Чтение онлайн

Сейчас ниган Шор очень жалел, что после встречи с Урлой и заключения с ней брачного союза проводил мало времени в доме отцов и матери и практически не интересовался жизнью брата. Не помнил даже, окончил ли тот свое обучение или нет, представляете?

Ведь они оказались единственными, кто безоговорочно верил в то, что нигана Шора еще можно спасти.

Не власти, которым он преданно служил...

Не супруга, которой Грегор до последнего оставался предан и верен, несмотря ни на что...

Только родные, принимающие его любым и не требующие ничего взамен.

“Грегор, сынок. Я всем сердцем верю, что ты обязательно увидишь эту запись,” — голос матери дрожал, а между ее бровей появилась глубокая скорбная морщинка. — “Знай, что несмотря на действия властей, мы с твоими отцами сделали все, чтобы вытащить тебя из этой беды. Папа Нивер от твоего имени подал прошение в семейный комитет Дайнагиата на расследование действий твоей супруги. Знаю, ты можешь обидеться за нас на эту вольность, но мы не можем больше молча наблюдать за тем, как этот брак тебя уничтожает. Возможно, не будь ты ослаблен из-за попыток разрыва связи, не попался бы в ту ловушку...”.

“Ждем тебя дома, сын. Да помогут тебе энергии Тирии,” — это уже отцы постарались быть сдержанными, но папа Хариг, более мягкий, чем биологический отец Грегора, Нивер Шор, все равно утер глаза кончиками пальцев.

“Возвращайся, брат!” — улыбнулся Тони, младший братишка Грегора, выбравший стезю терра-геолога, а не нигана.

“Я вернулся. Мы скоро встретимся,” — прошептал ниган Шор, приложив ладони к груди и пытаясь успокоить не на шутку разгулявшееся сердце.

Все события последнего времени что-то надломили и перевернули в Грегоре. Заставили его проживать любое свое чувство, как плохое, так и хорошее, острее и ярче. Сделали похожим на живого разумного, а не военную машину с бесстрастной маской на лице.

Даже тир нарушил молчание и добавил свое “Родные... Любят... Ждут...”, к этому и так подорвавшему хваленую выдержку тирианца моменту.

Хотя о какой выдержке может идти речь, если все это время Грегор пребывает в раздрае и буквально балансирует на грани, судорожно пытаясь хотя бы со стороны казаться вменяемым.

Гася гало-запись, мужчина обхватив запястье с коммуникатором ладонью другой руки, прикрыл глаза и устало опустил плечи.

Как же сложно было держать себя в руках, заталкивая подальше любые ненужные мысли и эмоции в сторону леи Лайлы, и сделать так, чтобы она больше не посмотрела на него тем полным тоски и скрытой надежды взглядом, как смотрела тогда, у его капсулы.

Как велико было искушение сделать все по-другому. Взять ее за руку и проверить, действительно ли тир так необычно и странно на нее реагирует теперь, когда фукционирует в полную силу, пусть и пребывая с Грегором в рассинхроне.

Но так было правильно. Это единственный возможный выход из замкнутого круга, возникшего и по вине неожиданной реакции нигана Шора на Лайлу, и из-за его подозрений касательно ее симпатии к нему.

Он должен ее отпустить, как бы тяжело не далось подобное решение.

Должен... просто должен...

Семья Грегора поможет ей и Этису Нору где-нибудь осесть, и их пути в Тирии навсегда разойдутся.

Симбиот снова болезненно кольнул его виски.

“Не можешь нормально донести свои желания, просто заглохни!” — рыкнул на него Грегор, приняв решение, которое посчитал самым безопасным, пусть и жестоким и для него, и для женщины, чувственные сны с участием которой мучили мужчину с момента его пробуждения на флагере каждую долбаную ночь без перерыва.

***

Воспоминания накрыли снова, вызывая острый приступ какой-то звериной тоски и новую волну боли от психованного тира.

Во время разговора в кают-компании, куда Грегор даже не собирался, но все же, словно чувствуя что-то, пришел и столкнулся с леей Лайлой, мужчина направил все силы на то, чтобы казаться отстраненным и спокойным.

Холодным и вежливым.

Лишенным эмоций, сосредоточенным и уверенным в себе, каким, в общем-то, и был до недавних пор в своей прошлой жизни. До того, как потерял власть над своим симбиотом. До того, как в который раз за последнее время потерял контроль над своей жизнью.

Не сожалеть. Не говорить того, что на самом деле очень хотелось сказать. Не приближаться. Не смотреть лишний раз.

Как андроид. Как оживший мертвец. Как искаженная проекция себя нового. Настоящего.

Того, кем он становится, когда начинает... чувствовать.

Будто со стороны ниган Шор наблюдал, как, чеканя слова, сухо благодарит лею, говорит что-то про долг, про отца, намекает на то, что информацию по выбросу его силы, который лее довелось наблюдать, ей лучше оставить при себе.

Хорошо, что док вживил ему языковой передатчик, и теперь он мог общаться с Лайлой без проблем, не боясь того, что она неправильно его поймет или не так интерпретирует сказанное.

Гнев на свою слабость и беспомощность у пиратов в какой-то момент прорвался на поверхность, вынуждая Грегора быть еще строже, еще вежливее и холоднее. А предельной концентрации этот внутренний гнев достиг, когда вспомнился разговор с Этисом Нором, заставив мужчину сорваться и выплюнуть вопросы, которых он и задавать не планировал, понимая, что не хочет услышать ответы.

– Капитан Нор не показал мне разницы, да и вообще увидел во мне обычную женщину, в отличие от вас, "нормальных" тирианцев.

Ты права, девочка. Ты во всем права! Теперь Грегор это понимал и сожалел о том, что неправильно вел себя с ней там, на корабле пиратов. Уделял внимание нее Энрике, считая это правильным и соответствующим принятым в Тирии нормам, не осознавая, что в глазах леи Лайлы он опускает ее на ступень ниже другой женщины, хотя для нее этой разницы в их статусах просто не существует. Это знание пришло к нему неожиданно и резко. От этого внутри стало еще... паршивее, чем можно было даже себе представить.

Каких усилий стоило Грегору держать себя в руках после этих ночей, догадываясь, КОГО показывал ему тир.

Зачем симбиот творит это со своим компаньоном? Для чего? Какую цель его сущность преследует? Или это гребаный рассинхрон, смешавший желания его-мужчины и энергию его симбиота, трансформируя выбросы силы в... вот такое безобразие.

Вопросы...вопросы... И никаких разумных ответов найти никак не получается.

Ниган Шор знал, видел теперь ясно и четко, что лея Лайла относится к нему так же, как и тирианец относился бы к ней, будь она подходящей его силе женщиной.