Чтение онлайн

Или еще пример. Звонит мне Мешик и говорит: почему, товарищ Сердюк, я последний узнаю о вопросе, который Вы поставили в ЦК? Речь шла о передаче бывшей тюрьмы в хозяйственные организации. А я действительно поставил вопрос перед ЦК Украины о том, чтобы бывшую тюрьму передать под школу по подготовке механизаторских кадров. Мешик возмущался, почему я доложил в ЦК, а не ему, при этом заявил мне, что, мол, сколько времени он работает в органах, это впервые, что мы никогда почти не обращались в Цыку. Я с возмущением ему ответил, что сколько я работаю в партийных органах, я всегда обращался в ЦК, причем не в Цыку, а в ЦК, и бросил трубку. В кабинете у меня были начальник областного управления Шевченко, два секретаря обкома, председатель облисполкома. Я был очень возмущен и говорю товарищу Шевченко, что он меня хочет арестовать. Секретари были свидетелями этого. Когда был Пленум ЦК КП Украины по обсуждению постановления ЦК КПСС от 26. V. пригласили на этот пленум Центрального Комитета и Мешика. Поведение Мешика наПленуме было возмутительным… В 11 часов назначено заседание, приходит в 1 час. Ушел, пришел, и так без конца. Я высказывал тов. Струеву, мы с ним возмущались его поведением. Ты, говорю, служишь партии, почему же так обращаешься, это я говорил не Мешику, а Струеву, с ним обменивался мнениями. Если же ему скажешь — он арестует. (Смех.)

Откровенно говоря, до выступления Мешика на Пленуме ЦК КП Украины я считал, что это просто непартийный человек, не знает, что такое партия, что это, извините, солдафон. Я рассуждал так, что он не понимает, что такое партия, что такое ЦК, я так думал. А потом, когда он выступил на Пленуме ЦК КП Украины, мы с товарищем Струевым обменивались мнениями по этому поводу, я говорил тогда, что он выступал так, что хотел запугать всех, засесть над ЦК у нас на Украине. Об этом я высказал и тов. Мжаванадзе — члену бюро Львовского обкома. Захожу к товарищу Кириченко, у него же был и секретарь ЦК Украины товарищ Назаренко, я был возмущен и товарищу Кириченко говорю: Александр Илларионович, если так дальше будет вести себя Мешик на Украине, особенно в Западной Украине, я не потерплю. Он же_меня арестует. Так, товарищ Кириченко?

Кириченко. Правильно.

Сердюк. Он встает и говорит — ты что, с ума сошел? А я говорю — товарищ Кириченко, он арестует и вам даст протокол дознания, и там будет подпись Сердюк. Он мне опять говорит — ты с ума сошел. (Смех),

Я говорю — товарищ Кириченко, вас здесь два секретаря, если он меня арестует, примите, пожалуйста, меры. Прошу вас, помогите мне. Я честный коммунист, я в партии не один год, я ни в чем не виноват перед партией. Я вместе с советским народом воевал против наших врагов, спасая нашу Родину. Можно сказать откровенно? (Обращается к Президиуму.)

Из Президиума. Можно.

Сердюк. Приехав домой (обращается к Президиуму) — Никита Сергеевич, Вы меня знаете, я рассказал жене: знаешь, что может случиться, могут меня арестовать, но я ни в чем не виноват перед партией. (Оживление в зале.) Я только сказал, что перед партией не виноват и прошу обратиться тогда к Никите Сергеевичу, он меня знает. А о том, что могли арестовать меня, секретаря, и могли сделать так, что я — самый отъявленный бендеровец.

Ворошилов. И могут сделать.

Сердюк. Теперь уже не сделают. Партия наша сильная, и руководство нашей партии единодушно отрубило грязные лапы этим врагам народа, теперь ни с кем так не случится.

Товарищи, в чем сила решения Президиума ЦК? В том, что члены Президиума, воспитанные Лениным — Сталиным, посоветовались, приняли правильное решение. Я как низовой работник, как секретарь, как коммунист считаю, что партия воспримет это как величайшую победу нашего руководства, весь советский народ поддержит, и мы прямой дорогой, которую нам указали великие Ленин и Сталин, под руководством ленинско-сталинского Центрального Комитета пойдем вперед и построим в нашей стране коммунизм. (Апло дисменты.)

Председательствующий тов. Хрущев. Слово имеет товарищ Бакрадзе. Подготовиться товарищу Кагановичу.

Бакрадзе. Товарищи, факты и материалы, доложенные настоящему Пленуму товарищем Маленковым и затем дополненные товарищем Хрущевым, товарищем Молотовым и товарищем Булганиным, со всей несомненностью доказывают, что в лице Берия Президиум Коммунистической партии Советского Союза разоблачил крупнейшего авантюриста международного масштаба, отъявленного склочника и интригана, неудержимого карьериста и, безусловно, матерого шпиона, в чем лично у меня нет никакого сомнения.

Для всех нас Президиум Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза является святая святых, и до некоторой степени чувствуешь досаду, что так долго в этом руководящем органе скрывался такой отъявленный бандит с большой дороги, каким оказался Берия. Однако это неприятное чувство с лихвой восполняется тем, что наконец удалось разоблачить и отсечь этого совершенно исключительного иезуита в такой небольшой срок, как 31/2 месяца. Это является огромной неоценимой заслугой перед партией нашего сталинского коллективного руководства — Президиума Центрального Комитета КПСС.

Сделано колоссальное дело для еще большего сплочения и укрепления коллективного руководства нашей славной Коммунистической партии Советского Союза. Не только данный Пленум, но и вся партия, весь советский народ единодушно с чувством великого удовлетворения одобрят решение, которое будет принято настоящим Пленумом в отношении подлеца Берия.

Мне в свете фактов, опубликованных здесь, на Пленуме, раскрывающих гнусную изменническую работу Берия, мне хочется вспомнить историю прихода его к руководству в Компартии Грузии в 1931 году и затем к руководству закавказских партийных организаций.

Теперь совершенно ясно, что Берия еще тогда пришел к этому руководству не совсем честными путями. Этот мерзавец влез в доверие к Сталину и путем интриг, склок, клеветы и подсиживания неожиданно (его тогда мало кто знал) оказался во главе закавказских партийных организаций. В последующем он буквально все делал только для того, чтобы возвеличить свою личность, и для этого не брезговал буквально ничем. Не терпел никакой критики и никакого противоречия, насаждал подхалимство и угодничество, собирал людей, лично ему преданных, неугодных разгонял, все, что делала партия и советская власть, приписывал себе. Выехав в Москву в 1937 году, оставил в Грузии, наряду с ЦК Грузии и Совнаркомом своих дублеров, лично ему преданных людей. Создалось такое положение, что Шария и Рапава, оставленные Берия в качестве дублеров, стали выдавать себя за фактического первого секретаря ЦK и председателя Совнаркома, буквально сели на голову ЦК и Совнаркома, и когда их все-таки удалось разоблачить. Берия взял их под защиту и предложил вызвать и сделать Шария и Рапава лишь устное внушение. Так разлагал работу в Грузии Берия. То, что Берия действовал всегда исходя лишь из личных карьеристских соображений, между прочим, видно из его гнусного поведения по так называемому провокационному делу о мингрельских националистах. Берия с самого начала лучше всех знал, что это была провокация, он знал, кто и как создавал провокационные материалы на честных людей, сам вырастил провокаторов Мгеладзе и Рухадзе. знал, что истязают честных работников, однако до последнего момента, пока это ему не стало выгодно, он не говорил ничего об этом. Наоборот, сам подливал масло в огонь, что видно хотя бы из его выступления на апрельском Пленуме ЦК Компартии Грузии в 1952 году. При жизни товарища Сталина Берия ничего не сделал для того, чтобы внести ясность в это дело о так называемой мингрельской националистической группе, и только после смерти товарища Сталина, когда он стал во главе МВД, ему понадобилось вытащить это дело и на этом заработать дещевый авторитет.

Я должен сказать, что я полностью согласен с заявлением товариша Булганина о том, что подлец Берия многое запутал и навредил в делах Грузии и что надо специально разобраться в этих делах. Это поможет нам, грузинским коммунистам, быстро ликвидировать исключительно вредные последствия шефства Берия. Шефство это нас угнетало до самых последних дней. Невозможно было сделать самостоятельно буквально ничего, даже иногда покойников не давали хоронить там, где мы хотели. Берия брал под защиту преимущественно нечестных людей, как только кого-либо тронешь, немедленно летит телеграмма к Берия, а от него приказ — не трогать. Берия со мной лично почти никогда не связывался, все через Шария. он нас изводил. Поэтому у нас в Грузии не все благополучно, особенно в части расстановки кадров и идеологической работы. Многое напутано, попорчено и теперь надо быстро поправить.

Я полностью согласен с заявлением товарища Хрущева о том, что дело о мингрельской националистической группе было состряпано в провокационных целях. По этому гнусному делу подавляющее большинство работников были арестованы неправильно, и правильно поступил Президиум ЦК КПСС, когда принял решение, реабилитировав всех честных работников. Однако Берия навредил и в этом деле, так как произошла реабилитация всех арестованных огульно, и в результате оказались на свободе такие подлецы, как Шария. который был освобожден еще задолго до решения Президиума Ц К КПСС. Шария был выпущен из тюрьмы в середине марта. Это сделал Берия в своих гнусных целях, ибо Шария являлся его душеприказчиком. Кроме того, среди работников, проходивших по этому делу, были отдельные работники, имевшие серьезные хозяйственные и бытовые преступления, за что их все же следовало в какой-то степени наказать. На деле всех огульно реабилитировали, и теперь отдельные лица, избежавшие наказания за вышеуказанные проступки, ходят у нас гоголем как реабилитированные во всех грехах и требуют больших постов, не ниже заместителя Председателя Совета Министров или не ниже Министра.