Чтение онлайн

— Конечно, дорогой. Это Данте, художник с Земли-1. С его работами ты уже ознакомился. Данте, это Данин, дизайнер и мой, полагаю, друг. — У мужчин на лицах было написано одно и то же, причем большими буквами: «Тот самый!!» С учетом того, какое впечатление произвели на Данина его картины… И как сам Данте странно реагировал на мое знакомство с Данном… Интересная картинка вырисовывается, очень интересная.

— Проходите, стоять в дверях — плохая примета, — Данин прошел вглубь комнаты, к бару, налил напитки в широкие стаканы.

— Ты веришь в приметы? — Не верю своим ушам! Инородец, верящий в человеческие предрассудки! Скажи кому…

— Таль, милая, тебе не кажется, что поколения предков были мудрее нас? Они умели видеть вокруг себя не только людей, но и природу, наблюдали за ней, ее реакцией на людей, да и у самих были тысячелетия, чтобы подметить, с какой стороны пещеры становиться не стоит.

Я никак не могла понять, шутит он или говорит на полном серьезе. Взгляд был абсолютно спокойным и ничего не выражал. Я внимательно выслушала эту ахинею, но осталась при своем мнении.

— Прошу, — Дан подал напитки, потом поставил поднос на изящный столик, а сам свернулся в кресле, как кот со стажем. — И что же вас привело ко мне?

— Мои ключи! — Честно призналась я. — И, конечно, я хотела познакомить тебя с Данте, ты ведь…

— Да, Таль, я с нетерпением ждал этой встречи. — Почти промурлыкал Данин. — Желаете осмотреть проект? — Это он, надо полагать, к Данте обращается. К чему столько официоза?

— Да, пожалуй, Данте стоит ознакомиться с местом постоянной выставки его картин.

— Кто автор сего шедевра? — Данте внимательно рассматривал компактную голограмму, разместившуюся как раз посреди стола. Поднос и пустые стаканы были благоразумно убраны подальше с глаз.

— Коллективное творчество, — улыбнулся Данин. — Идея — Таль, воплощение совместное. Как тебе?

— Одобряю, — ухмыльнулся художник. — Только пара замечаний…

И пошло-поехало… О чем я думала, когда решила их познакомить? Хотя, это событие должно было произойти рано или поздно.

Они в очередной раз добавляли что-то в голограмму, потом убирали, потом начались истерики, угрозы взорвать все к демонам, чтоб долго не мучиться, потом они все-таки пришли к определенному решению и позвали меня.

— Что скажешь, Таль?

— Восхитительно! — Действительно, до такого даже я не смогла бы додуматься. Данте поделил Галерею на две части. Одна осталась такой, как задумала я, а вот вторая… Перегородка из странного легкого материала, что-то вроде ткани, никогда подобного не видела, отделяющая часть Галереи, а вот за ней… С той стороны начиналась ночь. Черная, беспросветная, безлунная ночь. На потолке тусклыми звездами горели светильники, на стенах в неглубоких нишах, как первые межзвездные космонавты в криованне, были утоплены картины. Подставки для голограмм и скульптур были полускрыты под тем же странным материалом, с тусклой подсветкой. Выглядело все, как мистический сон, мне все казалось, что вот-вот из полупрозрачной голограммы Галереи величественно выплывет призрак. Такое странное впечатление… И я поняла, где будет находиться постоянная экспозиция картин Данте.

— Я рад, что тебе понравилось, милая. Кстати, Данте, я уже перезвонил в космопорт, твои вещи скоро привезут.

— Куда? — Удивилась я.

— Как куда? — Не меньше моего удивился Данин. — Ко мне, конечно же. Данте остается здесь. — Сказано это было таким тоном, что я поверила. Не могу понять, когда они успели настолько сговориться.

— Я думаю, все успели проголодаться? — Нахальным тоном предположил Дан. — Уверен, нам всем не мешает пообедать. Таль, надеюсь, ты не сидишь на диете?

Я только пожала плечами. Я попала на свихнувшуюся планету. Чего мне не хватало для полного счастья? Они оба ведут себя просто возмутительно!

Вещи Данте привезли ближе к вечеру. Мы успели пообедать и обсудить все последние новости мира Атин. Данте было жутко интересно, куда я затащила его на сей раз.

Его вещи сложили посреди комнаты и не объяснили такую задержку. Всего одна сумка и несколько герметичных контейнеров, ударопрочных и влагонепроницаемых. На мгновение я растерялась от вида этого на шикарном ковре Дана, но потом до меня дошло. Сам Данин пребывал, мягко говоря, в непонятках. Но неужели?..

— Да, Таль, я привез пару скульптур. Конечно, я взял картины. Да, все, немного позже ты сможешь выбрать. О подарке я не забыл, ты прекрасно знаешь, что я никогда ни о чем не забываю. — Данте отвечал по очереди на все невысказанные мной вопросы. И когда только он успел настолько хорошо меня изучить?

— О подарке я не думала, правда!

— Значит, начинай думать, потому что сейчас я буду тебе его вручать! — Данте напустил торжественности в позу, порылся в одном из контейнеров и извлек на суд общественности одно из полотен, подарок мне.

Мой портрет.

Я тихо ахнула. Данин сделал несколько шагов вперед.

Я? Нет, не совсем. Я говорила, что художники видят мир по-другому? Тогда я еще не представляла, как странно видит этот мир он.

Высокая, слишком худая и угловатая фигура, длинные, почти до колен, волосы цвета розового жемчуга, переливающиеся всеми оттенками серебра и перламутра. Вокруг — высокие деревья, зеленые, как его глаза, живые, настоящие. Море цветов, в котором увязла другая-я. Казалось, сейчас в открытое окно влетит ветер — и ветви деревьев, и травы начнут волноваться, как море. Зеленое-зеленое море. Странный покрой жемчужно-белого платья, еле прикрывающего колени, странные украшения на запястьях — что-то похожее на широкие браслеты с рунным узором; длинные серьги в ушах и тяжелое ожерелье с жемчугом. И глаза — огромные, фиолетовые, абсолютно ничего не помнящие. Странная поза, выражающая поиск и отчаяние.

И он видит меня такой?

Я никогда не пойму Данте, никогда.

— Ладно, мальчики, меня уже Дрэйя заждалась, — я аккуратно свернула полотно и упаковала в мини-контейнер. Эта картина займет достойное место в моей коллекции. Я пошла к двери, чувствуя себя как-то странно.

Данте и Данин обменялись странными взглядами. Сегодня вообще все как-то странно.

Ничего, я подумаю об этом позже…

Я стояла напротив большого зеркала и внимательно вглядывалась в отражение. Дрэйя сидела рядом и старалась понять, что со мной происходит. Ничего не случилось, ничего. Я убеждала себя в этом уже часа два. И даже успела повесить свой портрет в кабинете, подальше от любопытных глаз. Там же висело огромное, на полстены, старое зеркало, перед которым я вертелась полчаса, а то и больше, пытаясь увидеть признаки приближающегося безумия.

Я смотрела себе в глаза. Фиолетовые, словно разбавленные серебром, слишком большие для узкого лица. Я вспоминала детство, отца, тетушку Анну, мать… То есть, отец позже все-таки женился, и Эллис стала для меня настоящей матерью.

Почему Данте видит такие пустые глаза? Я же все помню! Я точно знаю, кто я, где я была и что со мной происходило. Я никогда не пойму его, никогда…

Фон настойчиво звонил, второй или третий раз, я как-то не обратила внимания на такие мелочи. Как оказалось, зря.