Лаки бессмертный. Гексалогия
Шрифт:
— Не гоните лошадей, сударь, как говорят в наших краях!
Юноша коротко поклонился.
— Как будет угодно, леди. Я вынужден спешить, прошу меня извинить.
— Вы прощены, ступайте! — милостиво разрешила незнакомка.
Почему-то улыбаясь, он поспешил к зданию.
«Наверно, эта встреча-добрый знак?!»
Из дверей приемной, ему навстречу выбежал юноша, с улыбкой до ушей.
— Привет, Харви! — бросил Дон.
Юноша резко остановился и нахмурился.
— Разве мы знакомы?!
— Конечно, ваша сестра уже изрядно замерзла там на аллее.
Арчи улыбнулся.
— Лайза еще упрямее меня! Просил же подождать в отеле! На зачисление?
— Именно!
— Желаю удачи!
— Спасибо.
Секретарь господина Родмана уже ждал юношу и при его приближении взялся за ручку старомодной двери, ведущей в кабинет суб-директора.
— Господи Льюис?!
— Да.
— Господи суб-директор вас ожидает.
Сбросив плащ на руки слуги, что стоял рядом с секретарем, Юноша поспешил войти.
Господин суб-директор в парадном мундире, расшитом золотом, с негнущимся высоким воротником, что упирался в подбородок, стоял возле высокого окна заложив руки за спину.
— Господин Дон Льюис?
— Да, сэр.
Начальник академии повернулся к юноше.
— Имперская безопасность с Эброна представила на вас необходимые сведения.
Юноша молчал. В рекомендациях имперской службы безопасности он не сомневался ни минуты. Господин суб-директор не дождавшись реакции, поджал губы.
— Поскольку все предъявленные вами документы в порядке и соответствуют регламентам, разрешите вас поздравить. Вы зачислены в космическую академию Мирхата с сегодняшнего дня. Завтра на утреннюю поверку в семь утра ровно вам надлежит прибыть без опозданий. Второй кубрик и пятая кровать в нем закреплена за вами.
— Благодарю вас, господин суд-директор. Я оправдаю ваше доверие.
Официальная маска сползла с моложавого лица начальника академии господина Родмана. Сетка морщин возникла вокруг глаз. Он подошел к юноше и протянул руку.
— Учись, сынок. Ты нужен-империи.
— Империя в моем сердце! — браво рявкнул юноша надлежащий ответ, пожимая сильную, сухую ладонь. Он не вернулся в отель «Слава Мирхата», который ему смертельно надоел за месяц ожидания. Сразу направился в казарму «А». Дежуривший на входе курсант второго курса, судя по нашивкам на рукавах, браво отдал честь. Отутюженная синяя форма, белый ремень с блистающей медной бляхой, белоснежная фуражка, сияющие зеркальным блеском черные башмаки. На ремне, на правом боку кобура.
— Сэр?
— Я сегодня зачислен в академию, мне нужен второй кубрик.
Лицо курсанта тут же расплылось в ухмылке.
— Приполз, червячок?
— Простите? — растерялся юноша.
— Прямо по коридору и направо…сэр. — Ответил курсант, но честь больше не отдавал.
В коридоре ему никто не встретился. Постучав в дверь, с номером два, он вошел. По обе стороны прохода десять кроватей, застеленных однообразно и аккуратно. Возле каждой шкаф с медным номерком. Ни одного человека. Пол, расчерченный на квадраты, сиял чистотой. «Так я самый первый?»
В глубине комнаты дверь, видимо в ванную комнату и туалет. Потолок комнаты очень высок и круглые окна, кажется под самым потолком расположились.
Юноша нашел шкаф с номером пять. При его приближении дверь шкафчика открылась с едва слышным щелчком. В шкафу обнаружились несколько комплектов одежды: для занятий спортом, за занятий в классах и конечно такой же костюм синий с белым ремнем и белой, щегольской фуражкой. Пять пар разной обуви стояли внизу на полочках. В соседнем отделении хранилось белье, средства для мытья и шлем эль-визора с номером пять на затылке. Повесив плащ в шкаф, юноша прошел в ванную комнату. Десять раковин с кранами и каждый под номером. Он помыл руки, умылся, включил посушку, посмотрел на себя в зеркало, подмигнул.
«Еще один центр подготовки? Держись, курсант Лаки!» Он улегся на кровать, довольно жесткую и заложил руки под голову.
Вспомнилась девушка, там, у скамьи на дорожке. Лайза? Красивая и свеженькая… Совсем не похожа на девушек с Рамуша или рабынь на плантациях Хиссара. Чистая, хорошо пахнущая. Аристократка с Мирхата? Может тут не так уж и скучно?
«Выкинь ее из головы!»
— Что такое, курсант!? — рявкнул кто-то, так что Лаки подпрыгнул.
У кровати стоял рослый краснолицый парень, одетый в ту же отутюженную форму, как и курсант на входе, только на рукаве три нашивки.
— Встать, червяк! На кровати днем лежать запрещено регламентом!
Лаки неторопливо поднялся на ноги.
Он навел справки про космическую академию Мирхата и про их древние традиции, срисованные с военных заведений древности.
Но одно дело читать, а другое дело ощутить на своей шкуре то, что кто-то имеет полное право орать на тебя и даже унижать. Сканер на ремне курсанта третьего курса пискнул.
— Курсант, Льюис! За нарушение регламента наряд по казарме! Бегом за шваброй и выдраить пол так чтобы ни пылинки не было!
— Отвали, кретин! — рыкнул Лаки.
Курсант подавился воздухом и вытаращил глаза.
Лаки опять плюхнулся на кровать.
— Согласно параграфа шестого пункт четыре, курсанты считаются зачисленными после подписания контракта. Контракт подписывают завтра? Завтра. Отвали, помидор.
— Кто?
— У тебя морда красная, как помидор. — Снисходительно пояснил Лаки.
«Помидор» сорвался с места и пулей вылетел за дверь.
«Жаловаться побежал?» — предположил Лаки.
Он добился своего, поступил в академию и впереди три года обучения на пилота. Дело на Рамуше шло и без его участия. Люди семьи Гашан загружали каботажники слитками редких металлов, Смолл сидел на Цирцее, в офисе, будучи вице-президентом компании «Цирцеанская сталь». Название придумал Смолл и Лаки не возражал. Если дело приносит деньги, то какая разница, как оно назвается. Деньги текли на счета, и процесс контролировался Жаклин через сеть. Она же открыла дополнительные счета в банке Хиссара, куда и направляла средства. «Подальше положишь-поближе возьмешь!» Капитан Рота по своим каналам запустила поиск информации по полетам и связям покойного капитана Эренесто. За полгода никаких новостей.
Здесь, на Мирхате, он уже скучал без общения с Жаклин и предвкушал обязательный отпуск через шесть месяцев. Сначала он радовался снегу и удивлялся морозу, а теперь, спустя месяц уже ворчал по поводу климата. Мирхат проходил по орбите вокруг Гамма Андромеды, так что год на нем длился три терранских и сейчас был самый разгар зимы. Тем не менее, время здесь считали по террански.
«Когда я закончу это заведение, получу диплом и лицензию тоже будет зима и снег будет лежать скрипучими синими сугробами всюду. Какое же здесь лето?»