Чтение онлайн

Начиная с этого дня свою дальнейшую жизнь в стае Тайриш помнила плохо. Даже сколько лет прошло, не могла сказать — четыре, пять, шесть? Каждый год тянулся для неё, как десять. Не удивительно, что она походила на старуху. А ещё жизнь во тьме научила её бояться смерти.

Ирис произнесла эту фразу и замолчала, пристально глядя в глаза брата, будто ждала чего-то. Саши нетерпеливо дёрнул головой. Шо-ачи уничтожили девушку, и этого не исправить. Они могут помочь ей лишь в одном, раз уж она сама боится сделать это.

— Нет, она пойдёт с нами, — тут же отвергла его мысль сестра.

— С нами? — Саши показалось, что он ослышался. — Зачем её мучить? Она никогда не сможет вернуться на свой прежний путь. Слепая, изуродованная, наполовину потерявшая разум, — со-ртох Фестиро исполнит гур, едва мы доставим её в тирч! Так для чего…

— Мы не поведём её в Фестиро, — перебила Ирис. — Ты не понял меня? Она идёт с нами в Рэх-ташши.

Юноша окончательно растерялся.

— Но зачем?!

— Я не знаю пока. Но так надо.

— Это тебе Кхарит-Хайса сказала? Чтобы мы нашли похищенную много лет назад арт, освободили и повели с собой?

Ирис нахмурилась. Отвечать ей очень не хотелось, Саши буквально ощущал это. Но всё же она ответила:

— Нет, Хранительница этого не говорила. Но мы всё равно возьмём Тайриш с собой.

Она постаралась, чтобы мысль прозвучала как можно весомее, но Саши продолжал противиться:

— Она и ходить-то не может! Слепая вдобавок, а там и дорог нет наверняка!

— Ходить она может, ноги у неё здоровы. Просто разучилась, пока в норе сидела. Ничего, пойдём медленно. А что слепая, то так даже лучше, пугаться меньше будет. Если понадобится, я её за руку поведу. Мне она нужна, пойми.

Внезапно Ирис стушевалась, опустила глаза. Это было так неожиданно, что Саши растерялся. Уступая, спросил:

— Так что мы дальше делать будем?

Девушка, почувствовав, что добилась своего, убедила брата, улыбнулась.

— Для начала отмоем Тайриш. Ты ведь нашёл воду? Отмоем и оденем. Завтра я буду учить её ходить, ты добудешь какой-нибудь еды. А послезавтра мы отправимся к Усыпальнице.

Опасения Саши подтвердились — вести слепую девушку по лесу оказалось задачей не из лёгких. Сначала он рассчитывал пройти седловину между пиками к’Эхир за один день, но от этой затеи пришлось отказаться. Первые часы путешествия Тайриш не столько шла, сколько спотыкалась и норовила шлёпнуться, так что Ирис приходилось не просто её за руку, а чуть ли не нести подмышкой. Благо, первая из них была достаточно тощей и лёгкой, а вторая — сильной для этого. Привалы устраивали частые и долгие. Саши успевал и окрестности обшарить в поисках добычи, и отдохнуть вволю. Но постепенно Тайриш приноравливалась к путешествию. К концу второго дня шла уже вполне уверенно, за руку Ирис держалась цепко, не оторвать. И силы восстанавливала прямо на глазах. То ли молодость, то ли ощущение вернувшейся свободы помогали. То ли молоко Тассит, которым обильно сдабривали пищу девушки, оказалось для неё настолько целебным. Оссе Тайриш дали в первый же вечер после освобождения. Означало это, что отныне она часть их роя, сестра. Женщина, с которой дозволено айри.

Впрочем, об этом Саши задумался гораздо позже, по другую сторону хребта к’Эхир, когда они сидели у костра на опушке леса и плели все вместе длинные канаты из лиан. Седловина обрывалась отвесной стеной, подножье которой терялось где-то в сумраке зимнего вечера. Стена была не сплошной: ступени-террасы, поросшие гхерой и кривенькими деревцами, давали надежду, что спуск всё же возможен. В нескольких километрах поднималась противоположная сторона ущелья, не такая крутая. За ней лежала таинственная Рэх-ташши, неприступная, запретная для кхиров земля. Никто из живущих не бывал там, ни в одном сказании не говорилось о тех местах. Усыпальница была тайной, принадлежащей ртаари. Для чего Хранительнице понадобилось отправлять их туда?

Саши размышлял и над этим, и над многим другим. Пока шли через лес, бились с шо-ачи, искали логово, выхаживали девчонку, вновь шли, Рэх-ташши казалось чем-то далёким и не совсем реальным, хоть он и видел её с макушки ортеша. Теперь иных забот не осталось. Они стояли у рубежа, разделяющей землю живущих и землю спящих, и завтра предстояло его пересечь. Когда, как не сейчас, следовало вспомнить весь свой недолгий тхе-шу?

Голову, однако, заполняли лишь события последних дней. Неожиданный вызов в небесный дворец, встреча с Хранительницей, гибель Дади, мгновенный прыжок сквозь весь Кхарит в дни, уже прожитые в ином месте. Затем чудесное появление оружия, молниеносная победа над стаей, непонятное решение Ирис вести за собой слепую калеку. Саши пытался обдумать всё это и не мог. События были необычными, и это объединяло их, связывало в одну цепочку. Конечным звеном которой должна стать Стена Сна.

Тайриш тихонько замурлыкала. Это была песня, похожая на те, что любят петь ачи. Только слов в ней не было. Саши удивлённо уставился на девушку. Хотел спросить, почему в песне нет слов, но перебить не осмелился. Затем сам понял — слова не нужны, потому что в песне нет чётких и ярких образов, которые собеседники стараются передать друг другу. Есть лишь звук, он задевал что-то внутри, что-то, присущее именно тебе. Поэтому каждый слышал его по-своему, и образы у каждого были свои. Саши видел, как улыбнулась Тассит впервые с начала их путешествия. Понял почему — сейчас Дади был жив, лежал в своей спаленке, нежно обнимая жену. Эта Тассит на миг соединилась с той и улыбнулась, почувствовав прикосновение родных ладоней. Ирис, наоборот, хмурилась, кусала губы, пытаясь справиться с чем-то огромным и неожиданным внутри себя. Саши не понимал, что происходит с сестрой, лишь знал, что помочь ей не в силах. Да и не требуется ей ничья помощь.

Он вдруг подумал, что дорога в Рэх-ташши скорее всего станет последней для них. Не планировала Хайса возвращение, во всяком случае, тем же путём. Им с сестрой хватит сил спуститься на дно ущелья и опустить на канатах спутниц. Но вскарабкаться обратно — вряд ли. Оттого и думать об этом не следует.

Замолчала Тайриш так же неожиданно, как и начала петь. Слабеньким, срывающимся голоском спросила:

— Можно, я буду спать?

Это вышло так по-детски, что Саши внезапно осознал: девушка ненамного старше его. Нет, младше! Она так и осталась тринадцатилетней. Годы, проведённые в логове шо-ачи, не позволили ей нормально взрослеть. Ещё он понял, что Тайриш была красива когда-то, только похитители почти ничего от её красоты не оставили. Так что сейчас её тело вызывало жалость, а не желание д’айри.

Саши, Ирис и Тассит спали по очереди. Место здесь, на самом краю земли живых было жутковатое, поэтому решили, что кто-то должен дежурить у костра. Однако ночь прошла тихо, даже слишком. С востока, со склонов к’Эхира иногда доносились голоса ночных обитателей леса, зато из ущелья и плато за ним — ни звука. Женщины вряд ли обратили на это внимание, но Саши мёртвую тишину отметил.

С рассветом они наскоро позавтракали и начали спуск. Верхнюю ступень одолели быстро. Первой опустили на канате Тассит. Было немного боязно — не известно ведь, какая опасность могла ожидать внизу. Но с высоты тридцать метров неширокий скальный выступ просматривался отлично, поэтому рискнули, так как спускать спутниц в одиночку Ирис было бы тяжело. Затем отправили вниз Тайриш и спустились сами. Вторая ступень была невысокая, и тоже затруднений не вызвала. Но дальше спуск замедлился. Расстояние между террасами увеличивалось, сами они делались всё более узкими и ненадёжными, да и усталость в плечах и руках накапливалась. Пришлось сделать первый привал, второй, третий. День перевалил за середину, а они всё ещё были на стене. И чем глубже опускались, тем мрачнее становилось вокруг, как будто вечер уже наступил. Со дна ущелья всё явственнее тянуло холодной сыростью, запахом плесени и гнилью. Когда Саши спрыгнул на нижнюю террасу и, переведя дыхание, шагнул к её краю, к облегчению примешалась изрядная доля тревоги.

Подножие стены оканчивалось в двух десятках метров пологой осыпью из щебня и скальных обломков. Дальше чернела заросшая редкой чахлой травой и низкорослым кустарником земля. Ни одного деревца — плохой признак. Сильнее всего дно ущелья напоминало огромную гнилую топь.

Ирис тронула брата за плечо.

— Здесь лучше ты иди первым. Мало ли…

Саши был с ней полностью согласен. Они привязали последний кусок верёвки к тянущемуся вдоль всего склона канату, и Саши скользнул вниз.

Несколько минут — и ноги упёрлись в зашуршавшую гору щебня. Звук показался небывало громким, неправильным в мёртвой тишине, сковавшей ущелье. Саши поёжился невольно, положил пальцы на рукоять меча.

Звук стих, и ничего не произошло. На дне не ощущалось и малейшего дуновения ветра, воздух стоял неподвижно, поэтому любое движение, любое колыхание травы Саши заметил бы сразу. Он постарался успокоить себя, задрал голову, помахал рукой свесившейся с террасы сестре:

— Давай!

Вскоре внизу были все четверо. Саши окинул взглядом спутниц. Тассит настороженно, даже испуганно оглядывается по сторонам, Ирис хмурится, нетерпеливо растирает уставшие руки, одна Тайриш выглядит безмятежной. Нащупала плечо своей спасительницы и улыбается, довольная. Иногда полезно быть слепым.