Чтение онлайн

Но Дамброт не собирался читать ЛеБрону лекцию по истории. Он часто орал. Невысокий человек щуплого телосложения с густыми кучерявыми волосами, Дамброт отличался приятной улыбкой и природным обаянием. Но это касалось только его поведения за пределами площадки. Как тренер он вел себя совершенно иначе. По ходу матчей он всегда выглядел разозленным: топтал ногами, когда кто-то из его игроков допускал ошибки, и сверлил их неизменно строгим взглядом. Когда ЛеБрон пришел в старшую школу играть в команде Дамброта, он поверить не мог в то, что тренер действительно может так много орать. Это расстраивало ЛеБрона. Нет, скажу больше. Это его бесило. Он ненавидел это. Никогда в жизни тренер не орал на него так, как Дамброт.

В тот день Дамброт выступал с очередной жесткой отповедью. Он сказал ЛеБрону, что тот упускает верный шанс. Сказал, что он не сосредоточен должным образом. Сказал, что на кону стоят огромные деньги, какие редко выпадают на долю шестнадцатилетнего подростка, приехавшего на широко разрекламированный, но, по сути, выставочный турнир – и в его случае это была абсолютная правда. И еще Дамброт приказал ему перестать возиться со своими шортами.

ЛеБрон послушал тренера. Во второй игре он показал свой потенциал. Он поразил Ваккаро, особенно своим пасом партнеру на 70 футов, после которого тот отправил мяч в корзину. Ваккаро еще много лет будет вспоминать тот пас. Кто знает, насколько длинным он был на самом деле; кажется, что со временем легенда немного «удлинила» его. Ваккаро очень понравилась игра ЛеБрона и то, как он искал возможности вовлечь в игру партнеров – некоторых из них он едва знал, – и это в обстоятельствах, которые были устроены специально для того, чтобы Ваккаро смог отсмотреть именно его. Несколько месяцев спустя Ваккаро добился того, что ЛеБрон стал главной точкой притяжения внимания в лагере ABCD Camp, проходившем в Нью-Джерси, – на сей раз его протеже должен был заявить о себе на всю страну.

Промотаем пленку к тому вечеру в УКЛА: Ваккаро сидит на трибунах вместе со своим подельником Крисом Риверсом, отправленным Adidas в авангард стремительно развивавшейся операции «достань ЛеБрона». Он переехал в Акрон в выпускной год ЛеБрона специально для того, чтобы всегда находиться с ним рядом и укреплять взаимоотношения. Сидя на другом конце площадки, они пристально смотрели на Найта и Мерритта, зная, что имеют над ними преимущество. Они были знакомы с ЛеБроном, знали его мать, знали «суррогатного отца» Эдди Джексона. Они обедали вместе. И, как верил Ваккаро, они сумели убедить своих боссов в Германии сделать ЛеБрону самое щедрое предложение в истории, чтобы суметь заполучить его себе.

Но Мерритт тоже не сидел сложа руки. Он и сам работал с Nike более десятка лет и, как и Ваккаро, стал влиятельной фигурой подводной части баскетбольного мира. Он привел в Nike Кена Гриффи-младшего и стал его ментором в компании. Он приглядывал за Скотти Пиппеном. За годы карьеры он завербовал и продвинул уйму звезд. И пока Ваккаро по своим привычным каналам наводил мосты с Джеймсом, Мерритт разыгрывал другую карту.

Маверик Картер познакомился с ЛеБроном еще в детстве. Картер говорил, что они познакомились, когда ЛеБрон пришел на праздник по случаю его седьмого дня рождения. А может, восьмого. Их родители вращались в одних кругах, а говоря откровенно, были связаны темой наркотиков. Отец Картера Отис отмотал несколько сроков по обвинениям в обороте наркотиков. У Глории Джеймс было за плечами несколько арестов, в основном из-за мелких правонарушений.

Картер – дитя этого мира, и он не стесняется этого. Его бабушка, игравшая значимую роль в его жизни в ранние годы, организовала ночной игорный клуб у себя дома и управляла им. Картер тусовался там с детства, и мытье полов да посыльные поручения бабушки стали его первой в жизни работой. Своего отца он называет словом hustler, но делает это безо всякого осуждения, как раз наоборот. Он всегда уважал то, что Отис делал ради того, чтобы прокормить семью. И постоянно крутился вокруг взрослых мужчин вроде тех, что приходили в клуб его бабки.

В юности Картер начал продавать травку. Когда его мать Кэтрин нашла заначку в его куртке, она рассвирепела. В свое время она окончила Университет Акрона, пробившись туда из вечерней школы, и несколько десятилетий отдала служению городу Акрон, трудясь в качестве соцработника. Интеллигентная и работящая женщина, она потребовала, чтобы Картер вернулся к нормальной жизни – иначе он окажется в тюрьме, в точности как отец.

Эти и другие меры помогли; к выпускному классу старшей школы St. Vincent – St. Mary Картер уже был звездой футбола и баскетбола и получил полноценную стипендию в Университете западного Мичигана, чтобы играть там в баскетбол. Когда ЛеБрон учился в девятом классе, Картер был капитаном школьной команды, ее неизменным лидером, излучавшим спокойствие и уверенность. Я видел игру Картера в старшей школе и могу поспорить, что играть в футбол на позиции уайд-ресивера у него получалось лучше, чем исполнять роль тяжелого форварда в баскетболе, хотя его таланты по части руководства партнерами, казалось, приносят больше пользы именно на баскетбольной площадке. В этом плане он был похож на своего отца: умел справляться с трудными ситуациями. И пусть его мать не всегда видела в Отисе положительный пример для подражания, нет никаких сомнений в том, что кое-какие уроки, данные им Картеру, повлияли на становление Маверика как мужчины.

По ходу одного из сезонов совместных выступлений за команду школы ЛеБрона и Картера произошел один эпизод, оказавшийся в итоге ключевым для будущего обоих парней. Дело было в четвертьфинале чемпионата штата, известного в Огайо под названием «региональный финал». Игра проходила в Canton Memorial Fieldhouse, старом складе по соседству с Залом славы профессионального футбола. В оппонентах была мощная баскетбольная команда из кливлендской школы Villa Angela – St. Joseph. Эта школа вырастила многих звезд, включая Кларка Келлогга, считающегося одним из величайших игроков в истории Огайо.

В начале четвертой четверти очень напряженной игры Картер сфолил и отправился на скамейку запасных. Теперь игру предстояло тащить на своих плечах ЛеБрону. Картер отвел его в сторону и сказал ему, что он может принести команде победу. Сейчас кажется абсурдным то, что у кого-то могли возникнут сомнения на этот счет, но тогда ЛеБрону было всего пятнадцать, и случались периоды, когда он превращался в статиста. Это была одна из тех его привычек, которую Дамброт пытался выдавить из него, порой прибегая к пламенным речам в перерывах. Что бы там ни сказал Картер, его слова сработали: в заключительные семь минут игры ЛеБрон показал свой гений плеймейкера, и его команда победила.

Картер отправился в колледж, планируя сделать карьеру профессионального баскетболиста. Но тренера, приглашавшего Картера в команду, вскоре уволили, и он почти не играл, набирая всего по два очка за игру в среднем. Команда катилась по наклонной: 7 побед при 21 поражении. Вдобавок Картера отрезвила суровая реальность: в играх в Мичигане, а позже в Индиане, состоявшихся в том сезоне, он увидел, что попросту не в состоянии тягаться со своими соперниками, класс не тот. Оказалось, что будущего в баскетболе у него нет. Таковы реалии жизни большинства игроков из колледжей, но Картеру стоит отдать дань уважения за то, что он осознал это так рано. После разочаровывающего первого сезона он перевелся в Университет Акрона, где Дамброт стал ассистентом тренера и нашел для него местечко в составе команды.

Из-за правил NCAA, регулирующих переходы игроков, ему пришлось отсидеть на скамейке целый сезон. Но положительный момент состоял в том, что он был дома, а значит, мог вновь возобновить ежедневное общение с ЛеБроном. Шел судьбоносный для ЛеБрона 2001 год, когда его имя стало известно всей стране, а все окружавшие его люди начали подготовку к его будущему переходу в профессионалы. Тогда же в Акрон начали приезжать представители обувных компаний, начавшие процесс вербовки игрока. Мерритт был в их числе. Следя за игрой ЛеБрона с трибун, а после общаясь с его семьей и друзьями, Мерритт быстро осознал не только ту роль, которую Картер играл в жизни игрока, но и оценил то, как он мыслит об игре и что думает о будущем ЛеБрона. Затем Мерритт сделал то, что в итоге оказалось чрезвычайно важным: он предложил Картеру стажировку в штаб-квартире Nike в Бивертоне, Орегон.

Картер очаровал Мерритта, он явно ему нравился. Но давайте сразу проясним: главенствующим мотивом Мерритта было установление крепких отношений с ЛеБроном. Такой подход едва ли можно назвать уникальным: с тех пор как Nike начал заключать спонсорские контракты со спортсменами, он стал брать на работу их близких или тех, кто был как-то с ними связан. Еще в 1970-е, когда Фил Найт отчаянно желал обуть в Nike звезду легкой атлетики Стива Префонтейна, он поручил своему сотруднику роль «заклинателя Стива». При всем этом некоторые директора Nike были очень удивлены появлением Картера в Бивертоне. Обычно Nike приглашал на стажировки студентов гарвардской школы бизнеса, Стэнфорда, где Найт сам учился в магистратуре, и других заведений аналогичного уровня, но никак не молодых людей из Университета Акрона.