Чтение онлайн

Приятно, подняв воротник,

В тумане бродить по бульварам,

Где плещут ночные огни

Вином то зеленым, то алым...

Здесь медью осыпан газон,

Неоновый отсвет на лицах,

И воздух, как тонкий нейлон,

В лучах фонарей серебрится.

И в мутной, мерцающей мгле

Троллейбус, большой и усатый,

Крадется по скользкой земле

Морским электрическим скатом.

Чуть видны карнизов зубцы,

И все повторяет по виду

Подводного царства дворцы,

Таинственный мир Атлантиды...

И мнится, что здесь суждена

Вам нового счастья завязка,

И кажется, сбыться должна

Какая-то давняя сказка.

И странно, что этого нет,

Что все остается, как прежде:

И сквер, и деревья, и свет,

И капли дождя на одежде...

МОСКОВСКИЕ РЫНКИ

Люблю шататься рынками

Средь ярмарочных яств,

Где

то запахнет сливками,

То ягодой обдаст...

Хмельными запахами пьян,

Шумит кругом народ,

«Не пуст карман! И синь кафтан!» —

Так Русь во всем и прет.

Здесь грузные колхозницы

{И впрямь кровь с молоком!)

Осенним солнцем в розницу

Торгуют, став рядком,

Здесь мужички соседствуют,

Пуская дым колечками;

Слегка друг дружку чествуют

Любезными словечками...

Не пышными танцзалами

Мила ты мне, Москва.

Мила ты мне вокзалами,

Заводами, базарами,

Где вместо всякой зауми —

Славянские слова,

Приду на рынок «модником»,

Столичным остряком,

Уйду назад — «народником»,

Тамбовским мужиком.

Люблю земные запахи!

И сроду — ни был где б —

Душа все льнет к тем пахарям,

Что сеют лен и хлеб.

В КОЛХОЗЕ

Не смог я постичь, не смог

Ни этих потных фокстротов,

Ни этих модных стихов —

Рифмованных анекдотов...

Танцуйте же! Дай вам Бог!

Пойте! Пируйте сытно!..

А я, говорю, не смог;

Все время чего-то стыдно...

Вот стужей скует дорогу,

Уеду я в наш колхоз,

Где старый мой друг Серега

Гоняет молоковоз.

Я в избу войду морозный,

Голодный, как лютый зверь.

И с улицы пар молочный,

Кудрявясь, ворвется в дверь.

— Приехал? — смекнет хозяин,—

Знать, тянет в деревню, брат? —

Он строго стрельнет глазами,

Чтоб скрыть от меня, что рад.

Конечно, начнем мы с водки.

И друг мой будет смотреть:

Во всем ли я — прежний, свойский

Не вздумал ли «забуреть»?

Серега, он парень тертый,

Чуть что — он начнет срамить:

«Отвык ты в столице «морду»

Хозяйственным мылом мыть!»

— Ну ладно! Давай по третьей!

Закусочка на столе! —

Мы речь, поведем о лете,

О технике, о земле...

— Бери, мол, комбайн, Серега!

А я к тебе — на прицеп.

А то призабыл немного,

Как собственный сладок хлеб...

Сидим, говорим солидно...

Тут важное что-то есть...

И вот когда мне не стыдно

Пить водку и сало есть.

СЕМЬЯ

Семья живет по всем законам дружбы:

Здесь нет ни лжи, ни ссор, ни мокрых щек.

Отец всегда домой спешит со службы,

Махнув дружкам, идущим в «кабачок».

Он сам кухарит (мало ль, что мужчина!),

Он даже шьет, иголку теребя.

Чего, любя, не сделаешь для сына

И, в сущности, для самого себя?

По вечерам, пока еще не поздно,

Друг в друга — словно в зеркало — смотрясь,

Отец и сын беседуют серьезно

И в шахматы играют горячась.

Когда ж совсем погаснет вечер синий,

Прислушиваясь, как гудит метель,

Отец взъерошит волосы у сына

И строго скажет: — Шагом марш в постель!

Отец и сын суровы не для виду:

Их что-то мучит, но они молчат,

О тех, кто смог им причинить обиду,

Они, как все мужчины, не кричат.

Хоть им порой невесело, пожалуй,

Зато семья надежная вполне:

Давно здесь нет ни слез, ни ссор, ни жалоб,

Ни женского портрета на стене...

ГЛАЗА ЛЖИ

— Ты солгала мне!

— Ну, что за бред?! —

(А я это видел сам!)

В глазах голубиный, невинный свет...

Ну как судить по глазам?

— Ты солгала мне?

— Нет! Никогда!

— Правду, правду скажи!

С тех пор мне запомнилось навсегда,

Какие глаза у лжи.

ТОЧНОСТЬ

Побольше точности в любви!

Тут надо — как весами —

Все чувства нежные свои

Соразмерять словами,

В сердцах порою, как в ларцах,

Хранят большие дива,

Без этих ценностей в сердцах

Бумажки слов — фальшивы.

Немало ласковых имен:

«О дорогой!»

«О милая!» —

Вдруг, как закон былых времен,

Утрачивают силу...

А сколько всяких горьких бед

От шепота в постели,

Где не понять, что — ложь,