Чтение онлайн

– А пирата с попугаем вы видели? – спросила Титти, благополучно убрав свою подушку на место.

– Какого пирата? – спросила туземка.

– Того, что в плавучем доме живет. Мы его видели! И попугая видели!

Мистер Джексон рассмеялся.

– А, вот вы о ком, – сказал он. – Что ж, по мне, вы не так уж и ошиблись!

– Плавучий дом я видела, – подтвердила туземка.

– Это мистер Тернер, – сказал могучий туземец. – Он всегда летом на своей барже живет. В этом году он никого даже близко не подпускает. В прошлом году с ним все время были девчонки Блэкетт, его племянницы с того берега. А в этом году никого, как есть один да один. Кто его разберет, этого мистера Тернера! Чем он на своей посудине занимается, никто понятия не имеет, только люди поговаривают, будто на борту у него целое состояние!

– Это награбленные сокровища, – ахнула Титти. – А я так и знала, что он пират на покое! То-то он никого к своему кладу не подпускает!

– Меня Вики ждет, – сказала туземка. – Не буду больше задерживаться. Да и вам, я так понимаю, нашествие дикарей особо ни к чему. Уже темнеет – на вашем месте я улеглась бы пораньше. Завтра вас рано поутру разбудят если не птицы, так солнечные лучи.

– Спасибо большущее-пребольшущее за то, что ты столько всего нам привезла, – поблагодарила Сьюзан.

– Особенно фонарики, – добавила Титти.

– Прикитакащикилики, – поворачиваясь к берегу, сказала туземка. – И спасибо, но чай пить я не буду. Вы уже попили, а час не ранний… Ах вот что я совсем позабыла! – Она ненадолго заглянула в капитанскую палатку и вышла, улыбаясь. Потом, идя к лодке, она сказала Джону: – Я не собираюсь то и дело ездить сюда и приставать к вам…

– Ты совсем не пристаешь, мама, – сказал Джон.

– Так вот, я не собираюсь висеть у вас над душой, но я очень прошу вас извещать меня каждые два-три дня… ну, или чаще, если пожелаете… просто что у вас все хорошо. Кроме того, вам может понадобиться провизия, а мы, туземцы, всегда готовы ее подвезти… Так вы будете время от времени показываться в Холли-Хоу, договорились?

– Если хочешь, я хоть завтра приеду, – сказал Джон.

– Да, я бы не отказалась узнать, как прошел первый ночлег.

– Мама, а что ты сейчас у меня в палатке делала? – спросил Джон.

– Вернешься – увидишь.

Туземка забралась в лодку, перешла на корму и уселась. Мистер Джексон, могучий туземец, оттолкнул большую лодку от берега и уже на ходу вскочил на планширь. Сразу взялся за весла и погнал лодку сквозь сумерки.

– Пока, пока, пока, мама! – дружно закричал экипаж «Ласточки». – Пока, мистер Джексон!

– Доброй ночи, – сказал мистер Джексон.

– Рыкыбыракакики, – сказала туземка. – В смысле, доброй ночи и сладких снов.

– Рыкыбыракакики! – закричали с острова.

Вся команда перебежала на самый верх острова, к наблюдательному пункту под высокой сосной. Оттуда удобно было махать рукой вслед лодке, удалявшейся сквозь пелену вечера. Скоро лодка скрылась из виду, но еще долго были видны белые всплески весел. А когда и их стало не разглядеть, вдалеке не сразу затихло поскрипывание уключин.

– Пожалуй, надо укладываться, пока совсем не стемнело, – сказала старпом Сьюзан.

– Через полчаса все огни должны быть погашены, – сказал Роджер.

– Мы их еще и не зажигали, – сказал Роджер.

– Пока нет, но сейчас зажжем, – сказал капитан Джон.

Открыв свой фонарик, он чиркнул спичкой. На берегу еще кое-что было видно, под деревьями сгустились сумерки, а вот в палатках царила уже полная темень. Засветив фонарик, Джон внес его в палатку и поставил на жестяную коробку, выдвинув ее на самую середину, чтобы уберечь от огня матерчатые стенки. Тут он вспомнил, что туземка что-то сделала в его палатке перед самым отъездом. Он огляделся, решив выяснить, что же это такое было. У изголовья его тюфяка на стенке висел листок бумаги. На нем было написано: «Если не хлюпики, не утонут».

– Папа знает, что никакие мы не хлюпики, – сказал Джон вполголоса.

Сьюзан поставила свой фонарик на одну из жестянок со съестным. Они с Титти поудобнее раскладывали постели.

Снаружи палатки выглядели как большие бумажные фонари, мерцающие среди деревьев. Внутри двигались тени. Это ведь целое дело – в самую первую ночь устроиться на мешке, наполненном сеном. Внутри слышались голоса:

– У тебя все в порядке, Титти?

– Так точно, сэр!

– А юнга как?

– Отлично устроился, мистер старпом. Готовы свет погасить?

– Да.

– Огни погасить!

Два фонарика были разом задуты, белые палатки растворились в ночи. Теперь нигде не было огонька – лишь мерцали угли в костровой яме.

– Спокойной ночи! Спокойной ночи! Спокойной ночи!

Затихли все звуки, кроме легкого плеска волн у подножия валунов. Прошло всего несколько минут – и капитан со старпомом, матросом и юнгой крепко заснули.

Следующий день был полон хлопот и притом начался рано. Солнечный свет, проникший в палатку, пробуждает гораздо надежней, чем те же лучи в комнате дома. Титти проснулась первая и полежала с открытыми глазами, глядя, как пятна света и тени играют на белых стенках палатки: солнце пробивалось сквозь колышущиеся вершины деревьев. Потом Титти переползла к выходу из палатки и высунулась наружу, принюхиваясь к влажному утреннему воздуху, слушая шорох листвы и плеск зыби на берегу. Потом она услышала голоса, звучавшие в другой палатке. Значит, там тоже проснулись.

– Джон…

– Да?

– Мы на острове!

– Конечно на острове. А ты не знал?

– Не был уверен, пока окончательно не проснулся.

– Привет, – окликнула Титти. – Доброе утро!

– Доброе утро! Доброе утро!

Джон и Роджер подползли к выходному отверстию своей палатки.

– А где Сьюзан? – спросил Роджер.

– Спит еще.

– И вовсе она не спит, – сказала Сьюзан, перекатываясь на тюфяке и протирая глаза. – Который час? Может, пора уже ехать за молоком?

Джон исчез внутри, чтобы посмотреть на часы. То есть теперь это были не просто часы, а морской хронометр, полагавшийся ему как капитану.

– Без трех минут семь, – сказал он. Ему пришла было мысль вести счет времени по-корабельному, привязывая его к вахтам, но это требовало некоторых раздумий, чтобы не ошибиться.

– Интересно, они уже подоили коров? – сказала Сьюзан.

– Я схожу туда на веслах и привезу молока, – сказал Джон.

– Погоди, – сказала Сьюзан. – Давайте на первый раз все вместе поедем. Тогда мы все будем знать дорогу, а они познакомятся с каждым из нас, чтобы в другой раз кто угодно мог к ним съездить.