Лаборатория империи: мятеж и колониальное знание в Великобритании в век Просвещения
Шрифт:
При этом перед нами — первое письмо, отправленное Форбсом маркизу Туиддейлу после получения известия о высадке «младшего Претендента» в Горной Шотландии, и потому та экспрессивность, с которой он писал об учреждении лейтенантств для Шотландии (прежде всего для графств, простиравшихся в Хайленд), обращает на себя самое пристальное внимание [666] .
Какие преимущества лейтенантств имел в виду лорд-президент, учитывая, что милиционная система, организационной основой которой лейтенантства и являлись, в первой половине XVIII в. теряет былое значение и вновь привлечет внимание правительства только в середине 1740-х гг., в связи с очередным якобитским восстанием и особенно угрозой вторжения французского флота в это время и в годы Семилетней войны (и именно как средство против иностранного вторжения прежде всего)? [667]
666
Первое надежное сообщение о прибытии в Шотландию принца Карла Эдуарда Стюарта Данкан Форбс из Каллодена получил 3 августа 1745 г.: Norman MacLeod to the Lord-President. Dunvegan, August 3, 1745 // Ibid. P. 203–204.
667
Сложности в организации милиционных ополчений в Англии перед угрозой вторжения из Шотландии осенью 1745 г. армии Карла Эдуарда Стюарта, «младшего Претендента», как нельзя лучше демонстрируют то небрежение, с которым к милиционной системе относились в первой половине XVIII в.: Raikes G.A. Historical records of the First Regiment of Militia: or, Third West York Light Infantry. London, 1876. P. 12–18; McLynn F.J. The Jacobite Army in England, 1745: The Final campaign. Edinburgh, 1983. P. 3–6; только с 1763 г. в Соединенном Королевстве стали обязательными 28-дневные ежегодные милиционные сборы, и лишь к 1778–1779 гг., накануне очередной угрозы французского вторжения, милиционное ополчение вновь достигло внушительной цифры — 40 000 человек (Brewer J. The Sinews of Power. War, money and the English state, 1688–1783. Cambridge, 1989. P. 32–33). Организация милиции в самой Шотландии, в особенности в Горной Стране, после подавления последнего мятежа якобитов 1745–1746 гг. долгое время оставалась предметом дискуссий, войдя в систему обороны Великобритании от иностранного вторжения только в 1759 г. (в связи с изнурительной Семилетней войной, вынуждавшей отправлять линейные полки за пределы Британских островов) с формированием в 1759–1763 гг. ополчения Аргайла (Арчибальд Кэмпбелл, 3-й герцог Аргайл) и полка Сазерленда (Уильям, 18-й граф Сазерленд) (Reasons for Extend the Militia Acts to the Disarmed Counties of Scotland. Edinburgh, 1760; The Question relating to a Scots Militia considered. In a Letter to the Lords and Gentlemen who have concerted the form of a law for that establishment. By a Freeholder. Edinburgh, 1760; Consideration on Militias and Standing Armies. With Some Observations on the Plan of Defence suggested by the Earl of Shelburne, and some Thoughts on the Propriety of Military Exercises on Sunday, and on the Necessity of a Scotch Militia. By a Member of Parliament. London, 1782. P. 57–70; Dziennik M. The Fatal Land: War, Empire, and the Highland Soldier in British America, 1756–1783. Vol. II. PhD Thesis. University of Edinburgh, 2010. P. 356).
Архаичный к началу XVIII в. для Англии и большей части Нижней Шотландии характер земельных отношений в Горной Стране наряду с клановыми принципами продолжал, хотя и не столь всеобъемлюще, как пытались представить авторы мемориалов и отчетов, поддерживать военную службу горцев своим вождям и магнатам. В этих условиях патронаж Короны, в том числе через распределение лорд-лейтенантств, приобретал в Хайленде особую значимость. Широко известный случай с тремя сотнями Фрэзеров, ушедших из военного лагеря графа Мара по призыву вождя буквально накануне сражения при Шериффмуре, 13 ноября 1715 г., служит тому хорошим примером [668] .
668
Fraser J. Op. cit. Vol. I. P. 74–75; Ibid. Vol. II. P. 44–45.
Отряды местной знати в Горной Стране были не вспомогательным дополнением к армии — они и были армией, формируя в 1715–1716, 1719 и 1745–1746 гг. полки по принципу клановой принадлежности или вассальной зависимости. В этих условиях организация лейтенантств в располагавшихся в Горной Шотландии графствах в буквальном смысле означала (в теории) численное сокращение возможных мятежников в обществе, где каждый взрослый мужчина был обязан военной службой тому или иному вождю или магнату и где почти никто из последних не оставался безразличным к поднимавшимся якобитами частым восстаниям [669] .
669
На практике, по мнению специалиста по истории взаимодействия британского модерного государства и Хайленда в рамках такого института, как армия, Э. МакКиллопа, именно сотрудничество Лондона с местными сообществами в военной сфере (организация вождями отдельных хайлендерских рот для поддержания законности и борьбы с агентурной деятельностью якобитов в Горной Стране) на фоне продолжавшейся демилитаризации Хайленда, вызванной расширявшийся коммерциализацией экономики края, консервировало, по сути, военную природу традиционных социальных отношений в Горной Стране, обеспечивая получившим офицерские патенты властителям возможность поддерживать благодаря ротации службы в отдельных ротах боеготовность своих вассалов и клансменов (MacKillop A. «More Fruitful than the Soil»: Army, Empire and the Scottish Highlands, 1715–1815. East Linton, 2000. P. 7).
Итак, что же на практике представляли собой эти упущенные, по мнению лэрда из Каллодена, к 1745 г. возможности, и были ли они обречены оставаться таковыми в течение всего периода умиротворения Горной Шотландии между крупнейшими мятежами якобитов в 1715–1716 и 1745–1746 гг.? Иными словами, в какой мере оказалась приемлемой и оправданной с точки зрения обеспечения военно-политической безопасности королевства формула расчета степени лояльности и/или мятежности горцев, основанная на учреждении лорд-лейтенантств? [670]
670
Обязанности лорд-лейтенантов и их возможное значение в вооруженном противостоянии в королевстве в известной мере раскрываются в типовых инструкциях, призванных сопровождать их мобилизационную милиционную деятельность. При этом инструкции, составленные для лорд-лейтенантов в Шотландии весной 1746 г., почти дословно копируют содержание аналогичных документов, выпущенных в 1716 г. И особое внимание уделялось властями лояльности кандидатов новой династии. Отдельно оговаривалось, что «заместители лорд-лейтенантов и офицеры не обязательно должны быть столь же способны [к воинскому умению], как другие, но должны быть особенно преданы нашему наследованию короны, правительству и быть готовы отстоять протестантскую религию и свои же свободы». Малейшее сомнение относительно верности предполагаемых милиционеров и их возможных командиров четко прописывалось в инструкциях строжайшим запретом на их запись в ополчение графства (Baynes J. Op. cit. P. 156; Instructions to our Right Trusty and Entirely Beloved Cousin, William Earl of Sutherland, whom We have appointed Our Lieutenant of the Shire of Sutherland. Given at our Court at St James the Day… April, 1746 // BL. NP. Correspondence of the Duke of Newcastle. Add. Ms. 33,049. P. 216–217; Instructions to our ryt trustie and ryt weell beloved Cousen Jo. Earl of Rothess whom Wee have appointed Lord Livtenent of the Shyre of Abd. Court at St. James, Julie 6,1716 // HPJP. Vol. I. P. 129–130).
Мятеж якобитов в 1715–1716 гг. в первый и последний раз предоставил правительству возможность в деле проверить эффективность лорд-лейтенантств в Горной Шотландии. Уже к октябрю 1715 г. численность сторонников правительства на севере Шотландии составила 1580 человек: 900 милиционеров выставил (как владетельный лорд скорее, чем собрал как обычный лорд-лейтенант, что еще раз подтверждает особый характер набора милиции в Горной Стране) граф Сазерленд, 200 человек — лорд Рей, 300 — клан Манро, 180 — граф Росс, а к середине того же месяца в поддержку Короны поднялись еще 500 Грантов и 120 человек от Форбсов из Каллодена и Роузов из Килрэвока [671] .
671
MacKillop A. Op. cit. P. 157–158.
Таким образом, в самый критичный (накануне решающей, но нерешительной схватки под Шериффмуром 13 ноября 1715 г.) момент Лондон мог рассчитывать примерно на 2300 опытных (напомним, милиционеры набирались из таких же клансменов, что и сторонники якобитов) воинов в самом тылу у противника и там, где контроль над местностью имел стратегическое значение, — возле Инвернесса (город запирал единственный удобный проход между восточным и западным Хайлендом на севере Горной Страны) [672] . И именно 13 ноября 1715 г. гарнизон сэра Джона МакКензи из Коула в Инвернессе был захвачен утренним штурмом Фрэзеров, Манро и Грантов [673] .
672
Напр.: Map to illustrate the Rising of the 1715; Map to illustrate the Rising of the 1745 // Johnston T.B., Robertson J.A. Historical Geography of the Clans of Scotland. Edinburgh and London, 1899.
673
Baynes J. Op. cit. P. 159–160.
Распределение лейтенантств в 1715–1716 гг. оказалось успешным во многом благодаря тесным дружеским и родственным связям между новыми лорд-лейтенантами, а также их высокому положению в местном обществе и в иерархии «шотландских» чинов. Патронируя немногих, Корона порождала общий интерес и единство усилий союзных вождей и магнатов ради достижения мира и стабильности в Горной Шотландии.
Так, например, из 46 подписантов представленного Его Величеству в декабре 1714 г. адреса с просьбой оправдать лорда Ловэта по обвинению в государственной измене и разрешить ему вернуться в Шотландию в графствах Инвернесс, Морей и Нэйрн один был Грантом (Александр Грант, шериф Инвернессшира и член парламента), один — Форбсом (Джон Форбс из Каллодена, член парламента от округа Инвернесс), один — МакКэем (шериф Нейрншира) два — Кэмпбеллами, два — Сазерлендами, два — Фрэзерами и пять — Роузами (в том числе — Хью Роуз из Килрэвока, шериф Россшира, и Хью Роуз из Килрэвока младший).
Из 32 подписантов такого же адреса в графствах Росс и Сазерленд один был Роузом (вновь Хью Роуз из Килрэвока, шериф Россшира), два были Сазерлендами (в том числе Джон Сазерленд, 15-й граф Сазерленд), восемь подписантов происходили из Россов, тринадцать подписантов принадлежали к клану Манро (в том числе сэр Роберт Манро из Фоулиса, вождь клана Манро, и его сын, полковник Джордж Манро из Калкейрна) [674] .
Как видим, в адресе фигурируют имена тех же людей, которые менее чем через год составят вооруженное ядро проганноверской партии в Шотландии и укрепят пошатнувшийся трон новой династии. Выказывая расположение некоторым представителям горношотландской знати, Корона получала существенную поддержку кланов приближенных ею вождей, вассалов магнатов Горной Страны, и вместе с тем то влияние, которым последние располагали. В петиции содержалось, например, такое указание на причину, которая должна была бы побудить (и побудила в итоге) Корону даровать лорду Ловэту монаршее прощение: «…когда большая опасность окружает нас, благодаря влиянию [лорда Ловэта] на [свой] многочисленный клан… в защите несомненного права Вашего Величества на корону мы особенно сильны, чтобы поддержать [это право]» [675] .
674
A Petition to his Majesty, in behalf of Lord Lovat [1714] // CP. P. 336–338.
675
Ibid. P. 336.
При этом, имея достаточно ясное представление о расстановке общественно-политических сил в Хайленде (достаточно вспомнить таких информированных агентов правительства в крае, как Форбсы из Каллодена, или отдельные хайлендские роты), Лондон, как видно, разумно экономил финансовые и политические ресурсы, благоволя кому-либо из своих сторонников в Горной Шотландии и, таким образом, поддерживая всю партию в целом, учитывая частые и крепкие связи между ее приверженцами в Северной Британии. Герцоги Аргайлы и Форбсы из Каллодена, например, постоянно оказывали друг другу взаимную поддержку и покровительство (Данкан Форбс некоторое время был даже управляющим владениями Аргайлов в юго-западном Хайленде), те же герцоги Аргайлы имели фамильные связи и с графами Сазерлендами, графами Лоадонами, графами Кейтнессами и другими влиятельными сторонниками Ганноверов в Горной Стране [676] .
676
СР. P. IX–X; Shaw J.S. The management of Scottish Society, 1707–1764: Power, Nobles, Lawyers, Edinburgh Agents and English Influences. Edinburgh, 1983. P. 44–46.
В целом Лондон мог рассчитывать — если, разумеется, верить расчетам такого умножения силы и перспективным планам правительства — на значительную вооруженную поддержку в Горной Стране и пограничных с ней округах. Из 38 крупных вождей и земельных магнатов Шотландии, способных выставить в поле от 500 до 6000 вооруженных клансменов и арендаторов, такой влиятельный владелец Горного Края, как лэрд МакЛеод (1000 человек), сохранил во время мятежа 1715–1716 гг. нейтралитет; более двух десятков герцогов, маркизов, графов, лордов и лэрдов поддержали Ганноверов, и наиболее могущественные из них по числу вооруженных приверженцев располагали землями также в Хайленде и на его рубежах: например, герцог Аргайл (4000 человек), граф Сазерленд (1000 человек), граф Роуз (500 человек), лорд Ловэт (около 1000 человек), лорд Росс (500 человек), лорд Рэй (500 человек), сэр Грант (1000 человек) [677] .
677
A List of the most considerable Chiefs in Scotland, and the Number of Men they can raise, with an Account of their Disposition for or against the Government [in 1715–1716] // Patten R. The History of the Rebellion in the Year 1715. With Original Papers and the Characters of the Principal Noblemen and Gentlemen Concern’d in it. The Third Edition. London, 1745. P. 191–199. Другие источники дают несколько иные данные о численности вооруженных вассалов и клансменов в крае во время мятежа 1715–1716 гг., однако их содержание также свидетельствует в пользу потенциально значительных мобилизационных возможностей Лондона в Горной Стране: Strachan P. An Account of the number of Men the Highland Chieftains and superiors of the several Clans can bring to the field to carry arms [1717] // NAS. MKP. GD 1/616/46.
С оружием в руках лояльные горцы поддержали Лондон, как известно, значительно меньшим числом, чем на бумагах. Представляется, что в действительности эти данные скорее отражали потенциальный масштаб мятежа в случае ошибочных действий правительства (по мнению авторов мемориалов и рапортов, горцы в таком случае могли поддержать якобитов), чем реальные цифры, демонстрировавшие степень лояльности Хайленда [678] .
В таком контексте генерал Уэйд в 1724 г. по-прежнему уверенно числит в рядах сторонников Короны в Горной Шотландии герцога Аргайла, лорда Сазерленда и Стрэтнэвера, лорда Ловэта, Грантов, Россов и Манро, Форбса из Каллодена, Росса из Килрэвока, сэра Арчибальда Кэмпбелла из Кланиса, способных вместе выставить «в поле» 8000 своих вооруженных приверженцев [679] . При этом, следуя отчету генерала Уэйда, «преданные правительству Его Величества джентльмены» примерно равным числом располагались главным образом именно в графствах шотландского севера: Мюррей, Нэйрн, Инвернесс, Росс, Кромэрти, Сазерленд, Кейтнесс [680] .
678
Дэниел Сзечи в этой связи обращает внимание на то, что потенциальный масштаб мятежа якобитов в 1715–1716 гг. был гораздо больше, чем в 1745–1746 гг., имея в виду в том числе еще относительно недавнее заключение крайне непопулярной в Шотландии Унии и смену династии на британском престоле в 1714 г.: Szechi D. 1715: The Great Jacobite Rebellion. New Haven, 2006.
679
The Underwritten Clans belong to Superiors well affected to His Majesty [содержится в: Wade G. Report, &c., relating to the Highlands, December 10,1724] // HPJP. Vol. I. P. 144.
680
List of the most Considerable gentlemen who are well affected to his Majesty’s Government who inhabit and have Estates in the Counties under mentioned [содержится в: Wade G. Report, &c., relating to the Highlands, December 10,1724] // Ibid. P. 145–146.