Чтение онлайн

Наконец в кафе зашёл парень, похожий на того, что был на фото. Пока он подходил ко мне, я оценивающе просканировала его с головы до ног: не очень высокий, не смазливый, стройный, узкие чёрные джинсы, приталенная красная рубашка в клетку, подчеркивающая широкие плечи, чёрные волосы, карие глаза. «Ничего особенного», – заключила я, но старалась не выдавать потерю своего энтузиазма и приветливо улыбнулась. Парни с обычной не особо выделяющейся внешностью, а ещё и скромные, всегда провоцировали во мне самоуверенность, порой излишнюю, и тогда я не боялась брать инициативу в свои руки, доминировать, быть главной.

Опоздавший гонщик со старомодным именем Никодим меня приветственной улыбкой так и не одарил, я списала это на профессиональное отсутствие эмоций Покермена. Он познакомил меня со своей «деткой» – Subaru чёрного цвета, только не та, что в профиле в Тиндере. Я не успела задать вопрос, как Покермен сам решил объясниться:

– Моя немного «приболела». Это машина друга.

Мы расселись по тачкам, и гонка началась. Я не люблю проигрывать, но должна признать, что водит он неплохо. Покермен говорил, что в Минске недавно, и я решила воспользоваться тем, что знаю город лучше, чем он, – начала вести в знакомый район. Но не часто мне это преимущество помогало – он прыгал из ряда в ряд, как сумасшедший. А вот на светофорах у меня иногда получалось быстрее стартануть и обойти, неплохой крутящий момент моей «детки» помог. Я довела нас до заправки возле моего дома и остановилась.

– Можешь купить мне кофе. Я замёрзла, – набралась наглости я и предоставила Покермену возможность повести себя как джентльмен.

Он наконец улыбнулся моей дерзости, но не стал возражать и направился в сторону кабинки кассирши.

Я стояла, укутываясь в летнее пальто без пуговиц, оперевшись на бетонный парапет, скрестив ноги. Мои руки согревал горячий кофе, который только что заботливо принёс Покермен. Он казался мне каким-то скромным и тихим, и я решила проверить его на прочность:

– Насколько ты испорчен?

– В смысле: в плане секса или вообще?

– И в плане секса, и вообще.

– Испорчен!

– Твой самый сумасшедший поступок?

Он задумался. Я уж думала, что всё-таки спасует и ничего не расскажет. Но он принял вызов:

– Я был в гауптвахте.

Мои брови вопросительно поднимаются домиком. Что за вахта? И каким вахтёром он там дежурил? Я была в недоумении, но, очевидно, он заметил мою реакцию и стал пояснять:

– Я бросил университет и пошёл служить в армию. За 20 дней до дембеля я сделал фото на телефон на фоне военной части, в которой служил, и выложил его в соцсети, не подумав. Об этом узнали офицеры, и меня посадили в гауптвахту – военную тюрьму. Когда ребята, с которыми я служил, демобилизовались, я сидел один в камере. Я так ждал окончания службы, но срок продлили ещё на время моего заключения – ещё 20 невыносимых дней.

«Чёрт, а мне везёт на заключённых. Мой первый парень тоже сидел, только за вождение в нетрезвом виде и неуплату штрафа. Рыжая, ты пользуешься популярностью среди зэков», – подумала, но не стала произносить вслух я.

– Это как-то странно. Из-за такой ерунды в тюрьму… – всего лишь уточнила, всё ещё сомневаясь в обоснованности заключения, я.

– Да, фотографировать, снимать на видео любую военную часть у нас запрещено. Теперь ты тоже знаешь, так что лучше так не делай. Ну а твой самый сумасшедший поступок?

– Ну, про прыжок с парашютом ты уже знаешь из профиля. Придётся придумать что-нибудь новое, – замешкалась я.

Потом продолжила:

– Однажды я решила бросить всё ради парня и остаться жить в другой стране. Он был из Америки, сделал мне предложение, а я была влюблена. Я тогда перевелась на 5-й курс Белорусского государственного университета, получала стипендию, по студенческой программе уехала поработать в Штаты на летние каникулы. Он решился на службу в армии по контракту. И, чтобы быть с ним, я бросила университет, хорошую работу в другом штате и переехала в американскую деревню Поухатан в штате Вирджиния, которая находилась недалеко от военной базы. За простейшими яйцами или пакетом молока мне приходилось ехать на машине до ближайшего магазина минут 10. Но как бы там ни было, позвонила родителям и сказала: «Мама, папа, я домой не возвращаюсь, замуж здесь выхожу». Ну а потом он бросил меня. Сейчас даже смешно об этом вспоминать.

Покермен никак не прокомментировал мой сумасшедший поступок. Мы просто молчали. Молчание нарушила я:

– В каком университете ты учился? И почему бросил?

– Учился в БГУИР. Чувствовал, что зря теряю время. Могу уже зарабатывать, вместо того чтобы просиживать штаны за партой. Меня сразу же забрали в армию, ну а там я начал играть в покер.

– Как отнеслись к твоему заработку родители? – как будто зрила в корень я, догадываясь, что вряд ли родители, назвавшие сына таким старомодным именем, как Никодим, следили за развитием информационных технологий и анализировали финансовые возможности каких-то карточных игр, смахивающих на пасьянс «косынку».

– Конечно, они не понимают. Мама хочет, чтобы я доучился, ходил на нормальную работу, как все.

– Были мысли доучиться?

– Были. Но, когда я узнал, сколько мне придётся потратить времени на это, и непонятно зачем, понял, что не смогу осчастливить маму.

– Не жалеешь?

– Нет.

– А есть что-нибудь, о чём жалеешь?

Покермен снова задумался. Я была уверена, что получу ответ типичного «смелого» белорусского мужика, который никогда ни о чём не жалеет: изменил жене – в презервативе не считается; ударил – так сама виновата, спровоцировала. Но Покермен всё же признался, что кое-какое событие в своей жизни хотел бы изменить:

– Моя машина на самом деле не «слегка заболела». Я об этом никому не говорил, но пару месяцев назад я попал в аварию и разбил её. Дорога была скользкой после дождя. Было очень жарко, я вспотел и расстегнул ненадолго ремень безопасности. Перед нами тащился грузовик, и я пошёл на обгон. По скользкой дороге машину занесло и выкинуло в кювет, она перевернулась. Все пассажиры, кроме меня, были пристёгнуты, и никто не пострадал. Только я ударился головой, и меня забрали в больницу. Всё фигня, но вот машину, похоже, не восстановить. Я так давно о такой мечтал, долго выбирал: мотор на 300 лошадей, ярко-красного цвета! Я называл её «Менструхой». «Менструха» не ездила, она летала! А теперь её нет, – как будто об ушедшем из жизни человеке говорил Покермен, опустив глаза.

Я чуть было не бросилась в ларёк ритуальных услуг за венком, настолько печальной прозвучала история Покермена. Я же была ДТПэшником со стажем – могла гордо делиться своим опытом с тремя инцидентами. В одном из них я прилично помяла «зад» своей первой машины. Хотя даже с помятым «задом» она была на ходу, просто привлекала излишне много внимания для ничем не выделяющей бюджетной марки – «тойота авенсис» в возрасте 15 лет.

– И после такого ДТП ты всё равно ездишь, как больной? Ты делаешь хоть какие-нибудь выводы из своих поступков?

– Конечно! Теперь я езжу аккуратнее.

– О Боже, если то, что я сегодня видела, было аккуратнее… Извини, но я вряд ли захотела бы с тобой полетать на «Менструхе».

И, наконец, на лице Покермена появилась улыбка, красивая улыбка. Оказывается, у него ямочки на щеках. И он точно больной на голову – абсолютно мой типаж, хоть и не смазливый красавчик.

Я взглянула на левую руку – на часах было 4 утра. Эти последние 4 часа моей жизни пролетели так незаметно. И хоть я жутко хотела спать, но всё равно не хотела сейчас уходить домой. Мне было интересно с Покерменом, хотелось узнать его получше, и я искала повод, чтобы остаться продолжить наше общение.