Чтение онлайн

Таким образом, тренеры из колледжей и профессиональные скауты работали в ABCD бок о бок. Время было странное, ведь по правилам NBA профессиональным скаутам разрешалось отсматривать молодых игроков, но не разговаривать с ними; тогда как тренерам колледжей, по правилам NCAA, разрешалось говорить с ними, но не разрешалось упоминать их имена в СМИ. ЛеБрон, которому тогда было всего шестнадцать и который все еще продолжал расти, был, по всеобщему мнению, лучшим игроком из всех, что принимали участие в работе лагеря: он выдавал настоящие концерты на протяжении трех дней подряд и смотрелся на голову выше некоторых более старших игроков, приехавших в лагерь. Рик Питино, которого только-только наняли тренером в Луисвилл, в тот день вышел из спортзала и на камеры телевидения заявил, что ЛеБрона – правда, не упоминая его имени, как предписывали правила NCAA, которым Питино, очевидно, следовал (свою работу он потеряет много лет спустя после того, как университет обвинят в нарушениях) – ждет звездное будущее в NBA.

Айра Берков, колумнист New York Times и обладатель Пулитцеровской премии, специально приехал с другого берега реки Гудзон, чтобы целый день смотреть на выступления ЛеБрона в лагере. На следующий день Берков объявил на страницах Times, что Джеймс смог бы стать профессионалом уже после 11-го класса школы, в который ему только предстояло идти на тот момент. До той поры СМИ еще никогда прежде не обращали на ЛеБрона столь пристального внимания, и это привело к настоящему ажиотажу вокруг его персоны. Сонни Ваккаро, легенда любительского баскетбола, прославившийся за годы своей долгой и плодотворной карьеры главным образом благодаря контрактам Джордана с Nike и Кобе Брайанта с Adidas, сказал мне, что ЛеБрон – настоящий выигрышный билет в перегруженной старшеклассниками драфт-лотерее, потому что он уже сейчас лучше всех восемнадцатилетних игроков, которых разобрали клубы.

Лестные отзывы Ваккаро были вполне естественны. На тот момент он уже вовсю был занят вербовкой игрока: он добился того, что команда старшей школы ЛеБрона получила контракт с Adidas, который одел его в свою экипировку с головы до пят. В девятом классе ЛеБрон не мог носить свой любимый 23-й номер, потому что в распоряжении школы были только комплекты с четными номерами, а новая униформа закупалась раз в несколько лет. К выпускному классу ЛеБрон успел относить десяток различных вариаций униформы, и почти на каждую игру выходил в новой паре кроссовок от Adidas. Резюмируя, впрочем, можно сказать, что Ваккаро был прав: ЛеБрон был лучше всех.

И хотя сам ЛеБрон и его семья вполне четко понимали, что его ждет NBA в самом ближайшем будущем, реальное осознание ситуации произошло с ними лишь на той неделе. Стало ясно не только то, что он не пойдет в колледж, но и то, что он превратился в лакомый кусочек для обувных компаний, которые никогда не упустят шанса привлечь звезду к раскрутке и продвижению своих товаров. Причина этого довольно банальна: чем раньше обувная компания отыщет будущую звезду, тем крепче будут ее взаимоотношения с ней, а значи, будет проще обставить конкурентов и подписать контракт с ней на более выгодных условиях. Как говорил директор Reebok Стив Стаут, в этом смысле молодые баскетболисты сравнимы с молодыми музыкантами. Однако важная разница между ними состоит в том, что музыкальный лейбл может отыскать молодого таланта и сразу же подписать с ним контракт, невзирая на возраст, и таким образом лишить конкурентов всяких шансов. Обувным же компаниям приходится ждать из-за ограничивающих правил любительского спорта, которым подчиняются спортивные команды старших школ. Это лишь усиливает конкуренцию и повышает ставки в игре.

Этот набор обстоятельств двояко сказывается на спортсменах: молодые игроки испытывают определенное давление, стремясь повысить спрос на себя, и в то же время они должны уметь показать себя в условиях этого давления. Да, было ясно, что ЛеБрон входит в число немногих избранных, имеющих реальный шанс преуспеть в мире взрослого баскетбола. Но также ему нужно было сохранить наметившуюся позитивную динамику. Если бы ему представилась возможность подписать многомиллионный контракт в шестнадцать лет, он бы воспользовался ей. Но начать выступать в NBA он смог бы только по прошествии двух лет, а за это время многое могло бы измениться. Чтобы получить внимание лучших тренеров, соперничать с лучшими игроками и максимально громко заявлять о себе, ЛеБрону нужно было ездить по стране активнее, чем когда-либо. А у Глории, всю жизнь с трудом сводившей концы с концами, очевидно, не было необходимых ресурсов для всего этого.

Мысль об этом осенила меня в тот момент, когда Глория невзначай бросила ту фразу об игровых автоматах. Сразу скажу, ей и так уже удалось вытянуть лотерейный билет. Перед ее сыном маячила перспектива заработка огромных сумм. Но пока речь шла только о расходах, и немалых. ЛеБрон постоянно куда-то ездил, получал новые вещи, качественно питался, водил машину и имел свой угол. На все это нужно было где-то брать денег, и матери их взять было неоткуда. А в следующие пару лет эти расходы должны были лишь возрасти.

В то время ЛеБрон получал один из первых своих уроков о мире бизнеса.

Эдди Джексон много лет был знаком с Глорией и ЛеБроном. Когда ЛеБрон был мальчишкой, Эдди и Глория встречались. Есть известная фотография, на которой ЛеБрон играет с миниатюрным баскетбольным кольцом, которое получил в детстве в качестве подарка на Рождество. Джексон утверждает, что это он подарил его ему. К тому времени, как ЛеБрон начал ходить в старшую школу, отношения Глории и Эдди уже завершились, но Джексон продолжал так или иначе поддерживать семью.

Джексон описывал себя тогдашнего словом «бизнесмен». У него были кое-какие легальные заработки в качестве промоутера, но, по его собственному признанию, он был преступником. Когда ЛеБрон был помоложе, Эдди сидел в тюрьме по обвинению в обороте наркотиков. Но в годы учебы ЛеБрона в старшей школе Джексон зарабатывал на мошеннической схеме с недвижимостью, которая в итоге привела его к проблемам с правосудием и очередному сроку в федеральной тюрьме – ЛеБрон тогда учился в выпускном классе школы.

Эти факты подтолкнули многих к выводу о том, что у Джексона были подлые намерения в отношении ЛеБрона, а потому связь двух мужчин рассматривалась в негативном свете. Очевидно, что связи с преступником, а тем более получение каких-либо выгод от этих связей, ни ЛеБрону, ни его семье не сулили ничего хорошего. Но правда в том, что роль Джексона была более деликатной, а временами и куда более важной. К примеру, он помог ЛеБрону обзавестись первой машиной. Со временем он разрешил ЛеБрону переехать в дом, находившийся в его собственности. Иногда он оплачивал поездки, которые совершал ЛеБрон, и следил за тем, чтобы в них его непременно сопровождала Глория, чтобы ЛеБрону было комфортнее. Джексон был для ЛеБрона чем-то вроде отца и какое-то время ЛеБрон даже так его называл. Помогал ли он семье деньгами, заработанными на мошенничестве? Возможно. Устраивал ли он какие-либо сделки, помогавшие ему нажиться на Джеймсе? Вероятно. Видел ли, что его усилия могут в долгосрочной перспективе обогатить его за счет ЛеБрона? Вполне. Но это не значит, что он не был важной фигурой на жизненном пути ЛеБрона. И это также не значит, что Джексон не заботился о ЛеБроне и не пытался защитить его, ведь именно этим он и занимался.

Когда в 2001-м Джексон увидел, каким образом складывается ситуация вокруг ЛеБрона, он понял, что должен помочь семье профинансировать всю эту весьма накладную операцию. Через общего друга он устроил встречу с человеком по имени Джо Марш, который в то время считался одним из богатейших людей в родном городе ЛеБрона Акроне, Огайо. Марш заработал свое состояние, будучи агентом и промоутером, как и Джексон, только легально и в гораздо большем масштабе. Его специализацией была организация туров знаменитостей. В числе его клиентов были Дэвид Копперфилд, Джанет Джексон, Fleetwood Mac и другие. Если вы когда-нибудь посещали шоу Lord of the Dance, велика вероятность, что его организовал именно Марш. За несколько лет до этого он вместе со своим партнером продал их общую компанию за 118 млн долларов, что сделало его сказочно богатым человеком.

Джексон увидел в Марше решение своей проблемы. Казалось, что намерения Марша носят сугубо деловой характер: он хотел создать и укрепить связь с тем, в ком совершенно точно разглядел потенциальную дойную корову. Джексон и Марш договорились о сделке. Вскоре после того, как Джеймс возвратился из Нью-Джерси в полной уверенности, что в скором времени ему предстоит стать первым пиком на драфте в NBA, Марш выписал Джексону чек на 30 тысяч долларов. Это была первая часть ссуды в размере 100 тысяч долларов, которые Эдди и Глория получили от него в течение следующих двух лет. Едва ли этот жест можно расценивать как простую любезность. Марш заставил Джексона подписать документ, согласно которому ссуда выдавалась ему под 10 % годовых, а также гарантировала Маршу полные права на документальный фильм, в съемках которого ЛеБрон должен был принять участие. Плюс было заключено соглашение на участие бизнесмена в будущих спонсорских сделках ЛеБрона.