Чтение онлайн

"О, вселенная. Нея. Нея и не тирианка", — захотелось вскричать шпиону.

“Почему никто из внедренных в Содружество не сообщил об этом? Почему наши власти скрывают, что неями могут быть и женщины других рас из галактики Млечного пути? Неи-люди, ну надо же!”

Пока тирианец отходил от шока, вызванного неожиданным открытием, а потом возвращал себе благоразумие и контроль и над энергетической сущностью, и над собственным телом, спутники землянки его мечты после некоторых споров и тихого выяснения отношений покинули бар, оставив нею из другой галактики допивать местные коктейли в полном одиночестве.

Женщина устало опустила плечи, покачнулась и икнула.

"Космос, да она же доверху накачалась “взрывами”!" — заволновался Лайн.

А потом глубоко вздохнул, встряхнулся и в несколько быстрых шагов достиг стойки бара и занял пустующее рядом с землянкой место.

“Наша,” — на грани сознания рыкнул его ошалевший от радости тир с предвкушением.

“Спасибо старику Горну за его откровения. Кажется, я получил, влезая в это паршиво пахнущее дело, несравнимо больше, чем смел и мечтать,” — согласился Лайн Зонко со своим энергетическим компаньоном, наклоняясь к землянке и дурея от исходящего от нее сладкого аромата, который опьянял тирианца похлеще любого "икеланского взрыва".

Последним воспоминанием Грегора Шора перед полным погружением в блаженное небытие было то, как он с трудом шепчет кому-то из команды “Пламени”, кем являются прибывшие с ним женщины.

Затем мужчину резко накрыло слабостью из-за недавнего вынужденного выброса силы тира.

А дальше тирианец просто бесконечно долго болтался в энергетически заряженной темноте, лишь иногда начиная чувствовать свое тело и благодаря просыпающемуся симбиоту видеть разрозненные картинки прошлого и настоящего или слышать какие-то разговоры, которые велись прямо сейчас в непосредственной близости от регенера, в который экипаж "Пламени" его погрузил.

Сознание медленно и лениво возвращалось к тирианцу, заставляя размышлять обо всем, что его тревожило.

К его огромному удивлению и облегчению, Грегор в своем плавающем в полубреду сознании почти не думал о своей пока еще супруге Урле.

Даже ее образ потускнел в его памяти, уходя куда-то на дальний план.

Если еще до плена ситуация с женой беспокоила тирианца, злила его, причиняла боль и страдания, которые его характер и выдержка просто не позволяли хоть как-то демонстрировать посторонним, то сейчас вопрос с Урлой должен был закончиться, по его мнению, единственным возможным решением: “Прибуду в Тирию, отправлюсь в Тирос и разорву эту гребаную связь!”.

Все теплые чувства нигана Шора, не вытравленные даже предательством супруги, все надежды на то, что их брак еще имеет хоть крошечный шанс на реабилитацию, исчезли окончательно, оставив после себя острую горечь и едкий, сводящий с ума стыд.

Как мог он быть настолько слеп в желании обрести семью с первой подходящей ему женщиной, невзирая на то, какими разными разумными он и Урла были на самом деле?

Как глупо игнорировал интуицию, идя на поводу у энергетической совместимости?

Как смог отдать в руки такой женщины, как нея Тамри (или Сорен?), власть над обеими половинами своей сущности?

Где был его разум в тот момент?

Где-где... в том самом месте, где мозга точно поблизости не было!

Вместо образа жены, пока он методично перелистывал все крошечные детали его недавних, пропитанных болью и иными неприятными моментами воспоминаний, в сознании Грегора снова и снова возникало совершенно иное изображение.

Образ женщины, на которую он реагировал очень странно и нетипично.

Той, которую его мужская половина посчитала привлекательной, если отбросить неопровержимый факт ее принадлежности к леям, женщинам, не предназначенным для мужчин его системы.

При физическом соприкосновении с которой его энергетическая половина, вялая и неповоротливая, прошибала нигана Шора током, активируя его тирлинии, в противовес любой логике и прочим разумным объяснениям этого явления.

Грегора беспокоили подобные реакции.

Его волновала природа загадочного поведения своего симбиота.

В какой-то момент, пока тело тирианца еще пребывало в восстанавливающем сне, его тир окончательно пришел в себя и несколько отделился от носителя, проецируя в разум Грегора картинки окружающей обстановки.

Впоследствии оказалось, что симбиот потянулся за чем-то знакомым и интересным для него, ведь Грегор уловил тот самый голос, который услышал еще в плену, когда был отравлен моргианскими препаратами.

Голос, который, как он теперь подозревал, как путеводная звезда вывел его из морока и беспамятства.

Как наяву Грегор видел, как лея из галактики Млечного пути стоит у капсулы с его бессознательным телом.

Она смотрит точно на него, а ее взгляд полон сожаления и тоски. ТАК на нигана Шора за все его почти пятьдесят циклов жизни никто никогда, наверное, не смотрел.

Тирианец видел, как стоящий тут же док Леви (Грегор узнал пожилого мужчину, бывшего военного медика, с которым как-то сталкивался по долгу службы) что-то выговаривает лее Лайле, а та украдкой гладит кончиками пальцев прозрачный пластик регенерационной капсулы.

Она мотает головой, вздыхает, обеспокоенная чем-то, ведомым только ей.

“Этис” уловил слух Грегора (точнее, восприятие его симбиота) знакомое имя.

А этот тут при чем, если она смотрит при этом только на Грегора?

Мужчина мысленно поморщился, хотя его физическое тело наверняка осталось без движения.

Этис Нор...

Да, после взрыва корабля пиратов, когда их челнок поймал сигнал о присутствии тирианского судна поблизости, ниган Шор действительно был рад наличию рядом любого своего однопланетника, пришедшего на выручку.

Однако в отличие от своего отца, сам Грегор не был уверен в невиновности бывшего нигана Нора.

Он просто не мог представить, что кто-то специально будет оговаривать Этиса, а затем бездоказательно наказывать за случившееся во время торговой миссии в Икелан преступление одним из самых жестоких способов, который, по мнению тирианца, был еще хуже казни, хоть и сохранял некое подобие жизни.

Пусть к текущему моменту бывший ниган уже закончил свою ссылку на резервную планету, раз смог присоединиться к этой спасательной миссии явно по просьбе Нивера Шора, под началом которого когда-то служил.

Но Грегора очень беспокоило то, что этот преступник, обвиненный в принуждении икеланской женщины не-неи к близости присутствует в закрытом пространстве с двумя беззащитными женщинами, которых сам Грегор сюда же и притащил!

Нет, только не лея Лайла!

Не та, благодаря которой в том числе ниган Шор все еще жив и даже свободен!