Лавка чудес и одна внезапная свадьба
Шрифт:
– Это неправильно… – прошептала я, едва дыша.
– Неправильно? – Калеб наклонился ближе, его губы почти касались моих. – А что, по-твоему, правильно?
Я разомкнула губы, но не смогла ответить. Потому что он больше не спрашивал.
Он просто поцеловал меня.
Сильно. Глубоко. Так, будто хотел раз и навсегда разрушить стену между нами.
Я даже не успела подумать о том, чтобы оттолкнуть его. Я ответила.
Мои пальцы зарылись в его волосы, притягивая ближе. Его руки скользнули по моей спине, сжали талию, требовательно прижимая к себе. Поцелуй разгорался с каждой секундой, становился все более жадным, все более сумасшедшим.
Калеб прижал меня к стене, его горячие губы спустились к шее. Мое дыхание сбилось, тело дрожало под его пальцами.
Я не помню, как мои пальцы расстегнули верхние пуговицы его рубашки. Не помню, как сама выгнулась навстречу, впиваясь в его губы.
Я помню только, как он стянул с меня кофту.
Как пальцы прошлись по обнаженной коже, горячие, почти обжигающие.
Как он наклонился ниже, прижимая губы к ключице.
Как его руки легли на пояс моих штанов, а пальцы уверенно потянули ткань вниз…
Я очнулась в ту же секунду.
– Нет!
Я резко оттолкнула его, задыхаясь, с колотящимся сердцем, как будто пробежала через весь город.
Калеб застыл. Его грудь тяжело вздымалась, взгляд был темным, наполненным той самой необузданной страстью, от которой у меня подкашивались ноги.
– Лайра… – Голос был хриплым, прерывистым, почти нежным.
Я покачала головой, отступая назад.
– Это… Это ошибка.
Его глаза потемнели еще сильнее.
– Ошибка?
Глава 12. В которой сердце говорит одно, а разум – совсем другое
– Ладно, не ошибка, – гораздо мягче сказала я, выдыхая и стараясь собраться с мыслями.
Медленно отстранила Калеба, чувствуя, как жар его тела все еще горит на моей коже. Быстро подхватила кофту с пола и натянула, стараясь не встречаться с ним взглядом.
Калеб молча смотрел на меня, его дыхание все еще было прерывистым, а взгляд – потемневшим.
Я наклонилась и подняла рубашку – ту самую, которую, оказывается, успела стянуть с мужчины в порыве безумия. И подала ему, надеясь, что на этом все закончится.
Но он даже не двинулся. Скрестил руки на груди и не подумал взять одежду.
– Калеб… – Я постаралась говорить с уверенностью, которой не чувствовала. – Мы просто поддались моменту. Это не любовь. Это магическая привязанность.
Он вскипел.
– Ты серьезно? Ты правда думаешь, что это только магия?!
– Да, – честно ответила я, глядя ему прямо в глаза. – Потому что не припомню, чтобы ты весь этот год пытался зажать меня в первом попавшемся углу.
Калеб выдохнул, но уголки его губ дрогнули – но не в усмешке, а в чем-то похожем на смесь раздражения и горечи.
– Ты всегда был спокоен и холоден, – продолжила я. – А сейчас вдруг стал таким горячим, что у любого мозги отключатся.
– Но не у тебя, – медленно произнес он, пристально глядя на меня.
– Но не у меня, – кивнула я, делая шаг назад.
Он смотрел пристально, как будто пытался разобрать меня на части, вытащить наружу то, что я пыталась спрятать.
– Возможно, потому что я лучше, чем кто-либо, понимаю, что такое контракты. – Мои пальцы сжались в кулаки, чтобы не выдать дрожь. – И что, если мы сейчас позволим этому зайти слишком далеко, последствия могут быть непредсказуемыми.
– Например? – глухо спросил он.
– В лучшем случае, – я говорила быстро, боясь, что голос выдаст меня, – завтра после Феллы, очень смущенные, мы разбежимся в разные стороны.
Калеб не дрогнул.
– А в худшем?
Я сжала губы.
– В худшем мозги вернутся… а связь останется. Ты будешь навеки привязан ко мне, понимаешь? – продолжила я уже совсем другим голосом. – Даже если встретишь девушку, которую полюбишь!
Наступила тишина.
В глазах Калеба что-то изменилось.
– Какая же ты дура, Лайра Тарвис, – вдруг сказал он. – Любимая, но такая дура.
Я замерла.
– Что ты сказал?!
Он смотрел прямо мне в глаза с тем самым выражением лица, от которого всегда хотелось либо врезать, либо…
– Про любимую? – коварно переспросил он.
– Про дуру! – Я едва не задохнулась от возмущения. – Ты называешь меня дурой, потому что я не хочу совершать ошибки?!
Он скрестил руки на груди.
– Нет, Лайра, я называю тебя дурой, потому что ты видишь только то, что хочешь видеть. Ты думаешь, я был холоден? – Он медленно провел пальцем по моему подбородку, заставляя посмотреть ему в глаза. – Нет. Просто ты ни разу не посмотрела на меня так, чтобы я мог показать нечто иное. Весь год, Лайра, весь демонов год твое лицо мигом становилось кислым и недовольным, стоило тебе меня увидеть!
– Напомнить, по каким поводам ты приходил?
– Ну, по каким-то надо было!
– Так… – У меня в голове мелькнуло его величество подозрение. – А были ли кляузы в управление?!
– За кого ты меня принимаешь? – Вандерхилл, казалось, даже оскорбился. – Разумеется, были. У тебя действительно есть подборка «обожателей», но они достались тебе по наследству вместе с лавкой и, судя по всему, уже давно пребывают в маразме.
– Не поняла…
– В каждом управлении есть жалобы от неадекватных людей. Обычно мы не беспокоим по их поводу.
– Но ты беспокоил.
– Да, притом лично. Ты очень верно не так давно спросила, с чего это по таким мелочам к тебе хожу именно я. Ответ прост, Лайра. Потому что хочу. Хочу быть рядом. Хотя бы так.
– Калеб…
– Лайра. – Его голос был спокойным, но в глазах бушевал огонь. – Если бы не этот контракт, ты бы так и не поняла. Ты бы никогда не посмотрела на меня иначе, верно? Ты говоришь, что это магия. – Его пальцы скользнули по моей скуле. – Что это контракт.
Он наклонился ближе, так, что я снова почувствовала его дыхание, его тепло, его силу.
– Но если подумать, то почему бы и нет, а, Лайра? Что плохого сделали древнеэльфийские чары? Мы наконец-то поговорили. Мы рядом. И можем быть рядом не только сейчас!
– Ты предлагаешь остаться зачарованными? – неверяще спросила я.
– Лайра, ты настолько «зачарована», что даже признание в том, что ты меня просто хочешь, из тебя приходится вырывать только вместе со стонами наслаждения. Что уж говорить о каких-то более серьезных чувствах. Контракт – не лишает головы. Просто сметает некоторые преграды.