Чтение онлайн

К сожалению, пытаясь дотянуться до верхушки, я перегнулась вперед, и мы оба потеряли равновесие. Руадан выпустил меня, и я полетела вниз.

– А-а-а! – закричала я, увлекая за собой огромное дерево.

Первым, как всегда, среагировал Джона. Он прыгнул, подхватил меня в воздухе и упал на спину. Я повалилась на него.

В немом ужасе я наблюдала, как огромная ель с грохотом рухнула.

Брук успела отвести ветки от висевшего на стене плоского телевизора и спасти от верной гибели несколько хрупких игрушек.

Неожиданно на меня напал смех. Руадан по-прежнему болтался под потолком, повиснув на одной руке, точно шимпанзе в зоопарке. Брук, изощренно ругаясь, пыталась поднять огромную елку. Джона распластался подо мной, раскинув руки и ноги, как морская звезда. Я сползла на пол и зашлась в приступе хохота.

– Что, черт возьми, смешного? Ты все мои стеклянные снежинки перебила! – возмутилась Брук, но я продолжала смеяться.

Приземлившись на четвереньки, Руадан помог Брук поставить елку на место. Пол был усыпан мишурой и осколками. Стоило Руадану взглянуть, как я утираю выступившие слезы, как он сам засмеялся – сначала тихо, затем громче. Брук тоже хихикала, хотя старательно прикрывала рот рукой и делала серьезный вид, чтобы никто не заметил.

Джона сел и посмотрел на меня, после чего всю его напускную невозмутимость как ветром сдуло: тряхнув головой, он тоже расхохотался. Никогда прежде он не смеялся так радостно, искренне и прекрасно, и я ничуть не сомневалась, что мне никогда не забыть этот момент.

Наконец он попытался взять себя в руки.

– А знаешь, твоя часть елки только выиграла!

Несколько часов спустя я лежала на диване и пыталась отдышаться. Руадан вытирал тарелки.

– По-моему, пирожки тебе понравились. – Я кивнула, и он расцвел. – Съездим в магазин, и я напеку еще!

Я вдруг пожалела, что выглядела такой довольной: все эти пирожки не доведут меня до добра.

– Сегодня вечером Джона запланировал вылазку, – тихо сказал Руадан. – Ему нужно… набраться сил. А я собирался посетить одну замечательную церковь в маленькой деревушке в сорока милях езды отсюда. В канун Рождества там служат полуночную мессу. Поедешь со мной?

Я все поняла: Руадан боялся оставлять меня наедине с Джоной.

– Честно говоря, я бы осталась дома. Не беспокойтесь, все будет хорошо. Джона пусть отправляется по своим делам, а мы с Брук посмотрим кино. И я обещала попозже позвонить Гэбриелу, – приврала я.

– Н-ну… Раз Джоны не будет… Ты ведь не станешь выходить из дома?

– Нет, конечно.

– Никаких ночных прогулок?

Значит, Руадан был в курсе моих похождений. Похоже, от него ничего не скрыть.

– Ну, раз уж вы настаиваете… – улыбнулась я в ответ.

Мы с Брук рылись в огромной коллекции дисков с фильмами, когда в комнате откуда ни возьмись появился Джона. У меня перехватило дыхание. Темные джинсы были подвернуты, из-под них выглядывали военные ботинки, глубокий треугольный вырез футболки приоткрывал ключицы, а весь образ дополнял болтавшийся на бедрах широкий ремень. Из-под черной кожаной куртки поблескивали металлические кресты, висевшие на груди на длинных кожаных шнурах. Оделся он явно не для прогулки по бездорожью.

Склонившись к Брук, Джона протянул ей визитку. Она фыркнула в ответ.

– Чесси, я вернусь через несколько часов.

Он подмигнул мне и исчез – только порыв ветра сдул со столика несколько с дисков, и они с грохотом рассыпались по полу.

– Что это за визитка? – спросила я Брук.

– Адрес и название клуба, в котором будет Джона. На всякий случай.

Она перепрыгнула через диван и дернула меня за руки.

– Собирайся.

– Разве он… разве он не за едой?

– Именно. Он отправился в клуб, чтобы подцепить несколько темных душ. Не будем же мы тут сидеть, пока он веселится! Руадан вернется только на рассвете и ничего не узнает. Поторопись! Через пятнадцать минут выезжаем.

Я поспешила к себе в комнату, и тут завибрировал телефон.

«Правая ладья вперед на четыре клетки. Скучаю».

Я хмуро передвинула фигуру, но отвечать на сообщение не стала. Отступившая боль снова вернулась, и я почувствовала желание бунтовать.

Через десять минут Брук явилась в мою комнату и увидела, что я выбрала джинсы и белую майку.

– Нет, нет и еще раз нет! Мы же едем в ночной клуб! Так, займемся делом, – резюмировала она и вывалила на кровать груду одежды. – Но сначала макияж.

Через несколько минут Брук нарисовала мне новое лицо. Наложила светлый тон, эффектно подвела глаза. По щекам едва прошлась румянами, зато губы обвела красным карандашом и накрасила такой же яркой помадой. Волосы она оставила распущенными, но несколько прядей падали на лицо, и я почти ничего не видела.

Я не сопротивлялась, решив порадовать ее. Но вот когда Брук показала мне наряд, я возмутилась:

– Нет! Ни за что! Я не хочу выглядеть, как госпожа с кнутом!

– Ты о чем? – удивилась Брук, поправляя собственный наряд из тонкой кожи. – В клубах, по которым ходит Джона, именно так и надо выглядеть.

По мнению Брук, я должна была нарядиться в черный топ с декольте до пупка и открытой спиной и крошечную кожаную юбку и встать на шпильки. Ну уж нет.

– Давай договоримся. Я согласна на топ, но можно вместо этой юбки надеть ту черную шифоновую, которую ты выбирала, помнишь?

Скептически закатив глаза, Брук все же нашла нужную юбку: спереди она была очень короткой, а сзади и по бокам развевался длинный прозрачный шлейф. Я потянулась за майкой, но Брук с отвращением выхватила ее у меня из рук.

– Уж поверь, чем меньше одежды, тем лучше!

– Но…

Я и глазом моргнуть не успела, как она стянула с меня футболку. Я прикрывала руками грудь, а Брук завязывала у меня на шее тоненькие веревочки топа из искусственной замши. Чтобы волосы не мешали, она приподняла их и на мгновение замерла.

– Ого! Откуда это у тебя? – воскликнула она, но ответа дожидаться не стала: – А, неважно. Волосы все скроют. Времени у нас мало, пойдешь в этом – и точка!

Я почувствовала облегчение: Брук, как всегда, интересовала только она сама. Иначе пришлось бы как-то объяснять ей, откуда у меня шрам. Бросив на кровать черные лаковые «лубутены» на шестидюймовой шпильке, она заявила:

– Ты мне еще спасибо скажешь, обещаю!

Брук отвела меня к себе в комнату. Стоя перед огромны зеркалом, я с изумлением смотрела на свое отражение. Это была не я. В такой одежде я чувствовала себя неловко, а на высоких каблуках едва могла ходить, но переубедить Брук было невозможно.

В черную лакированную сумку-клатч я сунула телефон, кредитку и паспорт, и через несколько мгновений ярко-желтый автомобиль уже мчал нас вперед.

– А где этот клуб? – спросила я.

Брук сунула мне визитку, валявшуюся на приборной панели. На ней было написано: «Le Baron, Limoux».