Чтение онлайн

— Саш-ша-а, — прошептала она, оторвавшись, от его губ.

Повинуясь внезапному порыву, Бобров наклонился и подхватил девушку на руки. Она тихо ахнула, но рук на шее не разомкнула. А он, слегка приподняв ее легкое тело, наклонил голову и поцеловал ее в ямочку между ключиц, как раз туда, где живет дыхание. Ну и конечно же ни на какой ужин они не пошли, а поскребшегося в дверь Серегу Бобров послал так далеко, что тот вернулся через полчаса и попросил уточнить адрес.

Наутро в усадьбе, давно не видевшей такого столпотворения, наверно еще со времен постройки, закипела работа. Прибыли повозки от лесоторговца с бревнами и брусьями. Возчики разгружали их сразу возле каменной стенки, не решаясь въезжать с громоздким грузом по довольно крутому подъему. Серега не смог их заставить как ни угрожал. Но появившийся Бобров решил проблему быстро, использовав два бревна как направляющие и двое мужиков спокойно втащили все остальные наверх, пользуясь двумя веревками как рычагами второго рода.

Бригада (хотя сами они называли свое объединение как-то иначе) плотников принялась городить внизу под выбранным Серегой местом небольшую пристань со спуском. Никто не спрашивал, чем это место так понравилось младшему хозяину. Он платил и платил хорошо и это всех устраивало. К концу дня уже стало вырисовываться занятное сооружение, чем-то напоминавшее решетчатую башню.

Не все занятые работой в усадьбе обращали внимание на носившуюся по территории высокую красивую девчонку в коротком хитоне с длинными, собранными в пучок волосами, которой, казалось, просто некуда было девать так и просившуюся наружу энергию. Лицо у девчонки было совершенно ошалелое, глазищи сияли странным зеленым светом, и она то и дело улыбалась, когда видела где-нибудь старшего хозяина. Серега, которому она иногда попадалась на глаза, понимающе ухмылялся.

Кстати, плотникам, как заявил Бобров, чтобы быстрее работали, был выдан странный инструмент: два острейших стальных топора непривычных форм; две пилы-ножовки, тоже ни на что не похожие и так называемая двуручная пила. Пока плотники рассматривали удивительные инструменты, младший из хозяев принес тяжелый ящик с длинными гвоздями. И только авторитет старшины артели смог разогнать плотников по рабочим местам. Работа действительно пошла намного быстрее и качественнее.

Столяры, расположившиеся рядом с домом, не получили ничего. Бобров заявил, что у них и так хорошо получается, и, что лучшее враг хорошего.

Задействовав всех, до кого смог дотянуться, Бобров вдруг вспомнил, что именно сегодня до полудня он должен получить из ремонта свою лодку.

— Прошка! — крикнул он. — Ты куда запропастился!

Сын рыбака Прокопос, прозванный для краткости Прошкой, появился со стороны кухни, что-то на ходу дожевывая. Ему здесь категорически нравилось. Он предстал перед Бобровым, готовый тут же бежать куда прикажут. Бобров критически осмотрел его.

— М-да, — сказал он. — Надо будет зайти к Никитосу, чтобы подобрал тебе какой-нибудь приличный хитон. Ладно, где отец?

— В порту должен быть, — бодро ответил Прошка.

— Тогда добеги до дяди Сереги, он с плотниками, и передай, что мы в го-род, и если ему что надо — пусть поспешит.

Прошка мотнул головой и смылся, будто и не стоял только что перед Бобровым. Бобров огляделся. За спиной обнаружилась таинственно улыбающаяся Злата.

У Боброва у самого неудержимо поехали в стороны уголки губ.

— Иди сюда, радость моя, — позвал он.

Девушка подошла так стремительно, словно перетекла и приникла всем телом: грудью, животом, коленями; обняла-обвила тонкими руками и задышала куда-то в шею. Она была будто лиана, только не отнимающая жизнь, а прибавляющая ее. Бобров прекрасно знал, что это вовсе не любовь, как ее принято понимать в двадцатом веке. Просто женщина в этом мире стремится обрести опору в наиболее сильном, смелом и богатом мужчине, который сможет стать надежной защитой ей и ее детям. И она думает, что она его любит и зачастую вполне искренне. Бобров очень хотел ошибиться — жизненный опыт не давал. Не зря говорится: во многом знании многие печали.

А пока он обнял ее покрепче и слегка чмокнул в розовое ушко. Девчонка тихонько взвизгнула и потерлась ухом о плечо. Справа деликатно кашлянули. Бобров глянул, метрах в пяти стоял ухмыляющийся Серега.

— Продолжайте, продолжайте, — сказал он. — Я не смотрю.

Злата ойкнула и спряталась за Боброва.

— Что ж ты, мерзавец, всю идиллию испортил? — сказал Бобров по-русски и добавил. — Я за лодкой, тебе ничего в городе не надо?

— Дригису, — Серега молитвенно сложил перед собой руки.

— Потерпеть, что ли не можешь? — возмутился Бобров. — Решу я этот во-прос. Нельзя же дом оставлять без прислуги совсем.

— Быстрее решай, — сказал Серега и посмотрел выразительно, а потом мужественно добавил: — А больше мне от вас ничего и не надо.

Бобров махнул рукой и повернулся к Злате.

— Ты со мной, милая? Или может, здесь останешься?

— Конечно, с тобой, — девушка даже немного обиделась.

— Тогда где у нас этот юный разбойник? Прошка! Прошка!

Бобров и Злата двигались не спеша и имели для этого все причины. Прошка сначала описывал вокруг них круги, а потом махнул рукой и помчался вперед. Пока парочка добралась до порта, он уже нашел отца, и они вдвоем ожидали Боброва недалеко от верфи. Мастер встретил новоявленного судовладельца с опаской. Он хорошо помнил общение со спокойным с виду купцом и страхолюдного громилу за его плечом. Но сегодня Бобров бы сама любезность. Он осмотрел представленную работу и остался доволен, а чего же быть недовольным, если работа выполнена, можно сказать, на отлично.

Мастер с удовольствием выслушал похвалу, но еще большее удовольствие доставил ему кошель с деньгами, а когда он узнал, что ему полагается еще и премия за качество, мастер просто растерялся, потому что про премию ничего не слышал и не знал что это такое. Но Бобров его успокоил, сказав, что это простая доплата, что и произвел тут же.

Провожаемый пожеланиями заходить еще, после спуска лодки на воду, Бобров неожиданно обернулся и спросил:

— Судно сможешь раздобыть? Можно старое.

Мастер, который обрадовался, было, что красиво разошелся с опасным клиентом, сначала приуныл, а потом задумался.

— Пока не знаю, — сказал он. — Надо поспрашивать.

— Поспрашивай, — покладисто сказал Бобров и отправился к лодке, у которой уже ждали Прошка с отцом и Злата.

Лодка явно была не чета прежнему челну, хотя и того рано было сбрасывать со счетов. Это была настоящая морская лодка: широкая, высокобортная, вельботноготипа, рассчитанная на две пары весел. Кстати, весла на верфи изготовили тоже. В сделанный мастером колодец Бобров предполагал установить тяжелый вращающийся шверт, заказав его Смелкову. По его, Боброва, разумению вырезать из листа десятки по размерам нужную фигуру, отшлифовать кромки, и просверлить пару дырок, должно было обойтись в сущие копейки. Кстати, в следующую передачу шверт уже должны будут отгрузить. Парус дожидался дома, в усадьбе. Но его и рангоут еще необходимо было подогнать. Все это Бобров успел подумать пока шел. Потом они столкнули лодку на воду, расселись по банкам, причем Бобров сел загребным, а Прошка с рулевым веслом. Злата разместилась на короткой носовой палубе с лючком форпика, а Андрей — отец Прошки на носовой гребной банке. Вообще-то лодка была довольно широкой, и каждая банка предназначалась для двух гребцов, и длины рук Боброва едва хватало, чтобы работать сразу двумя веслами. Андрею было немного проще — его банка была четверть метра уже.

Когда вышли за мыс, в правую скулу ударила волна, взметнув веер брызг. Радостно взвизгнула Злата. Однако, в лодку вода не попала и Бобров положительно оценил развал бортов. Потом они повернули, подставив волне борт и Боброву понравилась плавность качки. Вобщем мастера, изготовившие суденышко, дело знали на отлично, и Бобров с удовольствием заказал бы им что-нибудь посущественнее. Жаль, что имя мастера определить было невозможно. Да и времени прошло уже довольно много.

В саму Стрелецкую бухту они не пошли по причине неготовности пристани, а пришвартовали лодку сразу за стенкой хоры, там, где сейчас пляж Нахимовского училища. Злата тут же выпрыгнула на гальку и помчалась к дому, Прошка дунул за ней в попытке догнать, да куда там. Бобров убрал весла и обратился к Прошкиному отцу.