Лаборатория империи: мятеж и колониальное знание в Великобритании в век Просвещения
Шрифт:
Не на всех направлениях интеллектуальной колонизации Хайленда эта задача была решена с равным успехом, но в целом было приобретено колониальное знание, адекватное задачам хайлендской политики. Была создана признанная властями и обществом система легитимации комментирования реалий Горной Шотландии в форме интеллектуальной колонизации в юнионистском и модернизационном ключе с применением практик имперского дискурса, отлажен механизм создания и административного (про)движения таких аналитических текстов, сформулированы основные направления анализа политэкономии «Хайлендской проблемы», включая феномен феодализма, который, по весьма спорному (для современных историков), но от того не менее авторитетному (в глазах британского правительства тех лет) мнению комментаторов, еще крепко держался в шотландских горах [622] .
622
Социально-экономическое устройство Горной Шотландии было далеко от идеального соответствия феодальному праву и клановым принципам. Коммерциализация активно проникала за «Хайлендский рубеж» еще в XVII в., так что военно-мобилизационные возможности феодально-клановых отношений, постепенно уступавших позиции в крае под давлением модернизации, пребывали в упадке задолго до актов о разоружении горцев в 1716,1725 и 1747 гг. Так, по списку способных носить оружие в Блэйр-Этолле и Глен-Тилте в 1702 г. только 46 % имели какое-либо оружие, и только один из пяти был вооружен и палашом, и мушкетом (Mackillop A. Op. cit. Р. 7). Влияние рынка и стремление магнатов и вождей Горной Страны пополнить ряды британской элиты вели к сокращению проявлений насилия в Хайленде, к концу XVII в. заметно уступавших частотой и размахом распрям Короны и ковенантеров в Лоуленде, и усиливали желание видеть рядовых горцев скорее платежеспособными арендаторами, чем обученными военному делу насельцами военных держаний: Macinnes A.I. Repression and Conciliation: The Highland Dimention 1660–1688 // SHR. 1986. Vol. 55. P. 168–172.
В последующие годы (вплоть до 1760-х гг.) британская правительственная и «независимая» аналитика, касавшаяся Горной Шотландии, переживала изменения, связанные и с актуальными обстоятельствами последнего мятежа якобитов, вновь получившего поддержку в Горной Стране, и с формированием значительно более решительного и последовательного курса правительства в отношении реформирования Хайленда (начиная с отмены наследственной юрисдикции и военных держаний и заканчивая формированием новой британской идентичности в крае), но они уже не затрагивали главных принципов и стиля комментирования социально-экономической и политической реальности Горной Шотландии [623] .
623
Факт неудивительный, учитывая, что в выработке решения «Хайлендской проблемы» после мятежа 1745–1746 гг. активное участие принимали комментаторы реалий Горной Страны, выполнявшие поручения правительства в крае 1720–1730-е гг., как, например, генерал Уэйд или лорд-адвокат Данкан Форбс (Memorandum relating to the present state of Scotland [предположительно составлен генералом Уэйдом, 1748–1749 гг.]; Memorandum concerning the heads of the bill intended to be brought in for civilizing the Highlands; 16 Jan. 1748/9 [предположительно составлен генералом Уэйдом, 1748–1749 гг.]; Memorandum for the Disarming and Subjugation of the Highlands, 1749 // HL. Correspondence of Henry Pelham (1696–1754), Scottish Affairs, NeC 2,024; Forbes D. Opinion relative to Attainders. June, 1746; Idem. Some Thoughts concerning the State of the Highlands of Scotland [авторство аналитической записки, по мнению издателя, принадлежит лэрду Каллодену, рукой которого написан представленный текст и среди фамильных бумаг которого он обнаружен; предположительно 1746 г.] // СР. Р. 282–284; 297–301; Idem. Some Considerations on the Present State of the Highlands of Scotland tending to shew what may be expected to happen, if France should think fit to risk a Few Battalions with some Arms and Money and a small quantity of Meal, to feed the Common Highlanders who are starving, to be landed on the Western Coast // More Culloden Papers / Ed. by D. Warrand. Vol. V. February 1746 to December 1747. Inverness, 1930. P. 98–103; Idem. Memorial Anent to the True State of the Highlands as to Their Chieftains, Followings and Dependances before the Late Rebellion [1745–1746] // HPJP. Vol. I. P. 165–175; Idem [текст мемориала написан той же рукой, что и другие письма данной эпистолярной коллекции за подписью лэрда Каллодена] Memorial touching the Bill now depending for Disarming the Highlands; idem [источник атрибутирован указанным образом]. Highland Bill. Memorial // BL. NP. Vol. XX. Correspondence of the Duke of Newcastle. Aug.-Sept. 1745. Add. Ms. 33,049. P. 253–261, 263).
Кроме того, именно в 1720-е гг. происходит своеобразное смещение центра интеллектуальной колонизации Горного Края от преимущественно вождей и магнатов к преимущественно правительственным чинам и сторонникам «завершения» Унии 1707 г., причем преимущественно из числа самих же шотландцев, активно конструировавших за счет горцев образ коллективного «Другого» по отношению к остальным жителям Соединенного Королевства и формировавших, таким образом, юнионистскую британскую идентичность, одновременно бывшую еще и имперской [624] .
624
Якобитизм как сочетание католической и зарубежной угроз Британской империи являлся характерной чертой британской идентичности не только в Соединенном Королевстве, но и в американских колониях, жители которых воспринимали мятежи якобитов в Британии как продолжение колониальных войн с Французской и Испанской империями в Северной Америке, у родных очагов. Показательны ассоциации между шотландскими горцами Претендентов-католиков и привечавшими католические миссии индейскими союзниками французов, испанцев и франкоканадцев, «варварство» которых играло особую роль в укреплении общебританской имперской идентичности в XVIII в. (Bergmann M.D. Being the Other: Catholicism, Anglicanism and Constructs of Britishness in Colonial Maryland, 1689–1763. PhD Thesis. Washington State University, 2004. P. 99–142; Stanwood O.C. Creating the Common Enemy. Catholics, Indians and the Politics of Fear in Imperial North America, 1678–1700. PhD Thesis. Northwestern University, 2005; Plank G. Rebellion and Savagery: The Jacobite Rising of 1745 and the British Empire. Philadelphia, 2006. P. 77–100).
Вместе с тем эти комментарии маркируют этапы расширения присутствия Лондона в Горной Стране, учитывая, что процесс интеллектуального освоения Хайленда, сопровождавший и предвосхищавший его активное реформирование после 1746 г., продолжился с переиздания и представления ответственным чинам тех же сочинений, что и в 1724 г.
Характерными чертами публичных и ведомственных дискуссий по проблемам феодализма в Горной Шотландии после подавления в 1746 г. последнего якобитского мятежа, вновь поддержанного в Горной Стране, являлись как продолжение дискурсивных практик предыдущего периода, так и появление периферийных по отношению к доминирующему дискурсу интерпретаций феодально-клановых отношений в Горном Крае. Самым примечательным примером в первом случае представляется издательская деятельность М. Купера, занимавшегося публикацией недорогих шестипенсовых памфлетов «близ Глобуса в Патер-ностер-Роу», о чем сообщалось на титульных листах этих упомянутых выше изданий.
В том же 1746 г., когда Купер переиздал «Письмо к английскому члену парламента от джентльмена в Шотландии…», он опубликовал еще один любопытный (хотя и не такой концептуальный и обстоятельный) образчик политического (по форме и по содержанию) письма: «Примечания к письму, затрагивающему аспекты, недавно важные для этих наций, адресованному Его Светлости герцогу Ньюкаслу…» [625] . А в следующем году выпустил «Исследование природы наследственных юрисдикций в этой части Великобритании, что зовется Шотландией», вполне соответствовавшее по форме и содержанию своему неброскому академичному названию и будто отвечавшее на «Письмо к английскому члену парламента от джентльмена в Шотландии…», указав автором обращавшегося к соотечественникам в Шотландии «английского джентльмена» [626] .
625
Remarks upon a Letter (Just made Publick) On certain Points of the Last Importance to these Nations…
626
An Ample Disquisition Into the Nature of Regalities, and other Heritable Jurisdictions…
Единый стиль этих работ отражает тот факт, что позиции сторонников «завершения Унии» не претерпели существенных изменений. Напротив, подданные и соотечественники представлялись по-прежнему предпочтительнее вассалов и клансменов, феодальное право по-прежнему воспринималось как первопричина мятежа (с якобитами во главе или без), рядовые горцы считались жертвами установившейся системы социально-экономических отношений в Хайленде, не способными ее изменить самостоятельно, британский парламент и Уния подавались как политический институт и правовая основа с монопольным правом на принятие государственных решений и регулирование правовых отношений во всем Соединенном Королевстве, а магнаты и вожди, эти «лорды манора», так же как и четверть века спустя, все еще стояли «преградой между королем и его подданными» в Горной Шотландии [627] .
627
Напр.: Remarks upon a Letter (Just made Publick) On certain Points of the Last Importance to these Nations… P. 6–16, 19–20; An Ample Disquisition Into the Nature of Regalities, and other Heritable Jurisdictions… P. 17–20, 24–29.
Сочинения, составленные по заказу правительства, в идеологической части следовали устоявшимся представлениям, уделяя пристальное внимание практическим рекомендациям ликвидации феодализма, клановости и наследственной юрисдикции [628] . В целом они органично дополняли друг друга, формируя общий благоприятный для правительства информационный фон решения «Хайлендской проблемы». Требовалось не только объяснить присутствие Лондона на гэльской окраине, ради укрепления Унии используя образ «чужой» Горной Страны. Для того чтобы последняя в итоге стала «своей», требовались квалифицированные знания, имевшие отношение не только и не столько к идее формировавшейся британской нации, сколько к конкретной социально-экономической и политической практике.
628
Напр.: Anne W. Memorial Concerning the Disaffected Highlands [вложено в: Duke of Albemarle to the Earl of Albemarle. Letter to the Duke of Newcastle. Edinburgh, November 15,1746] // AP. P. 305–311; Bland H., Fletcher A. Proposals for Civilizing the Highlands [вложено в: Lord Justice-Clerk to the Duke of Newcastle. Edinburgh, December 14, 1747] // AP. P. 480–492.
В этом смысле особый интерес вызывает периферийный дискурс доминировавших интерпретаций феодально-клановых отношений в Горном Крае, обнаруживший явное стремление противников отмены наследственной юрисдикции и феодального права предложить правительству такую описательную модель, в которой эти особенности политэкономии Хайленда изымались из числа причин поддержки якобитов в Горной Шотландии [629] . Контрнаступление велось на тех же фронтах (штудии в области истории государства и права) и с тем же риторическим инструментарием (аналогии с феодальным правом в Англии, апелляция к Унии, рассуждения на тему «готской конституции» и «британских свобод»).
629
Напр.: An Essay upon Feudal Holdings, Superiorities, and Hereditary Jurisdictions, in Scotland. London, 1747; Observations upon a Bill, entitled, An Act for taking away, and abolishing the heritable Jurisdictions in that Part of Great Britain, called Scotland… Edinburgh, 1747; A Letter to a Noble Lord; containing some Remarks on the Nature and Tendency of Two Acts past Last Session of Last Parliament: namely, An Act for vesting in his Majestie the Estates of certain Traytors, and etc. and An Act for taking away and abolishing the Heritable Jurisdictions in that Part of Great Britain, called Scotland, and etc. And for restoring such Jurisdictions to the Crown, and etc. London, 1748.
Ссылаясь на решения королей и парламентов и безусловно осуждая мятеж, комментаторы, однако, настаивали, что феодализм в Горной Стране на деле представляет собой продукт законотворчества монархов и все проблемы и жалобы, проистекающие от этого института, связаны не с феодальным правом, а с ненадлежащим его соблюдением. Вместо радикальных мер, за которые ратовали сторонники «завершения Унии», обладателям наследственной юрисдикции и/или распорядителям феодальных держаний предлагалось назначать на должности бэйли или заместителей (как и в случае с наследными шерифами) людей, «обученных праву и способных нести эту службу». Предполагалось, что в этом случае разница между магнатами по праву наследства и лордами, назначенными на административные или судебные должности королем, перестанет быть столь очевидной, как прежде [630] .
630
An Essay upon Feudal Holdings, Superiorities, and Hereditary Jurisdictions… P. 19.
Такая нормализация реалий Горного Края была призвана продемонстрировать, что, исправив некоторые недостатки, существующий порядок вещей можно сохранить без ущерба для собственников в Хайленде и политической стабильности в Соединенном Королевстве. Более того, отмена наследственной юрисдикции и феодального права как раз и представлялась сторонникам этой идеи самым верным способом разжечь недовольство правительством и, как следствие, новый мятеж [631] .
Таким образом, поменяв местами причину и следствие, с точки зрения сторонников доминирующей интерпретации, противники радикальной реформы связали якобитизм с реформами правительства в Горной Шотландии, предлагая не играть на руку Стюартам и при этом отстаивая именно те социально-экономические практики края, которые большинством комментаторов связывались с поддержкой Претендентов в Горной Стране.
631
Ibid. P. 4.
Тем не менее, несмотря на крамольный характер подобных суждений, в особенности сразу после подавления мятежа якобитов 1745–1746 гг., они не только допускались властями (что любопытно само по себе), но и одним своим наличием сообщали сочинениям, поддерживавшим мероприятия Лондона в Хайленде, дополнительный кредит доверия в глазах правительства. Отношение к феодализму в Горной Шотландии оказывалось критерием лояльности королю и верности правительству в Лондоне.
В памфлетной продукции комментаторы хайлендского феодализма эпохи побеждавшего капитализма пользовались относительной свободой в выборе интеллектуальной позиции, но при этом были обязаны более убедительно и внятно, чем их оппоненты, обосновывать справедливость и истинность своих утверждений, демонстрируя лояльность официальному Лондону. В этом случае можно было рассчитывать на определенный успех, доступный правительственным аналитикам. Обязательным условием и для тех, и для других при этом было оснащение своего текста жестким каркасом ссылок на правовые традиции и королевские постановления Шотландии, Англии и (после 1707 г.) Великобритании в обрамлении терминологии прецедентного права в его островном варианте и исторических примеров из британского и общеевропейского прошлого.