Чтение онлайн

– Что ты думаешь об этом, Тимофей?

Отец задумчиво посмотрел на жену, потом на рисунок и сказал:

– Не знаю, Люся, что и думать... Ты должна помнить Лукина, который погиб, и чей почерк мне напомнила эта картина... Я хочу увидеть мальчика!
– твёрдо заявил отец после небольшой паузы.

– Вряд ли вас пустят в медицинский изолятор. Нужно разрешение начальника лагеря.
– ответила я.

– Я понимаю. Пойдёмте к нему!
– ответил отец. Мне стало не по себе:

– Что вы ему скажете? Если он узнает о моей роли во всей этой истории, он меня уволит.

– Не волнуйтесь. Я найду нужные слова.
– ответил отец Анюты.

Глава 8

Мы зашли в кабинет начальника лагеря. Мужчины поздоровались за руку и начальник, немало удивленный неожиданным визитом, предложил всем присесть.

– У нас к вам дело, уважаемый Пётр Иванович.

– Слушаю вас... Простите, вы не представились...

– Тимофей Михайлович.

– Слушаю Тимофей Михайлович.

– Я не только отец Ани, но и действительный член Ассоции художников России. Я курирую благотворительную организации юных дарований. Мы ищем юных талантливых мастеров, самородков по всей России.

– Понимаю. Но я-то вам понадобился в какой связи?
– спросил удивлённый Пётр Иванович.

– Мне в руки попал один пейзаж. Очень талантливая работа, надо вам сказать. И тут я узнаю, что юный художник находится у вас.

– У меня?! У нас много хороших и талантливых ребят, но о каком-то особом художественном таланте, среди них, я не слыхал.

– Не удивительно. Этот юный художник у вас, но он не совсем ваш. Этот мальчик сирота, он из детского дома, который отдыхает у вас в особом корпусе. Мне сказали, что подросток не отличается спокойным нравом, и поэтому содержится в медицинском изоляторе.

Лоб Петра Ивановича покрылся испариной. Он промокнул его сложенным носовым платком. В глазах начальника лагеря мелькнул испуг.

– Я не знаю, откуда у вас эти сведения, но отпираться не стану. Да, я был вынужден распорядиться поместить туда этого мальчика. Побег мог оставить пятно на нашем учреждении и доставить немало проблем детскому дому. Вот я и решил...

– Не волнуйтесь вы так!
– улыбнулся Тимофей Михайлович, - Я прекрасно вас понимаю и не собираюсь осуждать ваши действия. Мне просто-напросто нужно увидеть подростка и поговорить с ним. Вот и всё.

– А!
– с облегчением ответил начальник лагеря, - Да пожалуйста! Я дам распоряжение и вас пропустят.

Медсестра удивленно посмотрела на нашу компанию. Тут у неё затрещал телефон - старый советский аппарат. Она подняла трубку, выслушав абонента ответила коротко: "Ясно, Пётр Иванович!".

– Здравствуйте, Любонька! Вот человек из благотворительной организации хочет видеть Володю.
– сказала я.

– Знаю. Мне только что звонил начальник. Проходите.
– любезно предложила она, вручая мне ключ.

Я отперла и открыла дверь. Володя сидел за столом и рисовал. Вместо мольберта он пристроил на столе сложенное одеяла, подперев нижний край листа книгой, завёрнутой в пакет. Я улыбнулась его находчивости.

Подросток обернулся к нам. Было ясно, что его озадачил наш визит. Но при виде Анюты, глаза мальчика радостно вспыхнули. Он бессознательно сделал к ней шаг и смущенно остановился, взглянув на Тимофея Михайловича.

– Принимай гостей, Володя!
– сказала я, - Это родители Ани.

Володя поздоровался и предложил нам присесть на его кушетку. Я, Анюта и её мама воспользовались предложением.

Отец Анюты садиться не стал, а подошёл к столу и с интересом посмотрел на неоконченную картину. На ней было изображено небо и облака, пронзённые солнечными лучами.

– Я увидал твою картину у Анюты и решил познакомиться с тобой.
– сказал отец, - У тебя талант, мальчик. Я бы хотел спросить - откуда?

Володя улыбнулся и сказал:

– Не знаю. Сколько себя помню, всегда тянуло рисовать. Мне нравится запах красок, завораживают цвета и изгибы. Когда я рисую, я знаю, как смешать и положить краски так, чтобы оживить рисунок. Но откуда я это знаю, объяснить не могу.

– Так бывает, но не у всех. Ты напоминаешь мне одного человека. Теперь я почти уверен, что не ошибся. Ты похож на него не только почерком своих картин, но и внешность твоя схожа с его внешностью. Люся, помнишь наш разговор?
– спросил отец Ани, обращаясь к жене.

Она с первой минуты нашего визита сосредоточенным взглядом изучала Володю и ответила мужу:

– Если я права, он похож на Алексея Лукина, пейзажиста, который учился с тобой на параллельном курсе.

– Именно!
– воскликнул Тимофей Михайлович. Володя взволнованно посмотрел на него и спросил:

– Вы знали моего отца?

– Я не могу сказать это с полной уверенностью. Расскажи, что ты помнишь о себе.

Володя задумался и ответил:

– Увы, но я мало что помню. Всё какое-то обрывистое. Помню запах краски, он мне кажется родным. Ещё помню большую лестницу, я карабкался по ней в комнату, где много ярких картин и где был этот запах. Родителей помню смутно. Когда папа меня целовал, он колол мои щёки. Может быть у него были усы? Мама мне пела. Но лица их стёрлись. Потом деревянный дом. Сколько я там был - не знаю. Оттуда я попал в дом малютки. Говорят, мне было три года. Ну а дальше детдом. Всё.

– Негусто...
– ответил Анин отец, - Ну да ладно. Люся, ты знаешь кого-то в сфере образования?

– Нужно будет связаться с моей знакомой. Мы переписываемся в "Одноклассниках". Она работает где-то в Департамете образования. Может быть что-то подскажет.

– Отлично! Я отправлюсь в детский дом. Выясню, из какого Дома малютки поступил к ним Володя. Когда мы удочеряли Анюту, меня этот вопрос не занимал. Потом будет видно.

– Папа, мама, вы лучшие родители на свете!
– сказала Анюта, обнимая отца и мать.

– Ну будет тебе...
– ответил растроганный отец и обратился к Володе, - А ты наберись терпения и жди. Какая у тебя фамилия сейчас?

– Я Новиков Владимир Алексеевич. Но откуда мои фамилия и отчество - не знаю.
– ответил он.

– Разберёмся. Нам пора идти. Я рад нашему знакомству.
– сказал Тимофей Михайлович.

– Я тоже!
– ответил Володя, - Спасибо вам. Если вы поможете мне, то я даже не знаю...
– горло Володи сдавил комок. Он не смог продолжить, сдерживая слёзы.