Лайла. Сквозь галактику за счастьем
Шрифт:
— Конечно, нет. Я постаралась вообще о них забыть, хотя в закрытом обществе "Экраны" это практически невозможно, — отмахнулась я. — Что до этого бреда о моих способностях... Ничем таким ромы не обладают. Ну, может быть, у нас есть некое...чутье, ну и еще что-то по мелочи. Моя бабушка, например, могла своим пением ненадолго ввести кого-то в... транс. В такое состояние, которого можно достичь, принимая изменяющие сознания препараты.
— Но ты говорила, что лишь наполовину являешься представительницей своего народа?
Да уж, чего я только тебе, дорогой, не наговорила...
— Я не знаю, кем был мой отец, Эт. Но, честно... Я не хочу пока обсуждать эту тему, извини.
— Хорошо, — согласился мужчина.
Мы помолчали.
— В общем, доверия к Рике у меня нет и не будет. Я не хотела знать ее еще тогда, а сейчас... Как ты понимаешь, связь с мужчиной, который находился в других отношениях, наглядно демонстрирует ее... нутро.
— Но ты все равно спасла ее с корабля пиратов.
“Я спасла ее дважды. Но получила от этого... только проблемы и ничего иного.”
— Грегор бы не оставил ее там. Она же...нея... — выплюнула я.
— Тебе не стоит больше думать об Энрике, Лайла. Это больше не твоя проблема и не моя. И даже не нигана Шора.
— Почему? — уточнила обескураженно.
— Тир Лиса ее выбрал. Она теперь... замужем за моим заместителем.
Я фыркнула. Ох, бедный Лисан!
— Даже его бионик не помешал, — проворчала еле слышно. — Ты, вижу, не рад?
— Он мой друг, и я хотел бы, чтобы он нашел свое счастье. Но выбор женщины — его личное дело. А что до вашего с Энрикой прошлого... Надеюсь, ты его отпустила.
— Отпустила, — согласилась я. — Но мне... важно было рассказать тебе об этом.
— Спасибо, Лайла. Это много для меня значит.
Эт улыбнулся, поднялся и, не напрягаясь, приподнял меня с сидения, потом переместил на свои колени, утыкаясь носом в мои волосы.
Понял, безоговорочно принял и тактично не просил рассказывать больше, чем я захотела поведать в данный момент.
— Мы оба ранены прошлым, Лали. Но это не лишает нас счастья в будущем.
— Это так, — прошептала я.
Развернулась, заглянула в лицо Этиса, протянула руку и провела пальцами по синей пряди в его волосах. А потом наклонилась близко-близко, поймав его дыхание губами, и исчезла для всего остального мира, окунаясь в его нежность и опаляясь его страстью.
Погружаясь с головой в ощущении полной гармонии с собой и с ним и тихой радости, наполняющей меня до самого края.
***
Проснулась с улыбкой на губах и долго лежала, не шелохнувшись, смотря на питьевой контейнер, стоящий на автоматической полке у лежанки.
Чувствовала жар чужого дыхания на своем затылке и горячую руку на голом животе, каким-то образом нагло забравшейся под майку, в которой я спала.
От сжимающих кожу мужских пальцев внутрь тела проникало приятное тепло, волнами расходящееся к груди и стекающее под резинку трусиков.
И вроде бы все было как-то целомудренно и невинно, но...
Мысли в голове появлялись довольно провокационные.
Когда я последний раз просыпалась рядом с мужчиной? Кажется, в какой-то совершенно другой жизни, которая сейчас кажется мне нереальной и скрытой мутной завесой.
Мы с Этом... просто спали без всяческих поползновений с его или моей стороны. Между нами все так быстро изменилось и завертелось, что, наверное, я не исключила бы после наших потрясающих поцелуев и возможный... интимный вариант завершения предыдущего дня.
Но... нет...
Кто-то из нас, наверное, должен был проявить инициативу, только... все закончилось на поцелуях, которые, впрочем, оказались довольно... обещающими.
Этис... это что-то с чем-то, честно.
Он даже не намекал ни на что, не пытался... довести все до близости, хотя и остался рядом со мной ночью, так как я его об этом попросила.
Просто сказала: “Останься со мной сегодня.”
Он улыбнулся, кивнул, по-военному четко и быстро снял с себя комбинезон, оставляясь в облегающей его тело майке и белье, лег со мной на лежанку, которая, к счастью, немного меняла размер и оказалась вполне пригодна для двоих, обхватил руками, поцеловал в висок и затих.
Даже как-то... немного обидно стало...
Не знаю...
Ненадолго, потому что я провалилась в сон быстрее, чем моя обида хоть как-то укоренилась в голове.
О, космос, я сама не понимаю, чего я добивалась и в действительности хотела.
Я хотела... просто хотела, чтобы он был рядом. Я так устала быть одна.
— Как спалось?
Дернулась от неожиданности и развернулась в обнимающих меня руках, заглядывая Этису в глаза, в которых сна не было совершенно.
Он вообще... спал? Или вот так лежал всю ночь, карауля мой сон?
— Тепло и спокойно, — произнесла хрипло, подмечая, как заблестели глаза тирианца, как наполнились такой концентрированной нежностью и одновременно затуманились вожделением, что мое сердце резко ухнуло в живот и забилось сильнее.
Сама потянулась к его губам, закинув на него ногу и прижимая к себе как можно крепче. Зарылась пальцами в его растрепавшиеся после сна волосы. Задрожала. Заерзала.
Возбужденная плоть уперлась в живот. Ох...
Да, куда уж более однозначный намек от мужского организма на его желания...
Резко перекатила Этиса на спину и села на него сверху.
Мужчина прервал поцелуй, заставляя меня поднять голову. Он тяжело дышал, будто ему не хватало воздуха сделать полноценный вдох.
Теплое дыхание опалило кожу губ, отчего во рту пересохло, а по позвоночнику пробежали горячие мурашки.
Я облизнула губы. Жест получился таким... порочным, будто я — такая себе опытная соблазнительница.
Совратительница... да уж...
Чувствовала я себя именно так, на самом деле...
Зрачки мужчины расширились, а цвет глаз стал темнее и насыщеннее. Уже не светло-, а чернильно-синим, почти сливаясь со зрачками.
– Лали?
– Рано, да? — прозвучало... жалко.
О, космос, что я несу? Просто...