Чтение онлайн

– Это фальшивый священник, – оспорил парень, укоризненно посмотрев на «монахиню» с золотым лицом. – Как и наша сестра Гертруда…

– Меня зовут Герда, – поправила его женщина, и стало понятно, что ей не нравился удлинённый вариант собственного имени.

Вместо ответа Александр вдруг спрыгнул на пол и стащил с пленницы чёрный платок. Хозяин дома замер, уставившись на её голову. Там среди коротких светлых волос торчали два золотых рога. Они были небольшими, но острыми, придав внешности «инокини» совсем другой оттенок. Хотя странно, что экстрасенс не обнаружил эту инфернальную деталь раньше. Рога заметно выпирали даже из-под платка.

– Вспоминайт! – оживился Пенор, и его голубые глаза округлились. – Кивернитус… это же дрюжба ангрилотен!..

– Вряд ли, – усомнился желтоглазый, потирая гладкий подбородок. – Они сами по себе, иначе бы здесь уже всё вокруг кишело ангрилотами. – Он потеребил женщину за плечо. – Так ведь, сестра Герда?

– Пусть будет так, – отозвалась та, вновь внимательно изучая взглядом иностранного сородича.

– К-кто вы все такие? – растерялся Степан, по очереди осматривая присутствующих. – Вы х-хотите моей смерти?

– Я тебья застреляйт на меште, – обратился к нему швейцарец, продемонстрировав отобранные у «монахини» золотистые пистолеты. – Но я… ми говорийт ш тобой, а не убивайт.

– И у нас нет набора хирургических инструментов, – подчеркнул Александр, указав рукой на пленницу, – в отличие от чемодана сестры Герды.

– Ч-что??? – опешил мужчина, слабо понимая происходящее.

– Не важно, давай про полтергейста, – вернул Молохов разговор к нужной теме. – Они остаются везде, где ты побываешь, верно?

– Я не знаю, ост-таются ли, – пожал плечами владелец коттеджа. – П-п-при мне были, д-да…

– И это начало происходить с той ночи, когда убили твоих коллег? – уточнил парень уже известную ему истину.

– Н-нет, через день, п-получается, – неуверенно отвечал мужчина, отвлёкшись от рогов Герды.

Странно, что его беспокоила бесовская суть «инокини». На месте Степана Дивеллонт бы озадачился её диковинным макияжем, из-за которого лицо сверкало, как церковный купол на солнце.

– Wie manifestiert sich das? – вновь забылся иностранец и тут же перевёл: – Как ето пройвляйтен? Пойтерльгайст…

– П-по-разному, – задумался экстрасенс, потирая покрасневшие ладони, будто желая их разогреть. – В самый п-первый раз я даже не п-понял, что это т-такое. Кипятил чайник, а он у меня был со свист-тком. И вот чайник на п-плите свистит, а я слышу чей-то г-голос.

– Знакомый голос? – нахмурился Александр, бросив Герде на колени её же платок.

– Нет… не знаю, – в очередной раз Степан напряг память, уставившись неопределённо в пол. – Я даже не разоб-брал, что он говорил. И вообще я решил, что мне п-померещилось.

– Но ты ведь не помнишь, что происходило накануне? – продолжил задавать вопросы желтоглазый, вернувшись за спину золотолицей «монахини».

– Можнен вспоминайт через гипнозэ, – вставил Пенор.

– Ой, я бы не стала так рисковать, ребята, – ухмыльнулась «инокиня», хотя по её блестящей физиономии промелькнула тень страха.

– Мнение служанки кивернита нас не интересует, – парировал Молохов, усевшись на столе по-турецки.

– Я ничуть не шучу, – не унималась рогатая женщина, повернув голову максимально влево, чтобы увидеть боковым зрением своего противника. – Он – фокальное лицо. Если вы будете экспериментировать с ним, то это приведёт…

Пока пленница пыталась сформулировать свою позицию, парень вернулся к ней, взял с колен головной платок, свернул его и накинул прямо на рот разговорившейся Герды. Та возмущённо уставилась на Александра, продолжая что-то произносить. Но мычание уже никто не понимал. Завязав платок вокруг её головы, желтоглазый удовлетворённо кивнул и обернулся на Степана.

– Расскажи про тренажёр, – попросил он, оттряхивая руки.

– Ах, д-да, – вновь принялся заикаться экстрасенс и посмотрел на швейцарца. – У меня в г-городской к-квартире стоит эллиптический т-тренажёр. Ну, т-такой небольшой. Из-за п-плотного графика я не успеваю в зал на фитнес, п-поэтому иногда занимаюсь п-прямо дома.

– Оу, шпорт ето жийзн, – признал Дивеллонт, отметив про себя, что хозяин дома запинается реже, когда погружается в воспоминания.

– Мне нужно д-для здоровья, – пояснил мужчина. – У меня д-диабет. П-поэтому физические нагрузки необходимы для снижения сахара в к-крови.

– Так что произошло с твоим тренажёром? – поторопил его Молохов, проверив время на своём телефоне.

– А… ну, он заговорил… – улыбнулся вдруг Степан, хотя тут же осёкся и помрачнел. – Сначала я решил, что это механизмы внут-три скрипят. Их надо п-периодически смазывать там. Но звук усиливался к-каждый раз, когда я к-крутил п-педали.

– Оу, гольёс разговаривайт ш тобой? – заинтриговался бес, не заметив, как с него съехало верхнее покрывало.

– Я, чест-тно, не разобрал, – признался хозяин коттеджа. – И т-там был уже не один голос, а два… Или даже т-три. Они то п-переходили на шёпот, то громко п-произносили отдельные слова.

– Голоса повторяли слово на латыни, – прервал его парень, понимая, что такими темпами они просидят с жертвой полтергейстов до самого утра. – Вернее, голоса задавали вопрос – «Cum?».

– Оу! Wann, – закивал Пенор. – То ешть когдай…

– В общем, я разобрал эт-тот т-тренажёр, – продолжил экстрасенс, и лицо его постепенно бледнело. – Т-там ничего т-такого не было. Но я на всякий случай вык-кинул его к чёрт-товой бабушке.

– Голосовый пойтерльгайст, – вновь озвучил швейцарец свои впечатления от рассказа. – Он говорийт ш тобой?

– Д-да… В т-ту же ночь на кухне стал раздаваться очень ст-трашный голос. Низкий, с хрипот-тцой, не человеческий.

– Но в комнату к тебе никто не заходил? – уточнил Александр, видимо, не зная до конца подробностей того происшествия.

– Н-нет, – помотал головой Степан и удивлённо уставился на желтоглазого. – Именно в сп-пальне не было голосов и движений. Но в ост-тальных помещениях т-творилась всякая черт-товщина!..

– А когда начали двигаться предметы?

– Вот ут-тром, – задумался мужчина. – Мою к-куртку кто-то надел…

– Утрроу? – встрепенулся Дивеллонт, и второе покрывало стало потихоньку сползать с его головы. – Но пойтерльгайст не шуметь утрроу. Он проявляйт толькен ночь.

– Это не классический полтергейст, – пояснил желтоглазый, перестав обращать внимание на притихшую Герду. – Здесь всё гораздо сложнее… Значит, куртка взлетела, да?