Чтение онлайн

Теперь я частенько встречался с Валентином - как-никак, оба миллионеры. После гибели родителей он сразу же бросил школу и пристроился в киностудию. Он там был не то разнорабочим, не то просто на побегушках, но считал, что в дальнейшем его повысят и даже возвысят. Однажды он признался мне, что задумал сценарий и сам Колька Рукомойников пророчит ему успех. Всех кинодеятелей Валик (в разговоре со мной) звал уменьшительными именами и речь свою пересыпал киношными словечками: "смотрибельно", "волнительно", "не фонтан", "лажа". Зарабатывал он мало, но за родителей получил большую страховку и в то время был при деньгах. Завел какие-то куртки пижонские, ботинки на толстенных подошвах, курил дорогие сигареты и иногда бывал чуть-чуть под хмельком. Но именно чуть-чуть; пьяным я его в ту пору ни разу не видал. Он говорил, что приходится выпивать за компанию - надо наводить мосты с нужными людьми, в киноискусстве без этого нельзя.

В конце сентября он пришел ко мне и принес письмо от Бываевых. Они ждут нас в субботу, то есть завтра. Дядя Филя решил срубить на участке деревья, нужна наша помощь.

–  Намечается субботник миллионеров,- подытожил Валик.

Он заночевал у меня. Но перед сном вынул из кармана тетрадку и сказал:

–  Пауль, я хочу тебе сценарий прочесть. Вернее, это пока набросок. Слушай!

Глухая тайга. Две золотодобывающие бригады соревнуются за повышение золотодобычи. В составе одной трудится таежная красавица Анфиса, в другой работает акселерат Андрюша, тайно влюбленный в Анфису. Однажды Андрей находит большой самородок. Как честный человек, он решает сдать его директору прииска. По пути к конторе он случайно встречает Анфису, которая, выведав у него, в чем дело, завлекает паренька в укромный уголок тайги. Только дикие олени и зрители видят интимный акт, в ходе которого Анфиса похищает самородок из рюкзака акселерата. Оставив Андрюшу лежать на росистой поляне, где он крупным планом предается воспоминаниям о недавнем событии, Анфиса устремляется в контору, где сдает самородок от имени своей бригады, в результате чего та выдвигается на первое место. Вскоре Андрей узнает, кто похитил у него самородок. Считая, что Анфиса так поступила потому, что сожительствует с директором, Андрей подстерегает ее на таежной тропке и в порядке ревности наносит ей смертельное ранение кайлом. Но случайно проходивший мимо врач-реаниматор возвращает красавицу к жизни. Еще не зная об этом, акселерат пишет докладную записку с изложением своего отрицательного поступка и добровольно сдает себя в руки правосудия. Общественность прииска взволнована. Созывается общее собрание, на котором…

–  С меня хватит!
– прервал я Валика.

–  Много ты смыслишь в киноспецифике!
– окрысился Валентин.- Сам Жора Лабазеев говорит, что тут находка на находке!.. Ты просто завидуешь моей творческой активности. У тебя-то со стишатами дело глохнет.- И он сказал еще несколько ядовитых слов по тому же поводу.

От сочувствия рыдая, Отказавшись от конфет, Челюстей не покладая, Кушал друга людоед.

Он меня саданул прямо в поддыхало. Действительно, в этом году со стихами у меня не ладилось.

Нацепили на быка Золотой венок,Только все же молока Выдать он не мог.

Я начинал стихотворение за стихотворением и бросал, не закончив. Это миллионерство сказывалось - так я понял позже. Ведь каждый человек всегда учитывает свой финиш, пусть и очень дальний. А у меня финиш отодвинулся в бесконечность. Я начинал чувствовать себя маленьким, слабым. Я начал подозревать, что время не сделает меня гением, наоборот, оно может отнять у меня талант. Гении не растекались по вечности - они были сосудами, вместившими в себя Вечность.

Позже я делал попытки воскресить свой талант разными хитрыми приемчиками. Одно время на стишки для детей переключился - про кошечек там, про уважение к родителям, про природу.

Прилетели различные птички, Стали чаще ходить электрички - Это, детки, весна настает, И поэт вам об этом поет!

Потом пробовал на сельскую тему работать.

Улетели различные птички, Стали реже ходить электрички,Ты припас ли, родимый совхоз, Для буренушек сочный силос?

Но талант мой шел и шел на убыль.

В десять утра мы были в Филаретове. Хлюпик издали встретил нас лаем, но к калитке не выбежал. На нем теперь был ошейник, и от ошейника шел темно-зеленый бархатный витой канатик. Драгоценная собака-миллионер была пришвартована к столбику у крыльца.

–  Чтобы от греха подальше,- пояснила нам тетя Лира.- Нервный он, ангельчик, чуткий. Двух дачниц покусал. А не смейтесь над животным!

–  Авторитетный кобелек! Именно такие и нужны человечеству!
– отчетливо произнес Валик.

Бываевы выглядели совсем неплохо. Только вот какая-то суховатая суетливость проявилась в их характерах. Впрочем, нас-то они встретили душевно.

–  Прямо в дом топайте, ребята!
– пригласила из окна тетя Лира.- Мы сюда перебрались из времянки. Дачники-то уехали… Несладко дачников иметь. Лето не в лето.

–  Зато тети-мети идут!
– сказал дядя Филя, потирая ладони.- Еще десяток-другой лет - и каменный дом отгрохаем. А пока что решил я участок от всяких там осин да берез освободить - ни к чему они нам теперь. Нам дубы нужны! Они вековечнее. А потом, может, и баобабы посадим. Я слыхал, они две тысячи лет растут.

–  Дубы и баобабы - это наши зеленые друзья,- согласился Валик.- Хорошо пить ликер в тени баобаба!

–  Ликеры - баловство, дамское дело. Но посмотрите-ка, ребята, на эту клумбу,- загадочно произнес дядя Филя.

–  Клумба как клумба,- сказал я.- Цветы какие-то увядшие.

–  Так все думают: клумба как клумба. И пусть думают! Но вам, компаньонам-миллионерам, выдам один секрет. Под этой клумбой я двадцать бутылок портвейна по два сорок зарыл. Укутал я их старым одеялом и соломой, не промерзнут. Чуете, в чем тут коммерция?! Через сто лет цены этому портвейну не будет, на вес золота пойдет. Столетняя выдержка - это не шутка!

–  Через сто лет люди спиртного пить не будут. Одумаются,- строго сказала тетя Лира из кухонного окна.

–  Гиблый бизнес ты, дедуля, затеял,- соболезнующе вставил Валентин.

–  Ну, люди всегда пить будут,- уверенно возразил дядя Филя.- Водку, может, потреблять перестанут, а уж без вина-то не обойтись.

–  И с вином, дедуля, дело неясное… Вынесут коллективное решение - и каюк. Войн уже не будет, а старые танки для войны с алкоголизмом используют. Пустят их на виноградники, да еще с огнеметами - и прощайте, милые портвейны и мадеры!

–  Ужасы какие ты говоришь. Валик!
– удрученно покачал головой дядя Филя.Танки в винограднике!.. Да во сне такое приснись - и то от разрыва сердца помереть можно!

–  Валик! Павлик! К столу идите! Проголодались с дороги-то!
– позвала тетя Лира.

–  А меня почему не кличешь?
– игриво спросил дядя Филя, и по его тону я вдруг догадался, что он уже чуть-чуть под градусом.

–  Ты ел недавно,- отрубила тетя Лира.- Вот после работы поедим все вместе и выпьем даже. Причина-то есть.

–  С первой пенсионной получки грех не выпить,- подхватил дядя Филя.- Я ведь теперь пенсёр, восемьдесят пять в месяц… Знали бы они там в собесе, кому пенсию выделили,- призадумались бы. Долго платить придется, пока деньги не отменят.

Подкрепившись, мы взяли приготовленные дядей Филей топоры и пилу и вышли на участок. Дядя Филя работал уверенно и сноровисто, мы с Валиком помогали ему неумело, но старательно. Свалили три осинки, два клена и распилили их стволы на дрова. Потом срубили бузину, куст сирени.