Чтение онлайн

Сначала меня приятно удивило в книге Ларса Свендсена следующее обстоятельство. Я подумал, что он не считает философию мировоззрением, или какой-то особой, высшей формной мировоззрения, как часто относится к философии в русских академических кругах. Мне показалось, что личностную философию, то есть индивидуальную философию отдельных философов он относит к «мировоззренческой философии», или просто – к мировоззрению, как то и следует делать. Во всяком случае, Свендсен приводит в пример Гуссерля, указывая, что «Гуссерль различал обезличенную «научную философию» и персонифицированную «мировоззренческую философию». И нигде в книге я не встретил попытки Свендсена опровергнуть это отношение к философии. Отсюда я сделал вывод, что философия для Свендсена является, прежде всего, наукой. Хотя в других местах книги он делает типичные нелепые попытки отделить философию от науки, неосознанно относя её к мировоззрениям. И всё же для Свендсена философия – наука. Это главное. Это первейшее и верное направление в понимании философии. А так как сам Свендсен относится к академическим философским кругам Запада, то надо полагать, что западная философия в целом более научна и поэтому более прогрессивна на сегодняшний день, нежели русская философия, которая практически склонилась перед теософией.

Что касается непосредственно самой теософии, то Свендсен в своей книге, к сожалению, не рассматривает этот необходимый и серьёзный для философии вопрос, лишь слегка, скорее неосознанно, затрагивая его в девятой главе, но совершенно не акцентируя на нём внимания. И, по-моему, напрасно. Поэтому ниже я всё же обращусь к этой теме и укажу те причины, по которым её игнорирование ведёт философию к ещё большим проблемам, чем та, которой, собственно, и посвятил свою книгу Свендсен.

Прежде, чем приступить к анализу книги Ларса Свендсена, думаю, что будет не лишним вставить текст клятвы и девиза философов, разработанный моей группой философов-филоистов. Филоистика – это любовь к истине, или строго научная философия. Возник этот термин потому, что назрела насущная необходимость разделить философию научную, истинную, от философии фиктивной. Об этом ещё будет речь ниже.

Я убеждён, что философы, как и врачи, обязаны давать клятву на верность своей профессии и её идеалам, так как вредные идеи способны нанести ущерб человеку и обществу куда больше, чем болезни тела. Поэтому для философов я со своей группой разработал «клятву философа», которая впервые была опубликована в книге «Научная философия как она есть».

Клятва философа:

Истина выше заблуждений и лжи! Ложь – враг философии!

Философия должна нести людям истину и служить добру только через истину!

Философия – самая опасная из наук, так как влияет на умы, и её искажение может нанести больше зла, чем самое разрушающее оружие.

Называя себя философом, я клянусь служить только добру, неся истину, разоблачая ложь и заблуждения!

Клянусь не утверждать без доказательств, не предполагать без оснований, не соглашаться без проверки!

Клянусь в каждом своём высказывании руководствоваться здравым смыслом, гуманизмом, законами логики и прочих наук.

Если я нарушу эту клятву, то прошу не считать меня философом, не смотря ни на какие заслуги и учёные степени.

Девиз философа:

Служить добру через истину! Не утверждать без доказательств, не предполагать без оснований, не соглашаться без проверки! Ложь – враг философии!

Первая проблема, которую Свендсен рассматривает в своей книге, и которой он уделяет немало места, касается непосредственно понимания самой философии, то есть вопроса «Что есть философия?».

Вторая проблема, о которой он пишет, заключается в критике академической философии. Автор пишет о том, что современная академическая философия совершенно оторвана от жизни и чересчур погружена в саму себя.

Эти проблемы я выделяю как главные в книге Свендсена. Они важны потому, что они типичны не только для современной академической философии. Эти проблемы сегодня встают и перед каждым философом, и перед каждым философиоведом, и перед каждым студентом, взявшимся изучать философию, и даже перед каждым человеком, решившим разобраться в философии. Что есть философия? И почему современная академическая философия оторвана от жизни и труднодоступна для понимания среднего человека?

Итак, первая и основная проблема, рассматриваемая Свендсеном, – это попытка решения вопроса о непосредственном понимании самой философии как явления, то есть: что такое философия в целом. Недаром Свендсен заявляет во введении, что ему «предложили написать книгу о том, что такое философия». Представляя свою книгу, Свендсен определяет её как «попытку достаточно сжато и доступно объяснить, что такое философия вообще и каковы ее аспекты». Поэтому вполне естественно, что читатель ожидает от автора однозначного и понятного взгляда на предмет. Однако Свендсен тут же оговаривается: «Отвечая на вопрос, что такое философия и какой она должна быть, я ни в коем случае не претендую на объективность». Эта оговорка из уст академического философа воспринимается читателем несколько настороженно. Тут опять становится непонятно, как понимает философию сам автор, как науку, или как нечто иное? Ведь если он учёный философ, то, казалось бы, должен воспринимать философию, как науку. Но тогда странно говорить о науке «не объективно» и даже «не претендовать на объективность». Выше я указал, что, на мой взгляд, автор всё-таки воспринимает философию как науку. Это мнение я вынес из его книги. Но данная оговорка заставляет сомневаться. А если автор все-таки не считает философию наукой, тогда как он её видит? Неужели всё-таки мировоззрением?

Кроме того, было бы странно, если бы профессор философии, преподавая свой предмет, говорил студентам: сейчас я вам расскажу, что такое философия, но это лишь моё субъективное мнение, не претендующее на объективность. Как тогда понимать философию студентам? Верить, или не верить преподавателю философии? Или считать философию вообще предметом веры?

При этом Свендсен пишет:

«Самой любопытной чертой норвежской философии является необыкновенно большое число профессиональных философов, что, в свою очередь, объясняется потребностью в большом количестве преподавателей для подготовки студентов к обязательному экзамену по философии, который сдают в бакалавриате и магистратуре».

Итак, первая проблема, поднимаемая в книге – проблема понимания самой философии. Я покажу, что Свендсен не совсем ясно, а порой совсем неясно представляет себе, что такое философия, несмотря на академическое образование. Во всяком случае, в книге я не уловил ясного представления автора о четырёх краеугольных камнях философии: её сути, смысле, задаче и цели. Ведь если убрать хоть один из этих краеугольных камней, что останется от философии? Она рухнет.

Вторая проблема, которой тоже уделяется достаточно много места в книге Свендсена, касается, как уже указывалось, оторванности от жизни современной академической философии, то есть именно научной философии. Суть проблемы автор видит в чрезмерном погружении академической философии в саму себя.

В начале книги Свендсен пишет об этом так:

«Получая профессиональное образование, легко потерять из виду исходную причину, по которой мы вообще обратились к философии. В итоге мы превращаемся в специалистов по философии, которая никак не связана с реальным опытом, в которой нет жизни, которая занимается лишь более или менее абстрактным обсуждением проблем, интересных только узкому кругу».

Надо сказать, что эта проблема действительно является одной из важнейших в современной философии. Но причин у неё несколько, и каждая из них требует отдельного осмысления. Свендсен же видит у этой проблемы только одну причину: узкая специализация внутри академической философии. Нельзя сказать, что Свендсен делает верные выводы из сложившейся ситуации, хотя саму ситуацию замкнутости академической философии на самой себе он определяет верно, и верно подмечает её негативное влияние на развитие философии в целом. Это главное. Проблему он ставит правильно. Но причины этой проблемы он видит не там, где следовало бы. Порой он просто путает причины и следствия. Он пишет: «В итоге мы превращаемся в специалистов по философии, которая никак не связана с реальным опытом, в которой нет жизни». Это итог, но в чём причина? Свендсен обозначает причину так: «Получая профессиональное образование, легко потерять из виду исходную причину, по которой мы вообще обратились к философии». Возникает вполне резонный вопрос: «Почему?». Почему профессиональное образование заставляет легко потерять «исходную причину» обращения к философии? Что не так с философским образованием?

Например, желая стать математиком, или физиком, или лётчиком, человек идёт учиться, и профессиональное образование не уводит его в сторону от «исходной причины», по которой он захотел получить это образование. Наоборот, оно помогает ему стать специалистом. Полученная профессия тоже не уводит его от жизни и реального опыта.

А что не так с философией? Почему в итоге специалисты по философии отрываются от реального опыта и жизни, как пишет Свендсен? Это важная проблема, которую пытается решить Свендсен, видя её корни в чрезмерном развитии узких специализаций в академической философии. Ниже я покажу, почему он ошибается. Но начнём с первой проблемы.