Чтение онлайн

– Да, хорошо, вы правы, я Лан…как вы там это назвали. Теперь мне можно домой? Вот, я даже этот бред вам подпишу, только отцепитесь от меня, – подвинув к себе листы и вырвав у собеседника ручку, ставлю свою подпись внизу каждой страницы в указанном месте. По сути они уже не несут юридической силы из-за того, что он их испортил, но может произведет впечатление. Наблюдая за моими действиями, парень спектакль раскрыл и устало откинулся на спинку стула.

– Если бы не вспышка энергии, мы бы никогда не узнали о смерти предыдущего, то есть вашей бабушки. Прежде наше оборудование не могло засечь ничего подобного и перед нами стоит задача разобраться, что пошло не так с вашей энергией и способностями. По сути, мы хотим помочь, – то, как он произнес эти слова выдавали собеседника с потрохами, он сам не верил в сказанное и выдавливал их из себя против воли. Может даже специально пытался дать понять, в тайне от наблюдавших людей, что на самом деле вовсе не это кроется за всем происходящим. Ком в горле по прежнему никуда не пропал, сил терпеть не осталось, неожиданный порыв заставил резко схватить чужой стакан с кофе и опустошить залпом. Напиток оказался холодным и противным на вкус, голубоглазый не добавлял туда ни сахара, ни молока или сливок. Подавив желание выплюнуть все обратно, вытерла губы рукавом ночной рубашки и посмотрела на собеседника, ожидавшего от меня хоть какой-то реакции на свой рассказ, но явно не такой. Захотелось рассмеяться ему в лицо, обозвать психом и попросить держаться от меня подальше, наверно бы так и сделала, не будь заложницей в их руках. Если все что они говорят правда, и эти люди лишь хотят мне помочь, то что будет, расскажи и я свою версию мозаики, сложившейся после услышанного здесь? Идей больше не осталось, так что устало поставила стаканчик обратно на стол и оперлась о него руками.

– Хорошо, поставим вопрос иначе. Что мне нужно сделать, сказать, показать, что бы меня отпустили домой? Давайте будем сотрудничать, что бы это ни значило, – сил слушать подобный бред с каждой минутой не оставалось. Если от меня здесь и правда что-то хотят, пусть прямо так и скажут, а не ходят вокруг да около, сочиняя сценарии фантастических фильмов. Прошло не больше минуты тишины после произнесенного вопроса, прежде, чем дверь распахнулась и в комнату вошел молодой парень, лет двадцать не больше. Светлые волосы, глаз со своего места не рассмотрела, острый нос и скулы. В одной его руке были мои сапоги, а в другой остальная одежда, она оказалась аккуратно сложена, постирана и поглажена. На стопке аккуратно лежали часы и сережки, мои любимые, золотые с небольшими звездочками. Только увидев их, рука сама по себе полезла проверять пустую мочку уха. – Сколько дней я здесь провела? – этот вопрос вырвался совершенно спонтанно, не хотела задавать его и чуть не прикрыла рот рукой в тот момент.

– Спасибо, Максвелл, можешь идти, – обратился мужчина к парню, на что тот кивнул и поспешно вышел. Встав со стула и поправив пиджак, голубоглазый взял листы с ручкой и пустой стакан из-под кофе, убедившись, что там ничего не осталось, удрученно причмокнул и окинул меня суровым взглядом, – у вас пять минут, – на этом он вышел не ответив, и оставив меня в одиночестве. Спохватившись, что время идет и схватив стопку с одеждой, скрылась в уборной. Облачившись в привычную одежду и еще раз умыв лицо холодной водой, встряхнула волосами, приводя их в относительный порядок. Вставить сережки на место не составило труда, особенно если учесть, как часто я их меняю, по настроению.

Не знаю, какую игру они ведут, и ведут ли, врут или считают все сказанное правдой, но одно знала точно, что жутко хочу выйти отсюда живой и невредимой, и не собираюсь задерживаться в этих четырех стенах надолго. Чего бы голубоглазый не хотел от меня услышать или получить, если смогу это дать, то пусть берет, если нет, уж извините, это не должно стать моей проблемой. Вернувшись в комнату за сапогами, увидела его в проеме двери. Мужчина устало смотрел на часы и краем глаза наблюдал за мной. Отведенные пять минут истекли, и мне пришлось поторопиться.

Коридоры и лифты в остальной части здания ничем не отличались от любых других в офисных центрах, где я была. Стоило выйти из комнаты и свернуть в первый поворот, как мы влились в поток обычных служащих, снующих по своим делам между кабинетами. Люди словно не обращали на нас внимания, на всех была строгая офисная одежда. Разглядеть названия фирм или логотипы на расставленной на столах атрибутике или развешанных плакатах не удалось, голубоглазый несся с такой скоростью, что с трудом его нагоняла. Маневрируя между людьми, он их не замечал, как лыжник объезжает флажки или деревья, так и он, принимал живых служащих за статуи. Стук каблуков его ботинок о лакированный пол отдавался у меня в ушах, и лишь возле лифта, когда мужчина остановился, поняла, что намеренно прислушивалась только к нему, полностью игнорируя обычные звуки. Когда двери распахнулись, он сделал приглашающий жест и вошел следом в кабинку. Нажав на кнопку закрытия дверей сразу после седьмого этажа, устало прислонился к зеркальной стене и пригладил волосы. По одному выражению лица смело могла сказать, что голубоглазый против того, что делает, но поступил приказ и не мог его ослушаться.

– Вы считаете, что теряете со мной время и не согласны с отданными приказами? – на всякий случай, пытаясь подтвердить подозрения, поинтересовалась я, стараясь не выражать на лице всю степень любопытства. Даже не посмотрев в сторону меня, парень недовольно прикусил губу всего на секунду и тут же отпустил.

– Мое личное мнение вас не касается, – сурово проговорил он, тут лифт остановился и двери собирались открыться, на табло горела пятерка, но нам не было нужно на пятый этаж. Оторвавшись от стены, он принялся судорожно давить на кнопку закрытия дверей, и это сработало. Лифт продолжил движение вверх, не приняв лишних пассажиров.

– Однако я хотела бы его услышать. Должна же я знать, кому собираюсь доверить свою жизнь. Может я совершаю ошибку, – двери распахнулись представив похожий коридор, но его стены были выкрашены в зеленый цвет, точно не помню каким он был внизу. Сорвавшись с места, спутник направился вперед, заставив меня поспешить за собой. Всегда считала, что хожу достаточно быстро, но на его фоне выглядела черепахой. Наконец мужчина остановился возле одной из дверей с табличкой и высеченным на ней именем.

– Я просто пытаюсь разобраться в том, что происходит, как и вы, и меня не радуют те перспективы, которые нас с вами ждут, – спокойно и равнодушно проговорил парень, и не дав времени ответить, распахнул дверь. По ту сторону оказалось помещение с медицинским оборудованием для различных целей, там даже стоматологическое кресло стояло в углу, так и притягивая к себе взгляд своими зловещими насадками, сверлами и иглами. Окна во всю стену прямо напротив входа, белый пол и потолок, приятный, не яркий свет. Комната разделялась на несколько отсеков при помощи ширм и сейчас мне не открывалось полное зрелище. При виде всего этого богатства, неудобно стало переступать через порог, вдруг нарушу стерильность и испачкаю что-нибудь? – Вами займется команда доктора Анны Березиной, они более подробно объяснят, что от вас требуется.

За одним из столов у окна сидела женщина в белом халате и что-то писала. При виде нас, она оторвалась от своего занятия и сощурила глаза. Ее черные волосы были собраны в пучок, лицо гладкое, без единой морщинки или прыщика, ни то что у меня в мои двадцать четыре. На вид была старше, но точно сказать сколько ей лет трудно. Мило улыбнувшись, парень передал меня в руки доктора, а сам устроился на ближайшем к выходу стуле, достал телефон и уткнулся в экран.

События следующих нескольких часов слились в единый водоворот, и даже после их окончания трудно сказать, в какой последовательности проводились процедуры. Из меня выкачали наверно литр крови, взяли пробу головного мозга, кучу других мазков на анализы. Сделали энцефалограмму и прочие медицинские процедуры, некоторые за ненадобностью никогда в жизни не проходила прежде. Под командой доктора Березиной, парень имел в виду двоих девушек в синих больничных нарядах, во всем помогавших женщине с пучком. Когда муки окончились и меня посадили на стул, хотелось просто закрыть глаза и уснуть прям тут. В сон клонило неописуемо сильно, но приходилось держать себя в руках.

– Сейчас я прикреплю к вашему виску датчик, он не будет бросаться в глаза, просто прикрывайте волосами, и не требует дополнительного ухода. Через несколько дней обрастет кожей и станет частью лица. Он необходим для считывания показателей на расстоянии. Так я всегда буду в курсе вашего состояния и жизненных показателей, – говорила Анна голосом, демонстрирующим ее уверенность в себе и не терпящим возражений, произнося какие-то не знакомые мне термины и медицинские словечки. Их я предпочла пропустить мимо ушей, и наблюдала за действиями женщины.

– Наша медицина уже дошла до такого уровня, что при помощи одного датчика можно следить за всем, что происходит с организмом? Насколько веков я отстала? – протерев уголки глаз, спросила только для удовлетворения собственного любопытства, чем вызвала смешок со стороны парня в костюме, до сих пор сидевшего на стуле напротив. За время процедур его присутствие напрочь вылетело из головы.

– Не на много, учитывая его стоимость, он еще не скоро будет распространен, – на лице Анны не промелькнуло и тени улыбки, руки доктора, облаченные в противные на ощупь резиновые перчатки, продолжали работу, отодвинув часть волос от моего виска и обрабатывая кожу там ватным тампоном, – сейчас будет очень больно, – заранее предупредила она, взяв из коробочки рядом с собой небольшой плоский круг, доктор чуть наклонила мою голову и прижала в ранее подготовленное место.