Чтение онлайн

— Бывшего генерала, — с грустной улыбкой поправил Кейбелл.

— Ничего! — взревел Хант. — Уберем этого ублюдка Кеннеди — снова станешь генералом.

— Господа, — начал Кейбелл, — недовольство политикой президента достигло угрожающих масштабов. Причем, что вдвойне обидно, это недовольство выражает элита нашего общества — банкиры, предприниматели, ряд известных политиков. Уступки, которые сделал Кеннеди коммунистам при разрешении кубинской проблемы, нанесли непоправимый ущерб внешнеэкономическому престижу США. Без сомнения, Кеннеди — враг всех честных патриотов в Америке. И, как сказал Говард, единственный выход — прибегнуть к крайним мерам. Я хочу сказать, что наши друзья в Лэнгли уже давно рассматривают эту возможность. Единственное, в чем они испытывают затруднение, — это финансовая сторона мероприятия.

— О чем разговор, дружище? — рявкнул Хант. — Говори, сколько?

— Три миллиона.

— Ребята! — провозгласил Хант. — Мы потеряем гораздо больше, если оставим Кеннеди в живых. Давайте вытаскивайте ваши чековые книжки. Я лично подписываю чек на полмиллиона долларов [50] .

Деньги, необходимые для подкупа Верховного Суда Соединенных Штатов, который в виде ответной услуги должен был отменить решение о депортации Лючано, Кейбелл получил незамедлительно. Полковник Эдвардс, с самого начала примкнувший к заговору, встретился с бывшим агентом ФБР Робертом Мэхью. Он не сказал, зачем ему нужно войти в контакт с Мейером Лански, а Мэхью не стал спрашивать.

Босс еврейской мафии был поглощен строительством казино в Нассау. Он долго увиливал от встречи, ссылаясь на занятость. Но когда Мэхью по просьбе полковника Эдвардса передал гангстеру два листа бумаги, один из которых оказался налоговой декларацией, а второй — исчерпывающим перечнем его доходов от игорного бизнеса, Лански сказал: «У меня как раз сегодня свободный день». Предложение полковника «оказать неоценимую услугу своей родине» не вызвало у еврейского босса особого восторга.

— Мистер Гамильтон (под таким именем Мэхью представил полковника), я деловой человек. Меня не интересуют политические игры.

— Какое совпадение, меня тоже, — холодно ответил Эдвардс, — я понимаю, мистер Лански, взывать к вашему чувству долга бесполезно.

— Совершенно бесполезно, уверяю вас.

— Поэтому я взываю к вашему благоразумию. Услуга, о которой я хочу вас попросить, пустяковая. Оказав ее, вы сможете твердо рассчитывать на благосклонность нашей Организации. К тому же это выгодно для вас.

— Для меня? Выгодно?

— Вы хотите вернуть ваши предприятия в Гаване?

— Вот оно что, — смекнул Лански. — Мистер Гамильтон, почему вы сразу не сказали, что хотите устроить праздник Бородачу?

— Бородач сейчас не самая главная проблема для Америки.

— Вот как? Хорошо, это не мое дело. Чем я могу вам помочь?

— Представьте меня мистеру Лючано. Как друга.

Лански вдруг нахмурился:

— Я бы не советовал вам иметь какие-либо дела с этим человеком. Он сильно изменился. И не в лучшую сторону.

Эдвардс с беспокойством спросил:

— Но его слово еще имеет значение для мафии?

— Не могу вам сказать. Давно не видел никого из этих сицилийских придурков. И не желаю видеть.

— Давайте все-таки вернемся к Лючано.

Лански презрительно скривил губы:

— Наш Чарли решил заделаться писателем. Вы разве не слышали об этом, мистер Гамильтон? Сочинил книжку о гадкой мафии. Называется «Завещание». Ее скоро переведут на английский, чтобы издать здесь, в Штатах. Опозорил всех нас, шлемазл, цудрейте! Вот скажите, мистер Гамильтон, вам было бы приятно, если б парень, с которым вы дружили всю жизнь, вдруг стал копаться в вашем грязном белье да еще вытаскивать его на свет? Прошлое — это прошлое. Да, в молодости я совершил немало ошибок, но к старости люди становятся мудрее. Сейчас у меня почти легальный бизнес, ни к каким наркотикам или убийствам я отношения не имею. А в стране каждый год формируют новую сенатскую комиссию. Эта гребаная книжка все равно что свидетельство против меня, хороший повод прищемить мне… гм, простите.

— Вы напрасно беспокоитесь. Литературное произведение нельзя использовать в качестве доказательства на суде, — успокоил его Эдвардс.

— Какая разница, — заупрямился Лански, — в моем мире не принято вспоминать о прошлом. Это запретная тема.

— Вы обещали мне помочь, — напомнил Эдвардс.

— Хорошо, я позвоню в Неаполь, — неохотно согласился Лански.

Вскоре состоялась встреча представителей ЦРУ с Лаки Лючано. Экс-король гангстеров сильно постарел и осунулся — его мучили частые боли в сердце.

— Давненько ваше ведомство не вспоминало обо мне, — заметил Лаки. В ответ Эдвардс напыщенно произнес:

— Мистер Лючано, рано или поздно это все равно случилось бы, потому что ваше имя принадлежит истории.

Как ни странно, столь примитивная лесть пришлась великому мафиозо по душе. Про себя Эдвардс отметил, что Лански прав — Лючано стал тщеславен, а значит, болтлив. Поэтому вводить его в курс дела не стоило. Тщательно подбирая слова, полковник сказал:

— Мистер Лючано, видите ли, в Америке сложилась такая ситуация, что нам весьма необходимы ваши связи среди ваших американских… э-э-э… коллег. При вашем посредничестве я хотел бы встретиться с Сэмом Джанканой и Сантосом Траффиканте. В виде ответной услуги вы получите разрешение на возвращение в Соединенные Штаты.

Услышав это, Лаки так разволновался, что у него моментально прихватило сердце. Он поспешно извлек из внутреннего кармана золотую табакерку с вензелем «LL». Опасаясь инфаркта, Лаки не курил и вместо табака держал там сердечные пилюли. Проглотив две, он вымученно улыбнулся:

— Старею… Вы знаете, мистер Эдмонтон (у полковника опять было новое имя), совсем недавно похожее предложение сделал мне продюсер Мартин Гош.

— Интересно, — вежливо улыбнулся Эдвардс.

— Он предполагает снять полнометражный фильм о моей жизни и творчестве. — Лаки вздохнул. — Да, да, он так и сказал: «О жизни и творчестве». Это будет боевик, кассовый фильм с Дином Мартином в главной роли. Мы заработаем на этом кучу денег.

— Какова же ваша роль в этом проекте?

— Гош говорит, что лучшего консультанта для фильма, чем я, не найти. Он разговаривал насчет меня с сенатором Сазерлендом. На первых порах мне позволят приехать в Штаты только на несколько дней. После того, как фильм выйдет в прокат и, я надеюсь, получит премию «Оскар», уже ничто не помешает мне остаться в Америке.

— Это не так просто, как вы думаете, мистер Лючано, — заметил Эдвардс.

Лаки хитро прищурился:

— Ну, если, кроме сенатора, мне еще поможете вы — все будет совсем просто.

— Простите, мистер Лючано, один небольшой уточняющий вопрос. Располагаете ли вы достаточным влиянием на синдикаты Майами и Чикаго?

Глаза Лаки превратились в две ледышки.

— Да будет вам известно, мистер Эдмонтон, я до сих пор веду дела с Траффиканте и Сэмом Джанканой.

— Прекрасно! — широко улыбнулся Эдвардс. — В таком случае устройте мне встречу с ними.

У главарей мафии было немало причин ненавидеть Джона Кеннеди и его брата Роберта, который в то время занимал пост министра юстиции. В отличие от своих предшественников, Роберт Кеннеди, длительный срок проработавший в комиссии Маклеллана, имел немалый опыт борьбы с организованной преступностью. Свою деятельность в качестве министра он начал с того, что на десять лет упрятал в тюрьму большого профсоюзного босса, который активно участвовал в операциях по отмыванию денег мафии. В дальнейшем Роберт Кеннеди взялся за коза ностру более основательно. По утверждению известного американского писателя-документалиста Хэнка Мессика, он организовал серию громких судебных процессов, в результате чего за решеткой оказались 19 % людей из семейства Дженовезе, 23 % «кровных братьев» семейства Гамбино и 40 % «посвященных» семейства Луччезе. Прочие источники называют цифру — 2300 членов мафии. Бесспорно, Роберт Кеннеди установил своего рода рекорд, никогда более не повторенный правосудием США. Ведь общеизвестно, что суммарная численность всех 24 семейств коза ностры составляет пять тысяч человек. Также мафия была недовольна политикой президента Кеннеди в отношении Кубы. Между прочим, полковник Эдвардс не зря настаивал на встрече именно с Джанканой и Траффиканте. Эти двое главарей имели личные счеты с братьями Кеннеди, поскольку Роберт отдал, а Джон подписал распоряжение об их высылке с территории США как нежелательных элементов. Джанкана и Траффиканте выложили не один миллион долларов, чтобы вернуться в страну. Предложение полковника убрать президента под прикрытием ЦРУ оба босса встретили с восторгом [51] . С установлением прямого контакта необходимость в посреднике отпала. Но поскольку этот посредник никому не внушал доверия, старые боевые товарищи Мейер Лански, Карло Гамбино, Джо Бонанно, Джо Адонис и Томми Луччезе последний раз вместе собрались на сходку.