Чтение онлайн

Правда, кровь и сама успела залить носилки. Канунин не подавал никаких признаков жизни. Стонать он перестал ещё в машине. Пульс у него тоже не прощупывался. Это порадовало рогатую «монахиню». Теперь не придётся его добивать. Она принялась копошиться в раскрытом металлическом чемодане, проверяя инструменты для вскрытия.

– Могли бы и пошире дверь сделать, – пробухтел второй бес с более плотной комплекцией. – Как сюда заносить крупные вещи?!

– А сюда, Сако, ничего и не заносят, – пояснила Герда, уже спрятав нос и рот за хирургической маской с защитным экраном. – Это же подвал обычного дореволюционного дома. Просто он ближе всего к монастырю, а там разделывать смертного никто не разрешит…

– И нафиг Бейлону этот пухляк? – недоумевал Мирон, кое-как сложив окровавленного Степана на ровную поверхность. – Что в нём такого ценного?

– Он верит, что с помощью его крови сумеет вытравить люциферита из тела Данталиона, – поведала «инокиня», обнажив скальпель. – Я ещё и сердце у него вырежу…

– Да ну, ерунда какая-то, – отозвался Сако, пытаясь оттереть рукав своей золотистой куртки от капель крови. – Ты вообще видела этого Данталиона вживую?

– Да, неделю назад, – кивнула женщина, вспомнив, что не надела резиновые перчатки, и принялась распечатывать бумажный пакет.

– И что, он реально сросся с этим Зибуэлем? – поинтересовался Мирон, глядя на свои окровавленные ладони.

– Ну, рога у него уже выросли, – огорошила их патологоанатом в монашеском платье. – И голос временами появляется точь-в-точь как у того немецкого люциферита.

– Ты сама-то что думаешь, получится у них из этого что-нибудь? – не унимался плечистый бес, подойдя к её чемодану, чтобы взять оттуда несколько влажных салфеток.

Герда перехватила его руку и больно сдавила в районе запястья. Из-за этого на золотистой коже возникли трещины.

– Не надо лезть к моим инструментам!.. – ревностно напомнила «инокиня» и указала на другой конец подвального помещения. – Отвечая на твой вопрос, могу сказать – не знаю. Это их кивернитские игры. Надеюсь, после этого они не сошлют нас обратно в Юршорск.

– Ты и так неплохо там просидела целый месяц, – подметил Мирон, послушно отойдя подальше от импровизированного стола. – Если бы меня назначили туда губернатором, я бы точно не жаловался.

– Безусловно, тебя бы съели местные вертерунты в первый же рабочий день, – съязвила Герда, готовая начать вскрытие. – Их там немало осталось после того, что устроили люцифериты – не без вашего, кстати, участия. Забыли?

– В столице всяко лучше, – заулыбался Сако, усевшись прямо на полу. – Здесь настоящая жизнь. Вон и рогачей из экзархата можно погонять, как бомжей на помойке. Я лично на север не хочу.

– Там хотя бы всё бесплатно, – подметил золотолицый парень. – И регулярные поставки праха на халяву.

– Можно подумать, тебя здесь кто-то силой удерживает, – усмехнулся его напарник, сняв ботинок с позолоченного копыта. – Там придётся в горы гонять, пахать в тюрьме кивернитов. А это ох какая неблагодарная работёнка…

– Вы что, решили посмотреть на вскрытие? – уточнила патологоанатом, глянув на них сквозь прозрачный экран хирургической маски.

– А что, свежатинкой подзарядимся, – захохотал Мирон, потирая обшарпанную позолоту на своих рогах. – Давай, начинай…

– Что-то я не замечала раньше за вами тягу к трупам. – Женщина помотала головой в знак удивления и включила лампу, свисающую прямо над окровавленным Степаном.

Как только она это сделала, покойник вдруг открыл глаза. Канунин растерянно уставился на источник света, пытаясь вспомнить, кто он и как здесь очутился. От неожиданности Герда вздрогнула, чуть не порезавшись собственным скальпелем. И напугало её вовсе не чудесное оживление экстрасенса, а его пронзительно жёлтые глаза. Они были точно такими же, как у Молохова. И это нельзя списать на болезнь печени или на какие-нибудь посмертные изменения.

– Чёрт побери! – выругалась «монахиня» и нервно стащила маску со своего лица.

– Что? Что не так? – засуетился Мирон, бросая взгляд то на подругу, то на окровавленное тело. – Одежду надо разрезать?..

– Чёртов смертный превратился в нуллюма! – истерично завизжала женщина, отбросив скальпель обратно в чемодан. – Мы опоздали!..

– К-как??? – вскочил на копыта Сако и вытаращился на Степана.

– Теперь понятно, зачем с ним возился этот Сашка со швейцарцем, – заговорила Герда уже сама с собой, параноидально качая рогатой головой. – И как я сразу их не раскусила!..

– Так а чё теперь делать-то?! – в ошеломлении спросил Мирон, убедившись, что глаза мужчины приобрели неестественный жёлтый цвет.

– Не знаю… – прошептала не менее шокированная «инокиня» и посмотрела на свои наручные часы. – Шесть утра уже. Симарон будет в бешенстве…

Однако в этот самый момент из тёмных углов подвала донёсся отчётливый шёпот. Бесы с золотыми лицами стали испуганно озираться.

– Это всего лишь полтергейст, – успокоила их Герда, будто речь шла о каком-то пустяке. – Наш желтоглазый пациент просто пытается нагнать жути.

– Слышь, прекращай давай! – прикрикнул Сако, шлёпнув лежащего Степана по окровавленной щеке.

Тот растерянно посмотрел на «золотого» беса, как на воплощение кошмаров. Однако инфернальный шёпот никуда не пропал, напоминая молитвы в православном храме.

Молитвы же издавала сейчас и автомагнитола в машине, угнанной Кабалом. Он специально включил утренний выпуск православной радиопередачи. Это успокаивало нервы, хотя к христианству мужчина не имел никакого отношения. А Молохова и вовсе раздражало бормотанье какого-то архимандрита. Желтоглазые уже полчаса сидели напротив казённого трёхэтажного здания на другом конце Москвы. И всё их занятие составляло следить за приезжающими сюда каретами «скорой помощи».

– Мы же разговаривали с парамедиками вчера, – уныло зевнул Александр, в очередной раз открыв бардачок. – Очевидно же, что они на тот вызов не выезжали…

– Номера от их фургона, – подчеркнул Кабал, не сводя взгляда с предрассветного городского пейзажа.

Вокруг темнели высотные дома, в которых постепенно загоралось всё больше окон. Ещё через час здесь начнутся пробки, ведь смертные будут разъезжаться по своим утренним делам.

– Даже если неотложка с этой подстанции, то как ты узнаешь, кто из бесов её угнал? – ухмыльнулся Молохов, достав солнцезащитные очки со сломанной душкой. – Может, здесь вообще всё контролируется экзархатом…

– Нет, это место принадлежит смертным, – уверенно заявил напарник и насторожился от появления на дороге очередной машины «скорой помощи». – Вот он…

Медицинский фургон с нужными номерами медленно подкатил к металлическим воротам, но не стал заезжать во двор подстанции. Из него выбрались две женщины в пуховиках и поспешили в сторону заснеженного крыльца. Когда машина попыталась проехать дальше, Кабал вырулил на дорогу и перегородил ей путь.

– Эй, ты чё! – послышался недовольный мужской возглас из открывшегося окошка. – Я на вызов же еду!