втором приближении» можно заметить, что на практике феномен «Горной войны» был лишен внутреннего единства и приобрел внешнюю цельность во многом исключительно благодаря его территориальной, политической и этнографической локализации в поддержавших Якова Стюарта округах Горной Страны. В понимании такого горского якобитизма показательны причины поддержки «младшего Претендента» некоторыми вождями кланов во время последнего мятежа якобитов 1745–1746 гг., мало чем отличавшиеся от побудительных мотивов, которыми вожди и магнаты руководствовались во время выступления сторонников изгнанных Стюартов в 1689–1691 гг.
Джордж Маккензи, 3-й граф Кромэрти, например, был банкротом, однако поддерживаемое «Претендентами» право наследственной юрисдикции защищало его от судебных преследований [455] . Лорд Ловэт просто «дышал воздухом интриг», как образно заметила Р. Митчисон [456] . Эван Макферсон из Клани был готов оказать вооруженную поддержку любому, кто предложит за нее приемлемое вознаграждение и гарантирует безопасность его владениям и неприкосновенность его права собственности [457] .
455
Mitchison R. Lordship to Patronage, 1603–1745. London, 1983. P. 165.
456
Ibid. P. 165. Саймон Фрэзер, ангажируемый сторонниками Якова Стюарта с середины 1720-х гг., вновь к середине 1730-х гг. переметнулся на сторону якобитов (хотя лояльность лорда Ловэта, видимо, никогда не распространялась дальше его собственной персоны и интересов), так что в его случае верность Короне вытеснялась еще и скрытой враждебностью новой династии: Hay of Kinnoul, Earl of Inverness [титул дарован Яковом III (VIII) Стюартом] to the King. July 20,1726 // LP. P. 307. Подробнее о соображениях личного, корыстного характера, двигавших Саймоном Фрэзером во время мятежа якобитов 1745–1746 гг., в представлении властей и самого обвиняемого, см. протоколы судебного следствия по его делу о государственной измене: Trial of Simon, Lord Lovat of the 45’ / Ed. by D.N. Mackay. Edinburgh and Glasgow, 1911.
457
Mitchison R. Lordship to Patronage, 1603–1745. London, 1983. P. 165.
Яснее многих в этом смысле выразился Уильям Бойд, 4-й граф Килмарнок. Когда этот знатный шотландец вступил во владение своим родовым имением, то оказалось, что оно обременено долгами, а значительная его часть заложена или продана (на рубеже XVII–XVIII вв. типичная ситуация для владений многих вождей Горного Края) [458] . На суде, накануне казни за участие в мятеже 1745–1746 гг., граф откровенно заявил: «Я не знал, права которого из двух королей преобладают, но я умирал с голоду, и, Бог мне свидетель, если бы Магомет водрузил свой штандарт в Горной Стране, я бы за кусок хлеба стал правоверным мусульманином и примкнул бы к нему, потому что мне нужно есть» [459] .
458
Когда в 1725 г. были подведены итоги деятельности комиссаров по конфискациям за участие в мятеже 1715–1716 гг. имений в Шотландии, то оказалось, что из 411 082 ф. ст., вырученных от продажи конфискованных владений, 303 955 ф. ст. необходимо вернуть кредиторам (Craik Н. A Century of Scottish History. From the days before the '45 to those within living memory. Vol. I. Edinburgh and London, 1901. P. 102). И можно справедливо полагать, что большая часть долгов приходилась на собственников Горной Страны: Watt D. «The laberinth of thir difficulties»: The Influence of Debt on the Highland Elite c. 1550–1700 // SHR. 2006. Vol. 85. No. 1. P. 28–51. Перепечатанный 5 октября 1745 г. в «Журнале Ньюкасла» материал «Каледонского Меркурия» гласил, что «годовой доход кланов, приведших 4000 горцев в Пертшир, не превышает 1500 ф. ст., что, разделяя поровну между ними, составляет лишь 7 шилл. и 6 пенсов каждому в год, ни фартинга в день» (цит. по: Speck W.A. The Butcher: The Duke of Cumberland and the Suppression of the 45’. Oxford, 1981. P. 184).
459
Цит. по: Petrie С. The Jacobite movement. The Last Phase. 1716–1807. London, 1950. P. 121.
Первые этнографические штрихи к «Хайлендской проблеме» — обнаруженные опытным путем и учтенные генералом «преимущества горцев» — служили, таким образом, основной характеристикой категории «Горной войны» в силу наибольшей репрезентативности среди образов мятежей якобитов в Горной Шотландии [460] .
Именно этнографические данные, собранные и приведенные командующим, в конечном итоге и формировали цельный образ Горной Страны, являвший облеченным официальными должностями читателям в Эдинбурге и Лондоне Хайленд [461] . Изначально виртуальный образ замещал собою реальный, обнаруживая в текстах генерала своеобразный имперский язык, формирующийся, как правило, во время захватов и характеризующийся попытками применения традиционного для метрополии категориального аппарата при объяснении туземных реалий. При этом использование генералом при описании «Горной войны» таких категорий, как «хайлендский», «шотландский», «английский», «мятежный», «правительственный», «католический», «протестантский», в качестве отправной и конечной точки аналитического комментария приводило к поляризации различения: «горец» становился еще большим «горцем», «англичанин» или «шотландец» — еще большим «англичанином» или «шотландцем» [462] .
460
При этом сведения генерала Маккея как надежный источник информации о Хайленде на первый взгляд сомнительны по причине затруднительной проверки ее достоверности. Даже беглый анализ корреспонденции генерала показывает, что единственным облеченным официальными полномочиями лицом, способным подтвердить или опровергнуть сообщаемые им во время военной кампании против якобитов в Горной Стране сведения, был часто он сам. Среди мест отправления писем значатся такие «медвежьи углы» Горной Шотландии, как «изголовье Стрэтспея», «Баденох, в миле от лагеря мятежников», «[военный] лагерь близ Колнэкейлла», «Мойлинос, между Блэром и Данкеллом», замки магнатов и вождей Блэйр в Этолле (замок герцога Этолла) и Брэхэн (замок вождя клана Маккензи), Стрэйтбогги, Стрэйтхардил и Брантилэнд. Даже расположенный в Горной Стране гарнизон в Инверлохи уже воспринимался как очаг цивилизации (Letters relative to Military Affairs in Scotland in the Years 1689 and 1690 // Memoirs of the War carried on in Scotland and Ireland… P. 226, 231, 235, 262, 270, 274, 326–328, 331, 333).
461
Блестящая военная карьера до и после Славной революции, успешный опыт подавления мятежа старшего бастарда Карла II Стюарта Джеймса Скотта, герцога Монмута, в 1685 г., а также доверие монарха — назначение генерала Маккея на пост командующего королевскими войсками в охваченной мятежом Шотландии и членство в ее Тайном совете — все это наряду с практической невозможностью во время войны проверить достоверность многих из сообщавшихся генералом сведений побуждало сановников полагаться на его видение «Горной войны» (Mackay J. The Life of Lieut. General Hugh Mackay of Scoury, Commander in Chief of the Forces in Scotland, 1689 and 1690, Colonel Commandant of the Scottish Brigade, in the Service of the States General, and a Privy-Counsellor in Scotland. Edinburgh; London; Glasgow, 1836. P. 4–16, 125–131).
462
В том смысле, который подразумевал Э.В. Саид, рассуждая об использовании клишированных описаний как способе различения Востока и Запада (Саид Э.В. Ориентализм. Западные концепции Востока. СПб., 2006. С. 71–72).
Однако могли ли комментаторы на рубеже XVII–XVIII вв. более многословно писать о Горной Шотландии? Иными словами, накопил ли их век достаточный набор аналитических инструментов для обращения с данным предметом (создавая впечатление, будто познать Горную Страну принципиально возможно)?
Авторы мемориалов и отчетов о состоянии Горного Края, появившихся вслед за первым мятежом якобитов в 1689–1691 гг., сумели, конечно, подметить некоторые наиболее очевидные черты горского общества. К потенциально мятежным этнографическим характеристикам были практически бесспорно отнесены клановая система («удерживавшая горцев во власти вождей»), патриархальные обычаи («подменявшие в крае закон»), приверженность «папизму» (препятствовавшая «истинной евангелизации Хайленда») [463] . Нетрудно заметить, что эти черты вполне соотносились (единство противоположностей) с привычной для писавших британской действительностью. Об этом свидетельствует само преобладание британской терминологии. Хайлендские термины либо дополняли ее, либо сопровождали.
463
Mackay H. General Remarks upon the Scots Wars… P. 110–117; Forbes D. Memoir of a Plan for Preserving the Peace of the Highlands: written a short time after the Revolution [The Original is in the hand-writing of Duncan Forbes, of Culloden, the President's father; and every part of his plan seems to have been closely followed, in every point of any consequence] // CP. P. 14–18; Mackenzie G., Forbes W., Campbell C. Report of the Committie anent the Peace off the Highlands, 1699 // HPJP. Vol. I. P. 1–3; Mackenzie G. A Short Account of the First Causes of Scotland’s Divisions, 1703 // Letters relating to Scotland in the reign of Queen Anne by James Ogilvy, First Earl of Seafield, and others / Ed. by P.H. Brown. Publications of the Scottish History Society. Second Series. Vol. XI. November 1915. Edinburgh, 1915. P. 129–133; A Memorial concerning the Disorders of the Highlands, especially the Northern Parts thereof, and the Isles of Scotland. With an Account of Some Means by which the same may be redressed and prevented. Edinburgh, 1703.
Уже генерал Маккей предпослал своим «преимуществам горцев» обстоятельное изложение «революционной» версии политического конфликта в Шотландии, звоном палашей и залпами мушкетов отозвавшегося и в Горной Стране (указанные генералом «преимущества горцев» в таком контексте служили скорее пояснением к затруднениям революционного устроения в Шотландии, нежели полноценной этнографической зарисовкой) [464] .
Сложнее дела обстояли в том случае, когда объект описания не имел соответствия в опыте автора. В таком случае местные термины появлялись в тексте как оригинальные самостоятельные единицы («клан», например, или «вождь») [465] . Понятийно-терминологическая система, сформированная иной социальной средой, неизбежно отражала реалии горского общества неточно и неполно, но в данном случае особенно важно другое. Рапорт командующего (как и мемориалы и отчеты его современников) наглядно демонстрирует особенности этнографических изысканий чинов и агентов Лондона в Горном Крае на раннем этапе решения «Хайлендской проблемы».
464
Mackay H. General Remarks upon the Scots Wars… P. 110–114.
465
Несмотря на официальный характер военной корреспонденции генерала Маккея в 1689–1690 гг., она полна таких этнографических понятий, позволявших командующему королевскими войсками в Шотландии кратко и емко излагать членам Тайного совета положение дел в Горной Стране (Letters relative to Military Affairs in Scotland in the Years 1689 and 1690 // Memoirs of the War carried on in Scotland and Ireland… P. 221–356).