Чтение онлайн

А может… может, она хотела бы, чтобы это я был машинкой? «Алексей, встань в угол и включи вибрацию на максимум». Черт, да я бы не отказался…

Нет, остановись, дурак! Ты тут подглядываешь, как девушка… э-э-э… медитирует, а у тебя в голове одни пошлые мысли! Хотя какое еще подглядывание? Я вообще не причем! Это она тут чуть ли не на стиралке скачет!

Я стоял, вцепившись в ручки корзины, боясь пошевелиться, боясь издать любой звук. Мое тело отреагировало на эту картину мгновенно и предательски. Возбуждение, тупое и навязчивое, ударило в пах. После всего, что было сегодня, это было уже похоже на какую-то извращенную норму.

Эй, парень, ты сегодня уже четырижды отрабатывал! Может, хватит? Эх… видимо, нет.

Видимо, наш организм считает, что раз уж мы попали в эротическую комедию, то должны пахать как лошадь на ферме порно. Главное — чтобы этот стояк не приняли за новый массажный инструмент… типа: «Алексей, а что это у вас так профессионально выпирает?» — «Это, Алиса, для особенно глубокой проработки мышц, не обращайте внимания».

И в этот самый момент, пока я шутил сам с собой, как по какому-то злому року, ее глаза открылись. Казалось, она не сразу меня увидела. Ее взгляд был мутным, несфокусированным, утопающим в глубинах собственного наслаждения. Потом ее зрачки резко сузились. Она застыла, ее рука замерла в штанах, пальцы все еще прижаты к тому самому месту.

Секунда. Две. Тишину между нами разрывал только гул машинки.

Я видел, как ее лицо, секунду назад одновременно сосредоточенное и пылающее страстью, начало покрываться мертвенной бледностью. Как в ее широко раскрытых глазах сначала промелькнул дикий, животный ужас, а затем по щекам разлился яркий, пунцовый румянец, такой неестественный на ее обычно фарфоровой коже.

Она резко, почти грубо, выдернула руку из междуножья и сделала вид, что просто сидит и медитирует на гудящей бытовой технике. Но ее учащенно дышащая грудь и алые щеки кричали об обратном.

— Что вы здесь делаете? — ее голос был тихим, но каждое слово било как хлыст. В нем не было дрожи, только сталь, но я уловил в нем и едва заметную трещину.

Я открыл рот, чтобы что-то сказать, извиниться, объяснить про полотенца, но язык будто прилип к гортани.

Я? А я тут… полотенца… несу. А ты что? Стираешься? В прямом и переносном смысле?

Я просто стоял с этой дурацкой корзиной в руках и с глупыми мыслями в голове, чувствуя, как горит лицо, и понимая, что мой вздорный, предательский член все еще напоминает о себе плотной тяжестью в штанах.

Вот отличный момент, Орлов — стоишь с охапкой грязного белья и с торчащим членом перед девушкой, которую только что подловил на интимной, млять, гигиене. Романтика.

Она медленно подошла ко мне, все еще солчавышему, ее шаги были беззвучными на кафельном полу. Она остановилась так близко, что я почувствовал легкий, знакомый запах ее пота, смешанный с ароматом стирального порошка.

Пахнет стиркой и грехом. — подумал я. — Новый аромат ледяной королевы.

Алиса откашлялась, ее взгляд внезапно стал отстраненным, будто она просто размышляла о чем-то постороннем. Она провела рукой по волосам, поправила несуществующую прядь.

— Моя форма… — ее голос прозвучал нарочито обыденно, хотя я уловил легкое напряжение в нем. — Я просто ждала, пока постирается. Но… кажется… эм, мне пора.

Она сделала шаг к двери, но затем замерла и медленно повернула голову в мою сторону. Ее глаза сузились, а губы сжались в тонкую ниточку. Она еще секунду постояла, впиваясь в меня взглядом, будто ставя на моем мозгу несмываемую печать молчания. «Вы… ничего не видели» — именно это я прочитал в ее глазах. Затем она резко развернулась и вышла из прачечной, не оглядываясь. Я смог лишь запоздало кивнуть, завороженный ледяным огнем в ее глазах.

Я остался один с гудящей машинкой и корзиной грязных полотенец, с новым, еще более жутким и непреодолимым секретом, тяжелым грузом легшим на душу.

Видел? Я? Нет. Я слепой. Я тут просто проходил мимо со своей корзинкой и внезапно ослеп…

Капец, ну отлично… спасибо, дядя Витя. Ты оставил меня один на один с выводком нимфоманок, вооруженным лишь парой рук и скудными запасами белья. А теперь еще и… у меня случайным образом появилась очень интересная информация об этой льдинке. И мой «плотный график» внезапно приобрел совершенно новое, пугающее измерение.

Интересно, а она придет на массаж сегодня, а завтра? И что я вообще должен делать? Спросить, понравилась ли ей программа «полоскание» на стиралке? Боже… я бы пополоскал её киску своим язычком…

Млять, Орлов! Хватит уже!

Я сглотнул и наконец-то сунул полотенца в машинку. Закрыв дверцу, я почувствовал, как закрываю и очередную главу всего этого безумия. Но что-то подсказывало, что это всего лишь предисловие к чему-то гораздо более интересному и очень развратному.

Глава 13

Точка кипения

Я закидывал в барабан последнюю партию полотенец, и с каждым броском мне казалось, что я загружаю туда же обрывки сегодняшнего дня: сладкие стоны Ирины, ледяные и не только взгляды Алисы… и, конечно же, влажный хлюпающий звук, с которым Татьяна проглотила мою сперму.

Я стоял и смотрел на вращающийся барабан, гул стиральной машинки отдавался в висках назойливым эхом и вторил бешеному ритму моего сердца, навязчиво напоминая о сцене, свидетелем которой я стал здесь полчаса назад.

Ледяная королева на стиралке… боже, да это же готовый анекдот, только рассказывать его некому. — мысленно я уже проигрывал будущие сеансы с ней. — Интересно, а она придет после такого? Она вообще поняла, что я понял? И если да, то как она теперь сможет смотреть на меня… в мои глаза, зная, что я ее видел… такой… необычной?

Блин, обладать такой тайной… знать, что под этой ледяной коркой бушует вулкан… желающей извержения… извержения из ее киски. Хех… млять, да я сейчас снова стояком обзаведусь прямо здесь, в прачечной. Орлов, ты просто законченный маньяк-извращенец!

Я продолжал смотреть на вращающийся барабан. Мысли путались, создавая невыносимый хаос. С одной стороны — страх, что Алиса теперь вообще откажется от массажей. С другой — пошлая, навязчивая надежда, что эта тайна, наоборот, станет для нее тем крючком, который притянет ее ближе, заставит сбросить маску уже на моем столе.

Да уж… прям представляю, как ее строгое, холодное лицо искажается от наслаждения, как она пытается сдержать довольные стоны, но у нее не получается…

Член моментально налился тяжестью, предательски напоминая о себе. И тут же я вздрогнул, отброшенный от грешных фантазий обратно в реальность. В дверях, прислонившись к косяку, появилась Света. Она смотрела на меня с легкой, уставшей, но все такой же приветливой улыбкой.