Чтение онлайн

Тнак распрощался с аптекарем и поспешил за ворота. Подойдя к южной стене он принялся искать упоминания о страшной эпидемии. К нему подошел пожилой незнакомец:

— Лекарь, неужто ты? Совсем не изменился за пятьдесят лет. Какое-то чудо. Я тебе до сих пор благодарен.

— Извини, но я тебя не узнал, — сказал Тнак с некоторым удивлением.

— Не важно. Когда мне было десять лет, моя мать принесла меня в Лечебку. Я не ходил с самого детства. Ты поставил меня на ноги. Чудо какое. И как ты выглядишь молодо. У меня уже четверо внуков и сам я старик. Чудо-то какое. Что ты ищешь у Южной стены?

— Где-то должно быть упоминание о страшной эпидемии.

— Пойдем я тебе покажу.

Незнакомец привел Тнака к небольшой медной табличке, встроенной в стену. Надписей было не разобрать.

— Это алтарь святой спасительнице, — сказал незнакомец и продолжил...

Миф о святой спасительнице

В стародавние времена, когда в Бирюзовом море разродилась ужасная катастрофа, во всем Прибрежье начался мор. Не обошел он и Перепутье. Сотни жителей умирали в мучениях. Хотя эпидемия не жалела и богачей, но особенно доставалось беднякам из южных кварталов. Умирали целыми семьями. Стражи подчиняясь землевладельцам закрыли ворота. Они боялись, что жители распространят мор на их посевы и скотину. И когда надежд у бедняков почти не осталось, спустилась с небес святая спасительница. Она указала место под южной стеной, под которой бедняки прокопали ход. Святая спасительница одного за другим выводила еще не заболевших страдальцев к Тощим холмам. Она возвращалась снова и снова. И когда остались только безнадежно больные, она решила и их не бросать. Ее долго уговаривали уйти. Но она сказала, что единожды покинула обреченных. Теперь не в силах простить себя. Спасительница решила остаться с больными. Омывая их лбы холодной водой, для того чтобы хоть немного убрать лихорадку. Но на самом деле она была человеком, а вовсе не богом. Хворь схватила спасительницу Перепутья. Теперь ее прах вместе с другими скончавшимися от эпидемии покоится здесь, рядом с южной стеной. В бедных кварталах Перепутья ее почитают, как святую спасительницу, ибо никто не запомнил ее настоящее имя.

— Алена, — вырвалось у Тнака.

— Извини, я не расслышал, — сказал незнакомец.

Тнак схватил его за грудки. Отпустил. И начал повторять:

— Ее звали Алена. Скажи всем жрецам ее имя.

— Хорошо, хорошо, вообще-то я единственный жрец на всю южную часть Перепутья.

— Значит ты примешь, то что я сказал?

— Я обязан тебе целой жизнью и не могу отказать. Но откуда ты знаешь ее имя?

Тнак посмотрел жрецу прямо в глаза и повторил несколько раз:

— Поверь мне, я знаю.

— Клянусь, объявлю я всем беднякам Перепутья, что отныне покровительствует им святая Алена! — воззвал к небесам жрец.

Тнак крепко обнял его и двинулся в сторону порта. В его голове прокручивались мысли: «Проклятые богачи Перепутья. Для своих хозяев завоевателей они построили золотой ряд. А на упоминание страшнейшей эпидемии не выделили и гроша. Выходит бедняки сами прикрепили медную табличку к стене. До чего презренный город».

С другой стороны, он всем своим разумом, наконец освободился от вины перед Аленой. Он был рад, что ее имя отныне будет на устах и в молитвах всех угнетенных обитателей крупнейшего города в Прибрежье. Теперь она станет бессмертной как и он сам. Даже больше. Тнака все еще можно убить, вспоров ему брюхо или глотку. Только хвори и старость не берут его. Напротив, Алену хоть и сразила болезнь, но имя ее останется и через тысячу лет у всех на устах. Теперь Тнак оказался на перепутье. Что же делать дальше? Только врачевать спасая горстку несчастных или постараться исправить последствия катастрофы? Одержимость Порченного моря, именно та болезнь, в коей виноваты мы с Демихом.

В порту Тнак познакомился с капитаном небольшого корабля и спросил:

— Вы куда направляетесь?

— Мы в Лакведок, но сначала заглянем на Плексос, — ответил общительный капитан.

— Возьмите меня с собой. Я щедро заплачу.

— Хорошо, только придется ночевать на палубе. Все трюма забиты грузом. А каюты связанными одержимыми. Подобрали их в море на прошлой неделе. В Перепутье сказали что на Плексосе их освободят от демонических пут. Не слыхал о таком?

— Да, мне рассказывал лавочник. Так что я, по такому же делу.

— Так с тобой тоже есть одержимые? Извиняй мест для них больше нет.

— Нет, я лекарь и хочу вызнать на Плексосе рецепт.

— Тогда без проблем, — радостно сообщил капитан. — Можешь занять свободное место на палубе. Отправляемся в ночь. Надеюсь до обеда прибудем на Плексос.

Надежды капитана оправдались. Пришвартовавшись к причалам завораживающего холмистого острова капитан и Тнак последовали за встретившем их жрецом. Рядом с бухтой был небольшой мыс. На нем был возведен храм. Жрец привел их к порогу и попросил подождать. Тнаку показался знакомым стиль в котором святилище было построено. Он вспомнил про Верхний город. Такие же колонны, похожие барельефы. Гладкие, с проработанным выражением лиц. Всё в мраморе.

На архитраве была надпись:

«Радуйся, богозданный остров. Храм тебе возвел правнук великого Царя Аэстета и посвятил его богу искусства, после чего во сне почил безмятежно на седьмой от открытия день».

Тнак немного удивился пораздумав: «Значит правнуки Аэстета. Может его дети, Арта, Лиса и Виктор спаслись. А теперь их потомки живут где-то в Прибрежье?»

Из храма вышел мужчина средних лет с густой бородой. На нем было одеяние лекаря. Он обратился к гостям:

— Значит вы привезли одержимых?

— Да, — ответил капитан.

— Сколько у вас там?

— Двадцать человек.

— Очищение будет стоить недешево. Скажем, десять золотых монет.

Капитан отсчитал четыре монеты.

— Все что у меня есть.

— Не хватит. Требуется хотя бы пять. Иначе никак не умилостивить богов, — сказал Лекарь.

Тнак достал из сумки золотую монету и передал капитану. Когда тот рассчитался, Лекарь сказал, что капитан может вести одержимых в храм.

— А кто построил ваше святилище? — поинтересовался Тнак.

— Где-то есть надпись, — сказал лекарь Плексоса и принялся искать.

Найдя ее он прочитал: «Лександр Изящный, правнук Царя Аэстета.»

— Так их потомки и есть правители острова?

— Нет, они передали храм в пользование нашим жрецам и лекарям. Так что всем на Плексосе заправляем мы. Насколько я знаю род строителя храма, правит городом Клерико в Тощих холмах. Их гавань в трех часах перехода от Плексоса. Смотри, вон там на краю горизонта видна земля.

Капитан вернулся с двадцатью одержимыми через час. Два матроса вели их связанных веревками между собой. Все больные хором повторяли одни и те же слова и тряслись:

— Они меня не отпустят!

Два жреца перехватили одержимых у самого входа в храм и повели внутрь.

Лекарь остановил матросов на лестнице строгим приказом:

— Стойте! Вам сюда нельзя, — он подозвал к себе капитана и Тнака. — Можете зайти только вы двое. Ритуал скоро начнется.

Тнак с капитаном последовали за лекарем Плексоса в храм. Внутреннее убранство было каким-то пустым. Словно все ценности давным-давно вынесли. Они пересекли святилище неспешным шагом и вышли на край мыса с противоположного выхода.

Жрецы заканчивали приготовления. На краю мыса был разложен хворост и сухие ветки вокруг железного столба вкопанного в землю. Наряду с запахом моря, пахло резкой горючей смесью. Было похоже на то, что готовят костер. Связанных веревками одержимых обмотали поверху прочными цепями и прикрепили к столбу.

Ошеломленный зрелищем Тнак хотел возразить, но один из жрецов зажег яркое пламя. Ветки вспыхнули в мгновение. Капитан был ошарашен, одним из одержимых был его родной брат.

Связанные в огне как один завопили еще громче: