Чтение онлайн

На данной стадии эмоциональной безграмотности эмоции осознаются, однако они ощущаются в виде повышения уровня внутренней энергии, которое невозможно перевести в слова, и, следовательно, испытываются в форме недифференцированной и неподдающейся анализу эмоциональной массы. Такое эмоциональное состояние вызывает особую тревогу, поскольку индивид крайне подвержен эмоциям и восприимчив к ним, однако не способен их усмирять, вербально выражать или контролировать. Соответственно, такой человек подвержен более серьезным неприятностям и находится в состоянии повышенного риска возникновения неконтролируемых эмоций, по сравнению с людьми, располагающимися ниже по шкале, чьи эмоции полностью заморожены и находятся вне их осознания. Это показывает, как вследствие антиэмоционального характера нашей культуры индивид может эффективнее функционировать, находясь на более низком уровне эмоциональной безграмотности, чем на сравнительно высоком, хотя и хаотическом уровне осознанности. На этом основании некоторые люди приходят к заключению, что эмоциональная осознанность и восприимчивость являются, по сути дела, недостатком. Данные исследований, однако, говорят о том, что развитие навыков эмоциональной грамотности и осознания эмоциональной информации ведет к росту личной эффективности и личной власти даже в нашем эмоционально безграмотном мире.

Приложение вербальных и базирующихся на информационном подходе схем и навыков к человеческим эмоциям составляет самую сущность этого концепта. Именно по пересечении «вербальной линии», воздействие языка и способность обмениваться эмоциональной обратной связью между людьми позволяют нам развить осознание и искусство распознавания эмоций и выработать техники их эффективного выражения и управления ими. Для того чтобы преодолеть этот языковый барьер, мы должны находиться в солидарной нам среде, правдивой и дружественной к эмоциональной информации. Только в том случае, если разговоры об эмоциях приветствуются и поощряются, мы можем открыто обсуждать наши эмоции с людьми, готовыми открыто обсуждать собственные эмоции, и только в условиях свободной открытой дискуссии мы можем прийти к пониманию своих собственных чувств и чувств окружающих. Ниже вербальной линии, до того как человек начинает говорить о своих чувствах, никакая дифференциация эмоций, скорее всего, а вероятно и вообще, невозможна.

Дифференциация представляет собой шаг на пути к распознаванию различных эмоций и их интенсивности, а также к обучению тому, как говорить об эмоциях с другими и самому размышлять о них. Из эмоционального хаоса мы становимся способными выделить гнев, любовь, стыд, радость или ненависть, составляющие наш запутанный эмоциональный опыт. Возможно, основным чувством окажется любовь с примесью стыда, или же наш опыт может оказаться состоящим из сильной ненависти и в равной степени интенсивного страха. Или же это могут быть гнев, страх или стыд в чистом виде.

Движение за человеческий потенциал подарило нам большое количество информации и множество техник. Однако оно также способствовало распространению идеи о том, что люди не могут вызывать чувства в других людях. Согласно этому взгляду, мы сами ответственны за то, что мы чувствуем, и обвинение других в своих эмоциональных переживаниях является ошибкой.

Это убеждение в том, что мы не можем заставить друг друга испытывать чувства, признаваемое множеством людей за величайшее, мудрейшее и освобождающее откровение, на мой взгляд, является верхом эмоциональной безграмотности. Для любого не лишенного чувств человека совершенно очевидно, что на самом деле мы можем вызывать эмоции друг у друга. Я заметил, что это эмоционально безграмотное утверждение наиболее горячо отстаивается квалифицированными специалистами, белыми мужчинами среднего возраста. Когда я оспариваю эту точку зрения в моих группах, как правило, именно женщины со вздохом облегчения благодарят меня за то, что я возражаю против такого взгляда, и высказываю то, что они уже давно чувствовали.

Начав точно распознавать состав наших чувств, мы начинаем понимать и их причины; почему, когда мы испытываем сильную любовь или ненависть, то ощущаем и стыд. Именно здесь так важно понимать эмоциональные взаимосвязи; связи между теми эмоциями, которые мы можем вызывать в других людях, и теми, которые другие могут вызывать в нас. Мы обнаруживаем, что большинство наших эмоциональных реакций вызвано взаимодействиями с другими людьми, и начинаем осознавать, какой эффект их действия оказывают на нас. Таким путем мы можем научиться понимать, почему мы чувствуем то, что мы чувствуем.

По мере того как мы учимся распознавать различные эмоции, степень их интенсивности и причины, а также осознавать их тончайшую фактуру, мы начинаем воспринимать и интуитивно постигать аналогичную фактуру эмоций окружающих нас людей. Этот процесс кажется поразительным для новичка, поскольку он осуществляется как бы неким шестым чувством, которое временами пугающе напоминает ясновидение. Мы получаем эмоциональные сигналы, исходящие от других людей в буквальном смысле по отдельному эмоциональному каналу, направленному прямо в наше сознание. Находясь в состоянии эмпатии, мы не распознаем эмоции других людей аналитическим или логическим путем, не видим и не слышим их. Вместо этого мы их испытываем точно так же, как испытываем свои собственные. Исследования позволяют предположить, что эмпатия действительно является органом шестого чувства, воспринимающим эмоциональные энергии подобно тому, как глаз воспринимает свет. Эмоциональная безграмотность является следствием того, что мы перестаем развивать в себе это чувство или даже подавляем его.

На данном уровне эмоциональной грамотности мы начинаем осознавать чувства других людей. Однако это осознание не имеет особой ценности, если оно ничем не подкреплено. Лишь в обстановке сотрудничества, где люди готовы искренне обсуждать свои чувства, мы можем подтвердить наши интуитивные догадки, протестировав их на практике. Этот процесс столь необходимой обратной связи значительно повышает точность нашего эмпатического восприятия. Мы обучаемся осознавать чувства других людей, их интенсивность и причины возникновения так же ясно, как и свои собственные, благодаря постоянному их восприятию, обратной связи и корректировке. В конце концов наше эмпатическое восприятие становится более точным и надежным.

Интерактивность, взаимная коммуникация и обратная связь являются в век информации желанными целями для подавляющего большинства людей. То же самое касается наших эмоций; эмоциональная интерактивность представляет собой важнейший навык эмоционально развитой личности.

Эмоции это не статичные события; они текучи, подобны химическим реакциям и развиваются постепенно, в отличие от мыслей и представлений, которые более компактны, подобны электрическим разрядам и возникают мгновенно. Эмоции сливаются между собой, ослабевают, расширяются и сжимаются в присутствии друг друга и под воздействием времени. Соответственно, осознание того, как эмоции взаимодействуют друг с другом в одном человеке, а также в ситуации общения между людьми, позволяет нам подняться на еще более высокий уровень эмоциональной компетентности.

Здоровый человек является эмоционально восприимчивым и ответственным: как способным испытывать эмоции под воздействием других людей, так и ответственным за то, какое эмоциональное воздействие он сам на них оказывает.

Эмоциональная информация крайне необходима для эффективной межличностной коммуникации; без нее мы получали бы лишь половину данных, присутствующих в любом наборе транзакций.

Эффективная межличностная коммуникация крайне важна для человеческой продуктивности и личной силы.

Никто не сказал еще авторитетного окончательного слова по поводу того, сколько именно существует различных эмоций; их точная классификация нуждается в дальнейшей разработке.

Достаточно очевидно, однако, что существует около десятка первичных эмоций — иными словами, эмоций, которые разительно отличаются друг от друга, — включая любовь, гнев, страх, робость, стыд, вину, гордость, печаль, надежду.

Эмоции можно разделить на позитивные и негативные. Мы определяем эмоции как позитивные либо негативные, поскольку большинство людей стремятся к первым и избегают вторых. Когда две или более первичные эмоции имеют место одновременно, они комбинируются во вторичные эмоциональные оттенки. Любовь может испытываться одновременно со стыдом или с гневом, или даже со своей противоположностью, ненавистью. Когда же примешиваются дополнительные эмоции, они порождают столь смутное переживание, что в результате возникает хаос и смятение. Зачастую ревность является таким смешением эмоций — гнева, страха, стыда, любви, сексуального желания, — которое не поддается ни нашему пониманию, ни контролю.