Чтение онлайн

Едва подумал о со — и увидел. Та лежал навзничь, широко раскинув руки, оплетённая чёрными лоснящимися телами. Вернее, лежала лишь верхняя половина Тассит. Саши обдало холодом: на мгновение показалось, что тело женщины перекушено пополам. Тут же понял с облегчением — нет. Живот и бёдра со не видны под шевелящимся одеялом. Вдобавок корка торфа в этом месте сделалась рыхлой, податливой, ноги Тассит утонули в ней.

Скрипнув зубами, он принялся рубить облепивших женщину тварей. Тех это не испугало, вздрагивали при каждом ударе, но не расползались. Пришлось поддевать куски остриём меча, отбрасывать в сторону. Это тоже оказалось непросто — твари будто прилипли к коже арт. Самое страшное — каждый отброшенный кусок норовил вернуться на место.

Поняв, что не успевает, что Тассит вот-вот утащат под землю, Саши схватил отрубленный кусок рукой. Червь был скользкий, холодный, упругий. Неприятная, болезненная дрожь прошла по ладони, стоило прикоснуться к нему. Сначала Саши не обращал на это внимания, но к тому времени, когда он освободил тело Тассит от обрубков, мышцы рук задеревенели, пальцы, ладони потеряли чувствительность. Он даже не мог проверить, жива ли со!

Земля вокруг плотоядно шевелилась, ступни проваливались в неё до самых лодыжек, а из темноты сползались всё новые и новые твари. И те, кого он успел порубать, не спешили подыхать, извивались, норовили вновь присосаться к добыче. Нужно было поскорее уносить ноги из этого страшного места. Саши подхватил женщину подмышки, потянул. Что-то удерживало тело Тассит. Тогда он приподнял её, обхватил за пояс, дёрнул сильнее, потащил, вырывая из грязи. И понял, что мешает — в земле тоже были черви. Их тела опутывали ноги женщины и уходили куда-то в рыхлую топь. Глубоко, не выкорчевать, не пересилить.

Саши попробовал вытащить меч, но пальцы не желали подчиняться, сжать рукоять не получалось. Зарычав от злости, он ударил лоснящуюся тварь кулаком.

Тряхнуло так, что потемнело в глазах и дыхание перехватило. Руку он сразу же перестал чувствовать до самого плеча, в груди нехорошо закололо. Саши скрипнул зубами с досады. Выдернуть Тассит одной рукой уж точно не получится, да и самому выбраться из этой ловушки будет не легко. Выползшие из тьмы черви поднимали «морды», целились, готовились к броску. Парочка таких ударов, и он свалится без сознания. Звать на помощь сестру? А что Ирис сможет сделать? Ей самой пора убегать, взбираться по склону, пока не поздно.

Саши приказал мысленно:

— Ирис, уходи отсюда! Вверх, поднимайся вверх!

Ответа не было. Может, черви и на место ночёвки напали? Он набрал полные лёгкие воздуха, крикнул, превозмогая боль в груди и шее:

— Ирис, уходи!

Ближайший червь вскинулся, отводя назад «голову»…Зажмурился Саши инстинктивно, раньше, чем понял, что произошло. Только что была ночь и сразу — день. Яркий солнечный день, свет он видел даже сквозь веки. Это было так неожиданно, что Саши забыл о готовящемся ударить черве. А когда вспомнил, открыл глаза… Свет был страшным врагом для этих созданий. Червь больше не помышлял о нападении, наоборот — судорожно зарывался в торф. Оставшаяся на поверхности часть его утратила упругость, размазывалась, подтекала маслянистой чёрной лужей. То же происходило с остальными, обрубки и вовсе не подавали признаков жизни, превратились в безобразные сгустки грязи.

Странно, но день наступил не повсюду. Он накрывал Саши и лежащую у его ног женщину полусферой, за пределами которой была всё та же ночь. В центре света стояла Ирис.

В первую минуту стояла. Затем метнулась к со, упала на колени. Шерсть на руках, животе, — особенно на ногах — Тассит была покрыта рядами мелких проплешин, оголившаяся кожа багровела волдырями. Саши перевёл взгляд на собственные руки. Его ладони и запястья выглядели не лучше — раздувшиеся, потемневшие до синевы, совершенно бесчувственные.

Ирис положила голову женщины себе на колени. Мягко провела рукой над лицом, коснулась лба, виска, шеи. Тассит вздрогнула, тихо застонала. Открыла глаза, осоловело взглянула на приёмную дочь.

— Ух, хоть живая! — Саши облегчённо выдохнул. — Что это за твари, а? Никогда не слышал о таких. Рук совсем не чувствую.

Не отвечая, сестра схватила его ладони. Чуть помедлив, сдавила. Саши вскрикнул от острой боли, но тут же улыбнулся — вместе с болью вернулась чувствительность. Ирис удовлетворённо дёрнула головой. Скомандовала:

— Уходим, быстро. Я буду нести Тассит, а ты поведёшь Тайриш.

— А ты справишься?

Сестра не стала тратить время на то, чтобы ответить. Подхватила со, выдернула её ступни из торфа, твердеющего на глазах. Стоять на ногах самостоятельно Тассит не могла, девушка не столько поддерживала её, сколько волочила прочь с болота. Саши поспешил следом за ними — сфера странного света блекла, тускнела.

На несколько минут они остановились у места ночёвки, чтобы забрать сумки и прихватить Тайриш. Дальше предстояло карабкаться по крутому склону ущелья. Карабкаться быстро, не обращая внимания на острые камни, впивающиеся в ладони, локти, ступни, хватаясь о шипастые ветви гхеры. Хорошо, что Тайриш справлялась сама, ползла, нащупывая дорогу. Но Тассит пришлось почти тянуть вверх. Они так спешили, что у Саши не оставалось времени удивляться — откуда силы берутся? Лишь одна мысль сидела в голове: надо выбраться из ущелья, подняться на недосягаемую для подземных тварей высоту прежде, чем погаснет спасительный свет и ночь вновь утопит их во мраке.

Сфера таяла всё быстрее, последний участок пути они преодолели в полной темноте. И выбравшись на заросшую мягкой живой травой площадку, полого уходившую куда-то вверх, сразу же упали и заснули. Даже на то, чтобы вынуть из сумок и расстелить подстилки, сил не осталось.

Саши проснулся последним. Вокруг серел зимний день, такой же, как вчера и позавчера. О событиях ночи напоминали изодранные, исцарапанные ноги и руки, да непрекращающийся зуд в ладонях. Опухоль спала, но кожу покрывали мелкие тёмно-розовые точки, как будто он рвал по глупости ядовитую траву харрус.

— Доброе утро! — поприветствовали его.

Саши повернулся на другой бок. Тассит осторожно массировала изуродованные ноги. Они действительно выглядели ужасно.

— Болят? — участливо спросил юноша.

— Ноют. И слушаться не хотят. — Тассит грустно улыбнулась.

— Ты знаешь, что это за твари были?

— Нет.

— И я никогда о таких не слышал. Повезло, что выбраться сумели.

— Повезло? — Со с недоумением посмотрела на него. — Нас вывела оттуда ртаари. Эти места не для кхиров, мы живы до сих пор исключительно потому, что она рядом.

— Да, разумеется, — согласился Саши. — Кхарит-Хайса следит за нашим путешествием. Я хотел сказать, повезло, что она взглянула на ущелье, когда черви напали на нас.

Теперь и Тайриш, сидящая рядом со старшей арт, удивлённо повернула к нему лицо. Саши растерялся — он что-то неверно понимает? Тассит махнула рукой, подтверждая его догадку.

— Я говорю не о Хранительнице…

Кусты в двадцати метрах выше по склону зашелестели, колыхнулись. Саши, не дослушав, что хотела сказать со, вскочил, схватился за оружие. Но это была Ирис. Увидев настороженно замершего брата, она засмеялась.

— О, ты тоже проснулся! Наконец-то! — И уже ко всем спутникам: — Мы почти пришли. Это там!

Они взобрались ещё не на самый гребень склона. Широкая площадка, ставшая для них пристанищем, полого поднималась, переходила постепенно в лощину. Возможно, когда-то это было русло водопада, низвергающегося в ущелье, но река давно высохла, дно и склоны заросли лесом. Путники шли по нему больше часа, но путешествие это было утомительным только для Тассит. Гхера, опутывающая стену ущелья, уступила место куда более приятной растительности. То и дело встречались кусты уч, густо облепленные орешками, которые так и не обобрала осенью лесная живность, — похоже, её не водилось в этих таинственных местах. Несколько раз Саши с удовольствием отметил поляны, поросшие дикой хефой. В этом лесу нетрудно найти пищу, если придётся задержаться надолго… И тут же вспомнил, что до сих пор не знает о цели путешествия.