Чтение онлайн

Латиняне понесли большие потери, но отступили организованно — Боэмунд VI в Антиохию, Кутуз в Хаму. Хулагу занял Алеппо, где монголы вырезали почти все население и взяли богатую добычу, но в это время пришло сообщение о смерти великого хана. Мунке скончался в Китае, в Монгольской империи начиналась очередная схватка за трон, а цари Грузии подняли мятеж против монголов — по мнению современников инспирированный Берке и византийцами. Хулагу с основными силами отправился разбираться с новыми проблемами, а в Алеппо оставил мощный отряд, оцениваемый в 10 — 15 тысяч бойцов под командованием Китбуги.

Китбуге было поручено удерживать захваченный регион по линии Эдесса-Алеппо-Рахба, но этот замысел провалился сразу — сил не хватало. Воспользовавшись отсутствием монгольских гарнизонов, граф Балдуин Ибеллин, дав своему отряду в Пальмире отдых и пополнившись за счет местных тамплиеров и подкреплений из Египта, вернулся в Рахбу, а затем занял Дар-эз-Заур. Продержался недолго, вновь подошел Китбуга и разгромил франков наголову (тяжело раненного графа вывезли тамплиеры). Крепости и замки монголы удерживать и в этот раз не стали, ограничившись разрушением их до степени непригодности к обороне.

За это время, в Антиохии Боэмунд VI вновь собрал мощное войско, а в Хаму подошли египтяне, под командованием регента Карла Постума. Поэтому вернувшийся в Алеппо Китбуга столкнулся с интересной управленческой задачей. К лету 1260 года он управлял регионом от Эдессы до Рахбы, реально контролируя территории до Ракки. Ставку Китбуга держал в Алеппо, в тылу имел разрозненные владения ненадежных эмиров, признавших сюзеренитет монголов, а с фронта королей Сирии и Египта с отмобилизованными армиями. На подкрепления наместник в ближайшее время не рассчитывал, а союзник был один, да и то формальный — Киликия.

Король Хетум I Киликийский поддерживал дипломатические отношения с великими ханами начиная с Гуюка, прекрасно ладил с Хулагу, отправив тому армянский отряд во время боев за Багдад, но с франками воевать не хотел. Тем более женой короля Сирии была дочь Хетума I и страны сосуществовали мирно. Но на просьбы о помощи из Антиохии король Киликии отвечал «нет ребята, подкреплений я вам не дам», а в случае разгрома сирийцев был готов занять приграничные земли, прикрыть этот фланг монголов и поучаствовать в умиротворении оккупированного домена.

Летом рыцари Боэмунда VI Сирийского провели несколько рейдов в монгольский тыл из горных районов Мараша и Телль-Башира, удержавшийся в своей горной крепости граф Каркара разграбил окрестности Эдессы, а основные силы сирийцев, включая вассалов Кипра и Триполи, а также высадившихся в Лаодикее крестоносцев из Европы под командованием принца Роджера Сицилийского, стянулись к Антиохии. С юга подходили египетские части, но двигались они медленно. Репутация монголов заставила Карла Постума собрать всех, кого только можно было, отчего армия получилась большой, но крайне разнородной. Кроме собственной (включавшей вассалов королевского домена) немалой дружины регента, королевских конных арбалетчиков и братьев трех военных орденов, рыцарского ополчения, наемников и бойцов, выставленных городами, к регенту присоединились добровольцы из Нубии и даже Эфиопии, эмигранты из халифата, бежавшие от Хулагу и — впервые со времен короля Амори I, отряды берберов из Ливийской пустыни. Последние, разумеется, по найму, но денег Карл не жалел, собрав, как отмечал хронист «каждого всадника и пешего воина и в своих землях, и в других». К августу войска Египта сосредоточились в Хаме.

Латинская коалиция рассчитывала нанести удар с двух сторон по Алеппо, объединенными силами отбросить монголов за Евфрат, а дальше видно будет. Китбугу оборона не устраивала. Она противоречила привычной тактике, защищать крепости степняки умели хуже, чем штурмовать, а войска наместника в немалой доле составляли вообще не монголы. Последних насчитывалось меньшинство, основные кадры составили новые подданные империи из бывшего Хорезма и халифата, половцы из улуса Джучи и многие другие, включая небольшие контингенты грузин и китайцев. В обычном режиме порядок в войсках поддерживать удавалось, но в осаде — тем более если разбросать подчиненных по крепостным гарнизонам, дисциплина неминуемо падала. Оттого наместник предпочел атаковать, а целью первого превентивного удара стала Антиохия. Разгром сирийской группы войск позволял вывести королевство из войны, влек выступление Киликии и прикрытие армянами тыла, а в самой Антиохии ожидалась огромная добыча. В конце августа, собрав почти все наличные силы, Китбуга выступил на запад.

Боэмунд VI получив вести о наступлении противника, отправил гонцов к регенту Египта, а сам выступил навстречу. Не то чтобы король горел желанием сразиться с монголами в поле — опыт предыдущих кампаний подсказывал, что затея это рисковая. Но пропускать врага к столице и экономическому центру страны не хотелось, горожане и феодалы требовали защиты своих владений на дальних подступах, а крестоносцы из Европы и рыцари Кипра, с монголами ранее не встречавшиеся, в бой как раз рвались. Армянский летописец отмечает и более прозаическую причину наступательного порыва — для собранной армии, уже некоторое время стоящей лагерем вокруг Антиохии, в городе и окрестностях заканчивались припасы. Подвоз их в случае осады становился вопросом и вовсе умозрительным, людей — и особенно лошадей, войска имели для того времени и места много, для обороны крепости даже излишне, так что воевать все равно пришлось бы за стенами.

Китбуга двигался быстро, противники встретились у замка Артах, неподалеку от Антиохии. Во встречном сражении монголы отбросили франков и взяли Артах, но развить успех не смогли, наткнувшись на корпус европейских крестоносцев. В схватке пилигримы полегли почти все, сицилийский принц потерял в бою глаз, получив с тех пор соответствующее прозвище, но остальные части латинян смогли отступить в Антиохию. Преследовать их Китбуга не стал, поскольку египтяне в это время уже подходили к Идлибу, городу невдалеке от места событий.

Карл Постум после депеши от короля Сирии вывел отдохнувшую в Хаме армию в Идлиб. В зависимости от развития событий оттуда можно было двигаться и к Антиохии, и к Алеппо, а фактически египтяне нависли над тылом монгольской армии, вынудив противника реагировать. Китбуга совершил бросок вдоль реки Оронт, на берегу которой невдалеке от Идлиба и встал лагерем.

Франки провели военный совет — не столько выслушать мнения, сколько определить командующего. Кандидатов имелось два, все те же регент и опекун, князь Карл Постум Мармарийский и граф Витторио Кутуз Дамасский. Теоретически пост главкома принадлежал регенту. Фактически наиболее опытным и авторитетным военоначальником считался Кутуз, пользующийся поддержкой большинства рядовых дружинников и рыцарей, а также многих знатных сеньоров, которые несмотря на политические или клановые разногласия, в бой с серьезным противником, где драться предстояло лично, предпочитали идти под командованием признанного лидера. Упускать шанс увеличить влияние опекун не собирался, а кроме того, граф Дамасский — что признавали и его противники, включая Карла, действительно был лучшим главкомом. Как по воинским талантам, так и в плане сплочения войск и укрепления боевого духа — в удачу Кутуза армия верила.

Регент уступать власть не желал. Сторонники Витторио Дамасского заговорили о созыве военного совета и выборах, чем насторожили «многих бывалых людей, которые боялись раздора перед лицом великой опасности». Среди этих многих был и сам Карл Постум, прекрасно понимавший, что фронт не место для парламента. Князь действительно не командовал ранее такими огромными по меркам Леванта контингентами, понимал значение имиджа «непобедимого Кутуза» для войск и признавал его выдающиеся способности, а роль командующего привлекательно выглядела только в случае победы. В противном случае — что совсем не исключалось, лидер принимал и всю ответственность за поражение. Потому оппоненты договорились. Оба вельможи велели огласить по всему лагерю, что являются сторонниками жесточайшей дисциплины, выборов не будет, а совет высших командиров состоится «как положено по обычаю», но вскоре. Совет действительно провели быстро, регент на нем передал командование армией в предстоящем сражении Кутузу, обещав подчиняться ему со всеми своими вассалами, но лишь на время кампании и «так чтобы это не было признано обычаем». После чего согласно хронике «князь и граф обнялись и при всех поклялись в этих условиях». Объявление результатов воодушевило войска, а на следующий день новый главком вывел их в поход к Оронту. Китбуга вышел навстречу.

Утром 3 сентября 1260 года, между Идлибом и рекой Оронт противники встретились. Передовой отряд латинян под командованием Захара Бейбарса начал атаку, монголы нанесли встречный удар и франки понеся большие потери отступили в беспорядке. Китбуга бросил в преследование один из туменов, который наткнулся на египетскую пехоту, насыщенную арбалетчиками и отошел. Сражение затянулось, Бейбарс еще несколько раз переходил в атаку и отступал, пока во время очередной стычки Китбуга не начал наступление главными силами. Пройдя за отрядом Бейбарса, монголы смяли пехоту и сцепились в схватке с центральным корпусом Карла Постума. Постум понес большие потери, латиняне еле удерживали строй и Китбуга ввел в бой остаток войск, возглавив их лично.