Чтение онлайн

Но, даже не успев обдумать увиденное, я отвлеклась: неподалеку от нас затрещали ветки.

– Черт! Что за дерьмо вы тут устроили? – возмущенно заверещала Брук. – Так вот зачем ты велел мне подогнать машину! Почему ты никогда не разрешаешь мне попробовать? – набросилась она на Джону с обвинениями.

На губах вампирши запеклась кровь, в темноте напоминавшая ягодный сок. Переводя взгляд с нее на Джону и обратно, я наконец-то поняла то, что и так было ясно:

– Ты… ты пила из него? Ты пила из Джоны?

Брук даже рот раскрыла от удивления.

– Все не так просто, Чесси, – сказал Джона.

– Что нам теперь делать? Ей нельзя знать! Они ведь явятся за нами. Решай что-нибудь! – В голосе Брук звучала неподдельная тревога.

Я испугалась, услышав, как щелкнули ее удлинившиеся клыки. Одного предупреждения мне было достаточно, и, сбросив туфли, я побежала.

Джона подхватил меня на руки и поднял над землей, прежде чем я успела что-либо сообразить. Он побежал напролом через какие-то заросли и остановился только тогда, когда винный двор с бочками остался далеко позади. Я брыкалась и отбивалась, а Джона вдыхал аромат моих волос.

Он бережно опустил меня на землю, поддержал, чтобы я не упала, и сказал:

– Это я создал Брук.

В его ореховых глазах сквозила растерянность.

Меня била дрожь. Джона накинул на меня свою кожаную куртку, но я ее сбросила.

– Я сделал ее такой, какая она сейчас, – продолжил он.

– Такого не может быть! Ты же Обращенный, ты не можешь создавать вампиров!

– Я пил кровь множества женщин-вампиров и был очень силен, напитан их энергией. Брук родилась человеком, а я обратил ее. Но я не Чистокровный. Во мне никогда не будет столько мощи, сколько в моем создателе, а она никогда не сможет тягаться с настоящим Обращенным вампиром.

В отполированных крестах, висевших на его груди, отражалась полная луна. Я сделала шаг, чтобы блики не слепили меня, и наступила в грязь.

– Зачем же ты позволил ей пить из себя? Разве она не может тебя убить?

– Брук не настолько сильна. Да, она вампир, но для меня не опасна. Сегодня мне пришлось нарушить данное тебе обещание не пить кровь. Извини. Но пойми, если бы я не вмешался, Брук убила бы того мальчишку.

Джона взлохмачивал волосы и вновь приглаживал их. Он нервничал, будто зверь, попавший в западню.

– Да что ты такое говоришь? Не перекладывай на нее вину за собственную жадность! Ты пил из стриптизерши просто потому, что тебе хотелось этого. А до моей просьбы тебе не было дела!

Я отвернулась и пошла прочь, но идти на самом деле было некуда. Мы стояли на краю поля. Дальше начинались виноградники. Дорога вела в никуда из… ниоткуда.

Джона взял меня за руку и притянул к себе.

– Брук не умеет себя контролировать, но тоже мучается от голода. Девица стала пищей не только для меня, но и для Брук. Для ее существования человеческой крови недостаточно, она ведь другая. Она получает энергию из моей крови. Если я напьюсь кровью человека, то и она получит то, в чем нуждается. Если бы не я, она бы попробовала на вкус несчастного француза и убила бы его в итоге. Теперь понимаешь? – слегка нетерпеливо спросил он.

– Понимаю, Джона. Объясни мне другое: зачем ты обрек человека на подобное существование? По какому праву? Чтобы ощутить собственную значимость? Или просто потому, что тебе это оказалось по силам? Они все же правы: ты черен весь, в тебе ни капли света.

Я вырвалась и отвернулась, скрестив руки на груди.

– Думаешь, я воплощение зла? – тихо произнес он. – Мое обещание – пустой звук? Думаешь, я горжусь тем, что обратил Брук? Я ведь не такой, как твой ангел, да?

Я не знала… Я всегда думала, что Джона очень старался отыскать в себе человеческую сущность, что он стал случайной жертвой зла, а теперь стремился к искуплению. Но понять такое я была не в силах. У нас с Брук, оказывается, было гораздо больше общего, чем я думала: нас обеих вынудили вести жизнь, о которой мы не просили.

– Она любит тебя, Джона. Каждый раз, вонзая клыки в твою кожу, она все сильнее привязывается к тебе.

На моих последних словах из темноты, как по мановению волшебной палочки, возникла Брук.

– А он никогда не испытает того, что испытываю я, потому что никогда не станет пить из меня. Он слишком силен, он убьет меня. Зато он заботится обо мне, жертвует своим голодом ради моего, защищает меня. Ты ведь любишь меня, Джона? По-своему?

Видимо, он кивнул, потому что Брук улыбнулась.

– Забудь то, что слышала. Если Чистокровные узнают, что натворил Джона, они найдут и уничтожат нас. Они не знают обо мне. Пусть так будет и дальше.

Я подумала, что Чистокровные вряд ли подозревали о самой возможности такого, но факт оставался фактом: Брук породил Джона. Чистокровные не знали о ее существовании, иначе они бы убили ее. А если бы они выяснили, что Обращенные способны создавать новый вид, они наверняка не упустили бы возможности увеличить свое воинство.

– Ты не возненавидела его за то, что он сделал с тобой? Как любить того, кто лишил тебя жизни?

Брук пожала плечами.

– Он спас меня.

«От чего?» – подумала я, но не спросила вслух.

Целую вечность они ждали, пока я вновь заговорю.

– Ладно. Не станем больше обсуждать это, – я развернулась к Джоне. – Но твоему поступку нет оправдания. Мне все равно, кем ты был тогда, какие объяснения находишь сейчас… Брук терпит тебя, потому что у нее нет выбора. Но я – не она. Держись от меня подальше.

Больше я ему не верила. Джона ответил мне взглядом, полным сожаления. Лицо его застыло каменной маской. У меня перехватило дыхание.

– Чесси, ты не понимаешь…

– Не нужно! Просто оставь меня в покое!

Он поднял с земли куртку и накинул ее на плечи. На его лице не осталось и тени сожаления – лишь обычное непроницаемое равнодушие.

– Ты подогнала машину? – спросил он Брук.

– Да.

– Отвези ее домой, – распорядился он. – Я вернусь и замету следы.

Сказав это, Джона ушел, и только виноградники отозвались шелестом лозы.

Следами он назвал изуродованное тело, которое когда-то принадлежало Брэдли.

Как я могла так в нем ошибиться?

С нехорошим предчувствием я сидела на краю кровати у себя в спальне. С той ночи в клубе прошло двое суток.

Когда мы вернулись, на пороге нас встретил Руадан. Мой поступок очень огорчил его, и он не стал этого скрывать. Мы не обсуждали случившееся. В голове у меня все крутилась мысль, знают ли Руадан с Гэбриелом о Джоне и Брук. Самого Джону я не видела с тех пор, как мы с Брук уехали, а он отправился заметать следы. Видимо, он весьма старательно выполнял мою просьбу.