Чтение онлайн

И вдруг приходит радостная мысль: «А Камиля все-таки не любит его».

Наконец вынута последняя труба. Не верится — неужели спасли скважину?

— Поздравляю! — говорит Ага Мамед, устало улыбаясь.

Его усы — две льдинки. Глаза ввалились. Приказывает Птице:

— Приведи скважину в порядок, очисти площадку, приготовься бурить. Как только ликвидируем аварию, дам команду. Надо выяснить, почему перестала поступать вода.

— Понятно, готовиться бурить по команде.

— Действуй, — продолжает Ага Мамед. — А мы начнем копать траншею вдоль водопровода, чтобы найти повреждение. Только мы одни не скоро управимся…

Все с ним согласны — одним никак не справиться. Какой же выход?

— Клянусь солнцем и луной! — внезапно восклицает буровой мастер. — Есть выход. Пойду с поклоном к Ясави. Авось поможет.

— Одного тебя не пущу, — нахмурился Птица. — Возьми с собой кого-нибудь из парней. Не дойдешь!

Ага Мамед не стал упрямиться.

— Ладно, собирайся, Авельбаев.

Белая кошка с пушистым хвостом сидела на подоконнике, неторопливо откусывая листки алоэ. Зифа хотела прогнать кошку — ведь погубит цветы, — но звук застрял в горле. Попыталась приподнять голову — потемнело в глазах. От бессилия и обиды застонала.

Айхылу мгновенно появилась у изголовья.

— Лежи, доченька, ни о чем не думай, — сказала она скорбно.

— Что со мной?

— Ты простудила легкие во время метели, когда ходила спасать буровую. Теперь тебе полегчало, дело идет на поправку. Кушать не хочешь? Может, выпьешь горячего молока?

Не успела Зифа закрыть глаза, как перед ней поплыли круги, в которых то появлялись, то исчезали куски каких-то событий, мелькали какие-то лица, слышались взволнованные голоса. Когда и где все это происходило?

«Надо лежать спокойно». Эти слова тоже не ее. Она их слышала в кромешной темноте. Она не видела, кто их произнес. Быть может, врач?

Плывут круги, все разрастаясь. Вот стучится в дверь Хайдар. Вскоре прибегает и Кабир. Это не бюро ячейки. Совещаться некогда: у нефтяников произошла авария, пришли просить помощи. Кого же поднимешь в такой буран? Конечно, пойдет комсомолия. Кабир боится, что молодежь не соберется. Пойдут. Зифа уверена в этом. Хайдар поддерживает ее. Значит, большинство членов бюро за помощь.

Ясави, как ни удивительно, тоже «за». «Без нас у них ничего не получится! — кричит он. — Живут в наших домах, пьют молоко наших коров, греются у наших печей, надо помочь. Понятно, общее дело. Как ни говори, трудятся на карасяевской земле. Но при случае я им припомню!»

Зифа осторожно открывает глаза. Кругов нет. В окно льется дневной свет. Белая кошка по-прежнему обкусывает листок алоэ. Странно, никогда не замечала, чтобы кошки лакомились этим горьким растением.

Зифа пытается восстановить в памяти все события по порядку. Тридцать два человека копали траншею вдоль водопроводной трубы, уложенной в землю. Попробуй тут бороться с метелью! Не успеешь выбросить одну лопату снега, как ветер наносит десять. Все же продвигалась вперед, пока были силы.

К полуночи — а работали уже шесть часов подряд — начали расходиться. Кое-кто не выдержал. Это всегда так бывает: возьмутся горячо — и остынут. Зифа была в числе тех, кто остался.

По правде говоря, и она уже выбилась из сил. Больше сидела, чем работала. Хотелось только одного — чтобы не заметили ее слез. Она плакала оттого, что устала. В такую ночь некому было наблюдать за ней, и она могла реветь сколько хотела.

Как назло, место аварии никак не обнаруживалось. Рядом работал Хайдар. Он часто спрашивал: «Не замерзла?» — «Не-ет!» — отвечала Зифа.

Было темно и очень холодно. Хотелось пить, и она глотала снег. Но жажда не переставала мучить ее.

Все глуше и глуше слышался голос Хайдара. Зифа с трудом поднимала тяжелую лопату. Подумала: «Почему бы немного не отдохнуть в траншее? В яме не так дует».

А потом появились эти круги.

Один раз проснулась ночью, потом утром. Белой кошки на подоконнике уже не было. Возле кровати сидел Хайдар.

— Как твои дела?

Зифе захотелось оправдаться:

— Я сама виновата. Зря храбрилась.

— Не думай об этом, — ответил он.

— Почему не думать?

Она ведь не маленькая и соображает что к чему.

— Траншею копали и утром. Всего участвовало шестьдесят девять человек. Отыскали место аварии. Труба лопнула из-за того, что с осени была закопана мелко…

Прошел еще один день. Ее навестила Камиля. Давно не разговаривали они вот так, с глазу на глаз. Камиля очень изменилась. Под ресницами синие круги. По-новому уложила косы вокруг головы, стала еще красивее. У Зифы захолонуло сердце, как тогда, возле веялки: нет, такую красивую не забудет Буран!

— Я рада, что ты пришла.

Камиля услышала ее голос и улыбнулась.

Белая кошка жует листки алоэ. На стену легла косая полоса солнечного света. Все это хорошо, успокаивает. Отчего торопятся часы, тикают часто-часто, будто кто подгоняет их?

Голос подруги слышится будто через стенку. Она говорит о каком-то трактористе, погибшем в снегу. Если бы не нашли, не спасли ее, то Зифа тоже замерзла бы. Буран пришел бы, наверное, взглянуть на мертвую, а живая она ему не нужна.

— Зифа, тебе плохо?

Зифе хочется сказать: «Меня нес домой Буран. Он и Хайдар. Мне об этом мама сказала. Я даже рада, что была авария». Но она не смеет сказать это подруге. Если рассердить Камилю, она захочет вернуть Бурана. Она такая красивая!

В комнату вполз полумрак. Значит, вечер. Рядом на табуретке сидит Камиля, опустив голову.

Когда еще Зифа видела ее такой жалкой? Да, вспомнила. На рассвете, когда арестовали Хамита. Камиля стояла у порога потерянная, чужая. Тогда они не были соперницами.

Комок подкатил к горлу. По-настоящему стало жаль Камилю. В порыве нахлынувших чувств Зифе захотелось расспросить подругу, как жила она все это время, о Хамите, о сыне… Разве Камиля виновата, что так обернулась жизнь?

Мать несколько раз подходила к кровати и, наконец, не выдержав, сказала:

— Доктор не велел тебе утомляться.

Камиля стала прощаться.

— Надо бежать к сыну, а потом в контору, — засуетилась она.

Этим сказано все. Зифа поняла подругу. Камиля как бы говорила: «Я сама понесу свой груз и постараюсь удовлетвориться тем, что дал аллах».