Чтение онлайн

– Я должен ещё раз увидеть их, – Князь радостно покрутил головой. – Никогда ещё не видел такой прекрасной муштры. Остальные свободны. Пятый батальон: вернуть!

Адъютанты молниеносно передали приказы, батальон появился снова. Шёл он теперь ещё сильней, ещё чётче обозначая шаг, с каждым шагом взбивая пыль, действительно производя впечатление, что это идут не люди, а какой-то великан, под которым то и дело погружается грунт.

– Необыкновенно! – поднялся Великий Князь. – Остановить. Должен посмотреть их вблизи. Такой солдат встречается редко.

Он подошёл к шеренгам. Командир батальона соскочил с коня и сделал короткий рапорт. Князь пожал ему руку.

– Благодарю от имени Его Императорского Величества и своего, – торжественно произнёс он. – У вас, господин полковник, самый лучший батальон, какой я видел в России.

Это была великая похвала. Полковник покраснел.

– Очень ко мне благосклонны Ваше Императорское Высочество, – его голос задрожал от волнения. – Это будет самый славный день в моей жизни. Мог бы я просить вас о милости, чтобы в память этого дня батальон принял имя Вашего Императорского Высочества?

Князь был в прекрасном настроении. Он улыбнулся.

– Не знаю, полковник, ориентируешься ли ты в том, о чём меня просишь? – спросил он. – Батальон, который принимает моё имя, перестаёт быть штрафным батальоном. Но пусть так будет. Согласен. Знаю, что, наверное, не умалите моего достоинства, – окинул он взглядом шеренги. – Интеллигентные лица, – отметил он с одобрением. – Много ли у вас неграмотных?

– Ни одного, Ваше Императорское Высочество!

– Ни одного?.. Как это произошло?

– Учились в казармах, Ваше Императорское Высочество! Читать и писать умеют все.

– Ага!.. Ну, хорошо. Прошу представить мне офицеров. Им также полагаются слова одобрения. Умеют служить Отчизне.

Говоря так комплименты, он медленно двинулся вперёд, а за ним свита, генералы и адъютанты. Он охватил удовлетворённым взглядом грозную, массивную, крепкую в плечах, упругую, как струна, фигуру Ланина.

– Вот солдат! – похвалил он, приняв от него рапорт. – Видно с первого взгляда, что молодец, каких мало. И поэтому его рота самая лучшая из всех.

– При этом он самый лучший фехтовальщик на штыках во всей дивизии, – живо добавил полковник. – И более: и старых, и самых молодых, – добавил он весело, – кладёт на обе лопатки.

– Ну, ну! – Князь с одобрением пригляделся ещё раз к этой необычайной фигуре. – Действительно: глаза быстрые, как у волка, мускулы медвежьи, а энергия переливается через тело, как живое серебро. Его Императорское Высочество можете спать спокойно, когда имеете таких защитников.

– Давно служишь в армии?

– Тридцать лет, Ваше Императорское Высочество!

– Постоянно остаёшься мастером в фехтовании?

– Да, Ваше Императорское Высочество!

Ланин был взволнован этим отличием до глубины, кроме коротких ответов ничего более из себя не мог выдавить.

– Весной устраивали соревнования, – объяснил за него полковник. – Разумеется, свалил всех.

Князь похлопал Ланина фамильярно по груди.

– Крепкая, – подтвердил он с улыбкой. – Ничего удивительного, что бьёт всех. Нет недостатка воздуха в его лёгких. Если ты такой мастер и старый солдат, то примкни к роте. Покажи теперь мне своих солдат.

Князь приблизился к стоящим неподвижно солдатам.

– Ты перед этим уже где-то учился? – спросил он первого от края.

– В Ягеллонском университете в Кракове, Ваше Императорское Высочество! – раздался размеренный ответ.

– А ты?

– В Главной школе в Варшаве.

– А ты?

– В казармах…

– А ты?

– В Московском университете, Ваше Императорское Высочество.

Они прошли так вдоль целого батальона и вернулись. Князь до этой поры имел для каждого офицера, порой даже унтер-офицера, какое-то доброжелательное слово. Теперь, однако, он перестал улыбаться.

– Ничего удивительного, что у вас нет неграмотных, – произнёс он язвительно. – Достаточно набралось этих образованных маменькиных сынков…

Пошёл он дальше в молчании, окидывая время от времени взглядом неподвижные шеренги. Снова остановился у первой роты.

– Парни как дубы, – произнёс он в задумчивости. – Как они в штыковом бою? – обратился он к Ланину с вопросом.

– Как дьяволы, Ваше Императорское Высочество! Ведь это первая рота!

Капитана охватило самомнение. Произнёс он на этот раз несколько больше, но, по-видимому, именно это пришлось Князю по душе.

– Догадываюсь я, что обучаешь их хорошо, – добродушно покачал он головой. – Слышал, ты был чемпионом в фехтовании. Наверное, до сих пор бился только с офицерами. А есть более молодые? Очевидно, с ними не пробовал?..

Ланин почувствовал себя сильно задетым этим подозрением.

– Ваше Императорское Высочество! – воскликнул он, задетый за живое. – Какой был бы из меня командир, если бы я не проверил возможности своих солдат? С каждым бился!

– Следовательно, они могут сравниться с тобой несмотря на то, что значительно моложе? Ведь они в большинстве своём поляки. Большие преступники, без сомнения, но народ воинственный…

Князь как будто забыл о своём высоком звании. Обращался к нему доброжелательно, свободно, как к равному себе. Ланин прыснул со смеху!

– Ваше Императорское Высочество, извините меня, пожалуйста, – произнёс он, размахивая пренебрежительно рукой, но поляк так годится для штыка, как, извините за сравнение, вол для кареты. Ведь даже в этой их песенке сказано: «Саблей отберём!» Следовательно, они саблей и постоянно саблей, а сегодня уже сабля несущественна. Штыки – это основа! Кто их побил? Наши царские штыки! Раз, другой, третий, а они не умеют извлечь из этого урок. Всё время саблей, и поэтому снова сидят в Сибири. Тупой народ, Ваше Императорское Высочество!

Он разболтался так, что Князь смеялся, а с ним весь генералитет. Капитан почувствовал, что сосредоточилась на нём всеобщая симпатия, и потому воодушевлялся всё больше.

– В моей роте имеется такой, который является чемпионом среди солдат, как я среди офицеров, – говорил он живо. – Но что из того? Выдерживает десять минут, выдерживает полчаса и в конце концов теряется. Считал когда-то, что набью ему руку, и он станет равным мне. К сожалению, поляк! Среди своих может первенствовать, со мной не может сравняться. А почему? Потому что вбивали ему в голову с детства: «Саблей отберём!» И парень оглупел.